Что скрывает твоя тень?

Брюссель, 1958 год

      Это был на редкость прекрасный день — погоды стояли тёплые, ласковый ветерок поглаживал по лицу, а губы сами растягивались в улыбку, и меня это даже пугало — давненько я не была так преисполнена светлыми эмоциями. Подмигнув своему отражению в витрине, я продолжила напевать песню для вечернего выступления — почему-то мне казалось, что сегодня оно будет особенным. Эх, знала бы я, насколько оно станет таковым…       Незаметно наступило время Х, и я критически осматривала себя в зеркало, готовясь к выходу на сцену.       — Хороша! Успокойся, — Амелия подлетела ко мне, повисла на шее и звонко чмокнула в щёку. — С такой очаровательной мордашкой можно вообще не петь. Держи хвост пистолетом!       Девушка легонько щелкнула меня по кончику носа и убежала так же стремительно, как и появилась.       «Один длинный, три коротких», — вспомнила я мамин совет и незамедлительно последовала ему. После незамысловатой дыхательной гимнастики сердечный ритм восстановился, и я, услышав своё имя, в сотый раз за последние десять минут поправила платье и предстала перед зрителями. Видимо, к этому и правда нельзя привыкнуть, и когда прекращается мандраж, то следует завязывать. Мне, судя по всему, завязывать было рано. Волнение ушло с первыми же аккордами, уступив место магии музыки, и песня полилась изнутри. Под конец выступления я обвела взглядом зал и на мгновение замерла, поймав периферийным зрением смутно знакомый силуэт. Освещение ослепляло, и я безуспешно вглядывалась в темноту, правда, недолго — нужно было уступить место своим коллегам, так что я покинула сцену, успокаивая себя тем, что прошлое обещало оставить меня в покое. Всё же беспокойство не отпускало, и было решено поскорее добраться до дома, смыть с себя напряжение прошедшего дня и пораньше лечь спать. Моим планам не суждено было сбыться — забежав в гримерку, я скорее почувствовала его присутствие, чем увидела его.       — Куда Вы так спешите, мадемуазель Брукс? — его бархатный голос завораживал, и я всячески боролась с тем, чтобы повернуть голову и взглянуть на него.       — Подальше от Вас. Если память подводит, то напомню: при последней нашей встрече Вы обещали помочь мне расстаться с жизнью без моего на то желания, — я оглядывалась, пытаясь найти хоть какое-то средство обороны, хотя заранее понимала, что это бесполезно — его способности во всем превосходят мои, но сдаваться без боя мне не хотелось.       — А что, желания не появилось? — он, по-кошачьи мягко ступая, приближался ко мне, и моим преимуществом могла быть разве что неожиданность. Я схватила стоявшую в ближайшем углу трость и заехала своему оппоненту куда-то в область солнечного сплетения. Он удивленно посмотрел на меня, и после непродолжительной борьбы я оказалась прижата к стене своим же оружием. Пока мы переводили дыхание (точнее, этим занималась я — вампир же всем своим видом показывал, что происходящее его исключительно забавляет), я решила заняться мешающей деталью гардероба. Платье сковывало движения, потому пришлось пожертвовать его целостностью и резким движением ноги сделать разрез чуть глубже.       — Поддаешься, да? — усмехнулась я, понимая, что сейчас он ограничивается своими человеческими возможностями.       — Ничуть, — и в подтверждение своих слов он нанёс мне удар по колену, и сам получил при этом в пах (хорошо, что нижних конечностей у меня две), что заставило его ослабить хватку, а мне помогло освободиться и занять более, как мне казалось, выгодную позицию.       — Ты постарела, кстати, — мужчина критически меня осмотрел.       — Совсем некстати, — на этих словах я заехала ему ногой в скулу, но вампир успел перехватить мою щиколотку, так что положение становилось всё плачевнее.       Дальнейшие препирательства длились недолго, и я понимала, что если бы он хотел меня убить, то давно бы это сделал, так что не нашла ничего лучше, чем сползти по стене, вытереть разбитый нос рукавом платья, которое уже нельзя было спасти, и задать вопрос:       — Какими судьбами?       — Сдаёшься? — он присел на корточки напротив, чтобы я увидела озорных чертиков, плясавших в его глазах, и коснулся моей щеки.       — Получается, что так, — равнодушно заметила я, и он убрал руку.       — Специально приехал, чтобы сообщить тебе…       —…что не надо было уезжать на другой континент, чтобы ты меня нашёл? — я устало потёрла переносицу и подумала, почему никто не прибежал на шум. Неужели музыка всё заглушает?       — Ну, не совсем так. Просто не мог не поделиться с тобой важной вестью, — мужчина поднялся и стал медленно расхаживать по комнате.       — Ой ли.       — Твоё недоверие меня оскорбляет, — он театрально вздохнул и стал серьёзнее: — У меня пара дел в Европе, наношу визиты вежливости в связи со вступлением в должность Князя в Америке. Совместил нужное с приятным.       — Итан, я очень рада за тебя, — и я была искренней в своих словах. — Одного не могу понять, причём тут я?       Он обернулся и недоуменно на меня посмотрел:       — Ты всё ещё не передумала?       Я отрицательно покачала головой.       — Что ж…       Дальше всё произошло молниеносно, и сил на сопротивление не было. Я лишь ощутила его губы на своей ключице, а потом мир перестал существовать.