Он продал песню поп-звезде

Наруто смотрел на море, сидя на лавочке и держа в зубах какую-то сосалку. Погода была прекрасной, теплый ветер трепал волосы, синяя-синяя вода размеренно уносила все печали. У Узумаки осталось так мало музыки и столько же вдохновения. Главная муза его жизни после самой страстной ночи оставила парня одного. Саске поступал как раньше: просто смотрел сквозь недавно горячо любимого человека, игнорируя его звонки, сообщения, оклики и существование в принципе. Это безумно разбивало трепетное сердце Узумаки, что вопреки всем обещаниям не заставляло вдохновляться на лирику. Такой прекрасный, яркий мир постепенно серел в глазах Наруто. Все в городе напоминало о возлюбленном, о прогулках и поцелуях. Улыбка больше не сияла на его веселом лице, ничто и никто не мог вернуть былые минуты счастья. Нет, Узумаки ни о чем не жалел, подвернись случай, он бы повторил все, но… Но на сердце скребли кошки, такие жестокие, огромные кошки. — Наруто, — парень поднял взгляд на обладателя самого восхитительного бархатного голоса, — не буду врать, очень рад видеть тебя рядом. — Саске, — прикрыв глаза, Узумаки выдохнул сладкое имя. Учиха хмыкнул, отобрал у любовника леденец и разломил его одним укусом. Он был один, видимо, пришел пешком, да и одет оказался не в свой потрясающий костюм, а в достаточно обычную водолазку и брюки. Саске даже не заморачивался с внешним видом, что показывали и его растрепанные топорщащиеся на затылке волосы. Парень несколько раз вздыхал, будто с желанием сказать что-то, но быстро и молча отворачивался. — Я думал, мы дышали одним воздухом, — Узумаки заговорил первым. — Думал, это надолго. — Мне жаль тебя разочаровывать, но я не хочу быть одним целым с человеком, который так просто расстается с тем, что льется из его сердца. Я слышал песни какого-то бесталанного недомерка, который резко стал популярным за счет изменившегося до неузнаваемости контента. Это были песни, которые ты посвящал мне, — Саске говорил холодно и ровно, не поворачивая головы и даже не касаясь бывшего любовника взглядом. — Мне мерзко с тобой рядом стоять. — Знаешь, ради твоего внимания я готов на все что угодно, — резко выплюнул Наруто, сморщившись. — Как будто ты обратил бы на меня внимание, не ходи мы столько времени в твой любимый ресторан. На деньги с кофейни я мог проводить тебя до его порога! Мерзко тебе рядом стоять? Ну так потерпи хоть немного из уважения к потерянному мной труду! — Ведешь себя как мусор, — Саске свел брови, наконец посмотрев на парня. — Никто бы не смог найти ко мне другой путь, кроме тебя. Любое твое навязчивое действие рано или поздно заставило бы меня поддаться… — Не было другого выбора! Я хотел здесь и сейчас, — Узумаки встал, ударив кулаком в лавку и поднял глаза, наполненные слезами. — И что теперь? Много песен осталось? — Учиха тоже поднялся, но в его взгляде осталось только презрение. — Мои пожелания не изменятся, а твое финансовое состояние — это дно. — Я ради тебя напишу тонны музыки, только не уходи! — Наруто прижался к любимому изо всех сил. — Саске, я… я… найду… — Я не буду встречаться с нищим. Прости, но я слишком умен, чтобы сломя голову броситься в омут неизвестности, — Учиха обнял любимого ответ, но тут же отстранился и направился прочь, не оборачиваясь. Его глаза жгло точно так же, как горько плакал Наруто позади, но он бы никогда ни за что этого не показал. Последнее, чего Саске хотел — это убить творческую, искреннюю сторону Узумаки, ведь сам с ее спасение парень не справлялся.

***

— Мне сообщили, что вы уже добились всего, чего могли в этом городе, это так? — хорошенькая телеведущая стреляла глазками, но все пули Наруто успешно отбивал. Так же успешно, как поднял свою музыку на новый этап почти семь лет назад, когда нашел талантливых исполнителей, достойных его строк. Те слова Учихи повлияли на Наруто. Они стали настоящей музой разбитого сердца. Все, о чем Узумаки мечтал, так это о том, чтобы Саске слышал каждую строчку, каждую ноту, и понимал, что все они существуют ради него. — Да, я думаю, что да, — Наруто очаровательно улыбался в камеру, расслабляя руки на удобном подлокотнике. — В моих планах покорять столицу. Поверьте, как бы тяжело это ни было, я справлюсь с любыми трудностями. У меня с юношества есть привычка всего добиваться. — Мы будем поддерживать вас всем городом! — телеведущая засмеялась. — Спасибо, это очень ценно! Надеюсь, в моей команде будет абсолютно каждый здешний житель, — Узумаки усмехнулся. — А все песни, когда либо написанные мной, включая давно проданные за гроши, можно круглосуточно слушать в кофейне у Джирайи! Он будет очень рад вам и вашим кошелькам. Наруто получил по шапке за излишнюю откровенность и счастливо улыбнулся, стоя у самолета в новую жизнь. За последнее время он поднялся достаточно высоко, чтобы достичь облаков, пусть и на железной птице. За каждой копейкой, которую он сейчас имел, стоял титанический труд. Почти такой же тяжелый, как не пытаться связаться с Учихой, но все же эта боль была на первом месте. Любовь не утихала все семь лет, но столица с новым уровнем работы, с новыми людьми и совершенно новой обстановкой должна была, нет, просто обязана все расставить по местам и залечить разбитое сердце. На место рядом опустилась фигура в черном. Наруто, движимый манерами, открыл глаза, чтобы поприветствовать временного соседа, но дар речи мужчину покинул слишком быстро. Саске Учиха, все такой же бледный, идеальный. Он слегка повзрослел чертами лица, но постоянно холодной гримасы так и не сменил. — Теперь ты, я думаю, меня достоин и сможешь привести в приличное место, не в ущерб своему таланту, — насмешливо и излишне самоуверенно проговорил он, накрыв ладонь любимого мужчины своей. — Я целый год торчал в городе, вместо того, чтобы перебраться в столицу пораньше. Ты мне заплатишь за мое время. — Ты слишком болтлив для того, кто будет умолять меня его простить. Целую ночь, — Узумаки расплылся в очаровательной улыбке, закрывая счастливые сонные глаза.