Что скрывает твоя тень?

Сент-Пол, Миннесота, 1960 год

      — Волнуешься? — когда мы подходили ко входу, спросил Виктор и открыл дверь, пропуская меня вперёд.       — Наверное, если бы моё сердце билось, оно бы уже выпрыгнуло из груди, — невесело улыбнулась я собеседнику и, сделав шаг, замерла на пороге.       — Я рядом, ничего не бойся, — шепнул мне на ухо Ван Арт и аккуратно подтолкнул. Я прошла к барной стойке, осмотрелась, чувствуя себя деревенщиной, первый раз оказавшейся в столице, и приложила все усилия, чтобы рот не открылся от переполнявших меня чувств. Царившая в зале атмосфера непринуждённости, элегантности и неповторимого стиля очаровывала. Виктор дал мне время прийти в себя и поинтересовался:       — Хотела бы тут выступить?       — Пожалуй, да. Жаль, что это осталось в прошлой жизни, — я поёжилась и невольно потянулась к шее.       — Зря ты так, — он покачал головой и добавил: — Присядь за любой стол, а я пока принесу нам что-нибудь выпить.       Я послушно устроилась в кресле, обитом флоком голубого цвета, провела ладонью по мягкой ткани подлокотника, в очередной раз пытаясь смоделировать предстоящую беседу, и заметила незнакомца, направлявшегося в мою сторону.       — Не помешал?       В этот момент подошёл мой спутник, поставил два бокала красного вина на стол и произнёс:       — Добрый вечер, Рональд.       — Приветствую, Виктор, — мужчины обменялись кивками. — Тебя уже ждут. Проводить?       — Не стоит. Позволь представить вас друг другу. Моника, знакомься, это Рональд, правая рука местного Князя. Рональд, это Моника, моя давняя знакомая. А теперь вынужден вас оставить, — с этими словами Ван Арт направился в другой конец зала. Я проводила его взглядом, а когда он исчез за дубовой дверью, посмотрела на приобретённого знакомого:       — Если Вы ждёте приглашения присесть, то это оно.       — Моника, я не мог Вас раньше где-то видеть? — мне был неприятен его пристальный взгляд, я чувствовала себя подопытной.       — Сомневаюсь, Рональд, — я пожала плечами и заправила за ухо выбившийся локон, — я переехала сюда пару недель назад и пока ещё толком нигде не бывала.       — Откуда же? — он делано смутился и приложил руку к груди: — Не сочтите моё любопытство грубым.       — Не сочту. Из Бельгии, — я пригубила вина.       — Вы не похожи на бельгийку, — мужчина откинулся на спинку кресла и оценивающе на меня смотрел.       — Что весьма логично, ведь я не бельгийка, — на откровенные разговоры с первым встречным относительно деталей моей биографии я настроена не была, тем более что вёл себя он довольно вызывающе.       — Не знаю, как корректно поинтересоваться, поэтому спрошу прямо: какого характера отношения Вас связывают с мистером Ван Артом?       «Так это допрос. Совмещает личный интерес и задание руководства? Правая рука, значит…», — подумала я, а вслух сказала:       — Дружеского. Вас устроит такой ответ?       — Вполне. Вам же известно прошлое Вашего спутника?       — Лишь та часть, в которую Виктор счёл нужным меня посвятить. Наши с ним разговоры не касаются политики, но, можете мне поверить, он абсолютно лоялен к… «действующей власти», — я нарисовала кавычки в воздухе, и собеседник остался доволен услышанным. — В таком случае, разрешите и мне задать вопрос.       — Пожалуйста, — Рональд сделал приглашающий жест.       — Вы так прямолинейны для вампира… Недавно обращены?       — Уж подольше Вашего, — он улыбнулся, демонстрируя белоснежные клыки.       В этот момент дверь в кабинет Князя распахнулась, и вышедший оттуда Виктор направился к нам.       — Рональд, приятно было познакомиться, — я залпом выпила вино, поставила пустой бокал на стол, кивнула мужчине и поднялась.       — Взаимно, надеюсь на скорую встречу.       «Надеюсь на её отсутствие».       — Моника, Князь заверил меня, что тебя не обидит, и попросил, чтобы ваш разговор состоялся наедине, — немного озадаченно произнёс подошедший Ван Арт. — И надеется, что вам никто не станет мешать, — последняя фраза уже была адресована не мне.       — Хорошо, — я выжала из себя улыбку, коснулась руки Виктора и на ватных ногах направилась навстречу своему страху. Перед самой дверью я сделала глубокий вдох, поправила одежду, постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.       Кажется, я разучилась дышать, увидев его, и из головы вылетел весь тот отрепетированный монолог, который я собиралась выплеснуть на Вуда при личной встрече. Не знаю, сколько длилось это молчание, пока Итан наконец его не прервал, вставая из-за стола:       — Понимаю, что у тебя теперь много времени, но, может быть, ты хотя бы поздороваешься со мной?       — Привет.       — Присядешь? Выпьешь что-нибудь? — мужчина приближался, и я уже чувствовала аромат его парфюма.       — Красивая рубашка, — я села в кресло, стоявшее у зашторенного окна, и положила ногу на ногу, сокращая длину моей юбки до вызывающей. Вуд закрыл дверь на ключ и подошёл к столику плеснуть себе виски.       — Спасибо той, кто её купил. Точно не составишь мне компанию? — он скосил глаза на стакан, и в этот момент я поняла, как меня злит его чертова расслабленность. Я отвела глаза и занялась разглядыванием комнаты, и это не осталось без внимания:       — Может, уже сдашься? Тут нечем в меня кинуть, — он лукаво улыбнулся, потягивая напиток.       — Заблуждаешься, — я сняла туфлю и доказала ему его ошибку, но это был скорее жест бессилия и обиды, чем реальное желание навредить. Тем не менее через долю секунды он уже нависал надо мной, и огонь гнева полыхал в его глазах. Лицо Итана было в сантиметре от моего, так что я не смогла удержаться и отказать себе в удовольствии ударить его головой. Дальнейшее противостояние закончилось спустя несколько минут — как обычно — моим поражением, но не сломленной волей.       — Как долго ты планируешь драться со мной при каждой встрече? — спросил мужчина, прижав меня к стене и держа над головой мои завязанные его галстуком руки.       — Всю вечность, — одними губами сказала я, но Вуд услышал.       — То есть прощать ты меня не собираешься?       — А ты что, просил моего прощения? — я удивилась, а он вздохнул и сделал шаг к примирению:       — Это была вынужденная мера.       — В таком случае, моя вынужденная мера — послать тебя к чертям.       — В конце концов, чем тебя не устраивает бессмертие?       — Наличием тебя в этой бесконечной жизни.       — Привыкнешь. А я, возможно, даже тебе понравлюсь.       Мне надоела эта словесная пикировка, и я замолчала и отвернулась.       — Ты же знаешь, как ты мне дорога, — тон мужчины стал гораздо мягче, и он погладил меня по скуле. Шанс на сохранение самообладания таял с каждой секундой. Итан продолжал:       —…и я бы никому другому не позволил отвешивать мне пощёчины, разливать мой виски и ломать мои вещи в моём же кабинете, — он сделал паузу. — Я рад видеть тебя.       Как бы я это не отрицала и как бы не была до сих пор зла на него за эгоистичнейший поступок, я и сама была рада… рада видеть его таким, каким когда-то впервые встретила, не пытающимся никому ничего доказать, искренним и настоящим.       Последние несколько лет я боролась, но не знаю, с кем или чем именно — с ним, с природой, с судьбой или с самой собой. Глупо было отказываться от того, кого я любила, и я взглянула ему в глаза.       — Прости, — едва слышно прошептал Вуд и впился поцелуем в мои губы. Моя оборона должна была пасть.