Что скрывает твоя тень?

Сент-Пол, Миннесота, 2004 год

      После сигнала будильника я не торопилась открывать глаза, неспешно потянулась, перевернулась на спину и провела ладонью по второй половине постели. Судя по тому, что она была относительно тёплой, пустовала она давно, и я немного напрягла слух. Из кабинета доносилось нервное щелканье ручкой, сопровождаемое нецензурным бормотанием.       — Мда, дела-а-а, — протянула я и села. Шторы затемняли помещение, и мне никак не удавалось привыкнуть к отсутствию солнечного света при пробуждении. Я неторопливо натянула на себя футболку и лосины, собрала волосы в пучок и решила неукоснительно следовать своему ежедневному расписанию — йога, контрастный душ и чашка ароматного бодрящего напитка, приготовленного собственноручно. Варка кофе для меня всегда была особым ритуалом, своеобразной медитацией, временем, когда в этом мире существовали только мы — я и джезва. Я прогрела турку на небольшом огне, насыпала в неё две ложки свежемолотого кофе, добавила по щепотке пряностей, корицу и мускатный орех, и немного мёда, залила водой и вернула на плиту. Температура поднималась, и когда начала образовываться светлая пенка, я почувствовала руки на своей талии и вздрогнула от неожиданности.       — Не изменяешь привычкам? — мужчина нежно поцеловал меня в плечо.       — Ничто человеческое мне не чуждо, — улыбнулась я, сняла джезву с плиты и перелила кофе в заранее приготовленную чашку. — Ты будешь?       Я сделала глоток и почувствовала, как тепло разливается по горлу и спускается ниже. Развернувшись, я уперлась поясницей в столешницу и взглянула собеседнику в глаза.       — Нет, Мон, от этого желтеют зубы, — он укоризненно посмотрел на меня.       — В таком случае, Итан, бросай курить, — в ответ моё замечание Вуд цокнул языком и закатил глаза, чем невольно заставил меня улыбнуться. — Я прошу тебя об этом уже больше полувека.       — У всех свои грешки, — сказав это, мужчина слегка прикусил меня за мочку ушка.       — Неужели ты наконец-то проведёшь время со мной? — отставив чашку, я обняла его за шею, надеясь на скорое возвращение в спальню. Надежде, однако, сбыться было не суждено, и он, мягко отстранившись, сказал:       — Прости, не сегодня.       В голосе мужчины еле прослеживались нотки напряжения, что заставило меня забеспокоиться:       — Что-то случилось? Опять волки?       — Нет, — Итан покачал головой, сел в кресло и сложил пальцы шпилем. — Всё спокойно. Просто сегодня прилетает Фабьен, я должен его встретить и оказать должный приём.       — Это тот историк? — я расправилась с кофе, ополоснула посуду и села напротив, положив босые ступни ему на колени.       — Он самый.       — Ты такой интриган… И когда ты поделишься со мной тем, что узнал?       — Когда выясню всё до конца, — он немного сжал мою щиколотку, заставив выудить из памяти не самый приятный элемент нашего совместного прошлого. — Твои ноги прекрасны, но мне пора собираться.       Когда дверь за мужчиной закрылась, я набрала номер Грэйс — она всегда была полна предложений, как скрасить досуг — однако в трубке я услышала лишь гудки. Попытав счастья ещё раз и не получив ответа, я решила привести в порядок дом, затем — себя, а после поехать во «Вкус ночи» — там-то всегда найдётся, чем себя занять. Входящий вызов застал меня за мытьем полов, и я побежала к телефону, ожидая увидеть на экране фотографию подруги, но, видимо, мои ожидания в этот день не должны были оправдаться:       — Здравствуй, Виктор.       — Моника. Не отвлекаю?       — Разве что от швабры, но я и рада была бы отвлечься, — хихикнула я, и по тону его голоса стало понятно, что он тоже улыбается:       — Нечасто застанешь тебя в такой компании. Может, я всё же не буду мешать вашей близости и перезвоню?       — Пожалуй, предпочту тебя.       — Польщен, — он сделал паузу, чтобы перевести беседу в более серьезное русло, и продолжил: — У меня всё готово, если тебе удобно, можешь приезжать в любое время, я дома.       Секунды мне хватило, чтобы понять, о чём он, и ещё десяток потребовался, чтобы составить из разрозненных слов, крутившихся в моей голове, полноценный ответ:       — Ты чудо! Буду через час.       — До встречи, Мон, — сказал Ван Арт на прощание и отключился.       Несмотря на кардинальные перемены в моей жизни, музыку оставить я так и не смогла. Не смог и Виктор, так что последние годы мы с ним составляли идеальный творческий союз, периодически приносящий свои богатые плоды. Пару недель назад я попросила его поработать над аранжировкой для сочинённой мной песни, и вот уже был готов результат.       — Почему ты сама не хочешь её спеть? — спросил Виктор, когда мы покинули студию.       — У нас есть куда более яркие звёзды. Спасибо тебе за проделанную работу, это будет хит! — мы спускались на первый этаж, и я уже представляла первые строчки всех мировых чартов. Дома было тихо и неуютно, и я не удержалась:       — Когда уже твоё жилище перестанет пустовать? Не думаешь, что ему нужна хозяйка?       — У него должна была быть хозяйка, — мужчина тряхнул чёлкой, как будто пытаясь избавиться от накативших воспоминаний, и я прикусила язык.       — Уже много времени прошло, а впереди его — ещё больше. Не замыкайся в себе, — я сжала ладонь Виктора, и он улыбнулся уголком губ. Было нестерпимо больно смотреть на его одиночество, на которое он обрёк себя сам, потому что больше не хотел никого терять.       Из раздумий о жизненных перипетиях меня вывел его бархатный голос:       —…тебя подвезти?       — Если тебе по пути, — в ответ он кивнул, и мы спустились в гараж.       Этому дню было суждено закончиться во «Вкусе ночи». И я вспомнила свой первый визит туда…