Kill Them All

Кажется, на уборку территории особняка уйдёт какое-то время. Костяные цветы размером с человека на лужайке перед домом можно было принять за какой-то странный абстрактный сад скульптур, а ещё повсюду виднелись рытвины, оставшиеся от взрывов. Были ранены десятки людей, в основном это относилось к тем, кто попал под вражеский огонь. Все, кого кусали вампиры, неизбежно превращались в зомби, и их приходилось устранять. Я опустилась на землю рядом с самой большой вооружённой группой. Люди вздрогнули, потянувшись за оружием. Секунду я раздумывала, не позволить ли им пострелять в меня, пока я нахожусь в своей обычной форме, чтобы ещё больше поднять своё сопротивление физическому урону, но я не была уверена, что обычные пушки даже сейчас, когда я не использую Щит, будут наносить мне хоть какой-то вред. — Меня отправила Сэр Интегра, — сказала я. — Я могу помочь. — Я проверю, — сказал их главный. Он заговорил с рацией, и ему пришлось ждать несколько минут, чтобы получить ответ. Он всё время курил, а в его голосе слышался французский акцент. Казалось, он был на взводе. — Она сказала, что ты можешь помочь, если думаешь, что можешь это сделать, но я буду приглядывать за тобой. Я и сама слышала, что она говорила, но не подала виду. Склонившись над ближайшим ко мне человеком, я исцелила его. Это заняло какие-то доли секунды, после чего я пошла к следующему, и следующему, и следующему. В течение пяти минут все сорок пять раненых были на ногах и двигались, хотя для некоторых из более высокоуровневых мужчин лечение пришлось применить дважды. — Я не знаю, есть ли в Миллениуме ещё вампиры, — сказала я. — Но, наверное, лучше перестраховаться, чем потом обо всём сожалеть. Мужчина кивнул, и коротко переговорив по рации, сообщил: — Сэр Интегра хочет поговорить с вами. Я кивнула, показав, что всё услышала. Надеюсь, у неё будет хоть немного информации о другой элите Миллениума, способности которых я смогу скопировать. Капитан оказался нелёгким противником. Я пошла вслед за мужчиной, который вёл меня по извилистым коридорам, через залы, похожие на огромные пещеры, по бесчисленному количеству лестниц. Будь я обычным человеком, я бы наверняка здесь заблудилась, а так — я всегда могла активировать Магический глаз, чтобы телепортироваться наружу. Для этого мне даже не нужно было выглядывать в окно. Наконец, меня привели в большой конференц-зал. — Кажется, я пропустил всё самое интересное, — сказал Сэру Интегре высокий мужчина в красном плаще и красной федоре. — Мы получили помощь, сами того не ожидая, — сказала Интегра. Она кивнула мне, когда я переступила порог комнаты. — Мне бы хотелось, чтобы ты оценил её, Алукард. Мужчина повернулся ко мне. Под плащом был тёмно-серый костюм, кожаные сапоги, какие обычно предназначаются для верховой езды, и замысловато завязанный красный галстук. Глаза закрывали сильно затонированные очки с оранжевыми стёклами в проволочной оправе. На руках он носил белые перчатки, каждая с пятиконечной звездой на внешней стороне ладони. У него были короткие волосы и слегка удлинённые клыки. — Я совсем не похожа на этого парня, — сказала я, повернувшись к Сэру Интегре. — Мне кажется, нас довольно легко отличить друг от друга. Мужчина расхохотался громогласным смехом. Его фигура изменялась до тех пор, пока он не стал походить на пятнадцатилетнюю девушку. Она была очень похожа на меня, только была одета в его одежду. Хм-м-м. Эта одежда на его женском обличье смотрелась отлично. Интересно, смогу ли я сделать похожий кейп-костюм? Маска мне всё равно не требовалась, потому что моё лицо и так уже было хорошо известно всем в моём родном мире. Мужчина почти сразу принял свой прежний облик. — Так значит, вы Скрытник, — пробормотала я. — Думаю, это имеет смысл. — Она не вампир, не оборотень, не мистик, не призрак и не какое-либо другое мифическое существо, с которым я знаком, — сказал он, смерив меня взглядом. — Но я чувствую её силу. Она практически пульсирует под её кожей. И у неё тоже нет крови. — Кто ты такая? — спросила Сэр Интегра. — Меня зовут Тейлор Эберт, — представилась я. — И я не из этой вселенной. Или, может, правильнее говорить измерения, или мирового плана… Я немного запуталась. Важно, что это не единственная Земля… есть и другие версии, и некоторые имеют больше схожести, чем остальные. Оба моих собеседника выглядели заинтригованными. — Около тридцати лет назад некоторые люди в моём мире начали получать способности… Никто толком не знает, почему это происходит. Я одна из таких людей. — И ты можешь перемещаться из одного мира в другой? — спросил мужчина. — Да, — согласилась я. Я не упомянула, что мне нужна кровь или плоть убитых мною, чтобы более тесно связать себя с определённой вселенной. Последнее, чего мне хотелось, так это отвратить от себя новых союзников. — Почему ты оказалась здесь? — спросила Интегра. — Как часть сил вторженцев? — Я могу понять, почему вы так думаете, — сказала я, рассматривая из окна вид на сад костей снаружи. — Но я одна. В моей способности ходить по мирам есть небольшая погрешность, и иногда я просто сбиваюсь с курса. Мне нравится тратить немного времени, чтобы исследовать новые места. — И ты решила ввязаться в бой не по своей воле, — сказала Сэр Интегра. Алукард наклонился вперёд, пристально глядя на меня. — Она что-то получает от сражений. — Новые силы от побеждённых врагов, — признала я. — Они становятся сильнее, когда я их использую, но это не единственная причина, по которой я решила ввязаться в битву. Они попали в меня ракетой! — Ты убила Капитана? — спросила Сэр Интегра. Я буквально на секунды сменила свою форму на форму оборотня, а затем вернула свой облик обратно. — Я чувствую себя обманутой, правда. Он был сильным противником, и я думала, что смогу получить от него что-нибудь получше. Но я не контролирую, какие способности мне получать с побеждённых врагов. — Как давно у тебя появились способности? — спросила Сэр Интегра, взглянув на Алукарда. — Я не уверена… Может, парочку месяцев назад? — Неужели все люди в твоём мире настолько могущественны? — Некоторые даже сильнее! — сказала я. — Но таких не так уж и много. У нас есть монстры, уничтожающие города, для противостояния с которыми я набираю сил. Казалось, что Алукарда это сильно заинтересовало. — Их трое, — продолжила я. — Левиафан, тридцатифутовая ящерица, которая может утопить целые города приливными волнами. Бегемот, убийца героев, который является воплощением ядерной энергии, и худшая из них Симург, которая может сводить людей с ума своей песней, и использует их для того, чтобы навредить другим людям. Нам приходится делать из городов карантинные зоны, потому что нельзя позволить заражённым людям выбраться наружу. Я опустила взгляд на свои руки. — Хороший день борьбы с одним из этих монстров — это 25 процентов потерь. Герои и злодеи встают плечом к плечу, работая вместе. В последней битве мне пришлось работать вместе с человеком, который убил моего отца, потому что иначе город и все его жители были бы уничтожены. Алукард казался странно взволнован моими словами. — Я сражаюсь уже несколько недель после того, как получила свои силы, и чем больше я сражаюсь, тем сильнее я становлюсь. Видя кого-то, кто пытается осуществить атаку на город в стиле Губителей… Я не могла не вмешаться при виде такого. — Значит, ты считаешь себя героем, — протянул Алукард. — Как какой-нибудь персонаж из комиксов? Я отрицательно помотала головой. — Неонацисты убили моего отца. Я сделала их жизнь короткой и ужасной. Это не то, как ведут себя герои, не в моём мире и не тогда, когда для битв против Губителей требуется каждый парачеловек, который только есть. Зачем я им всё это рассказывала? Может быть, потому, что я была в другом мире, с людьми, которые не смогут использовать то, что я говорила, против меня? Может, мне просто было одиноко и хотелось с кем-нибудь поговорить. Последние пару месяцев я в основном была изолирована от общества. Гораздо дольше, если считать и время, прошедшее с тех пор, как мама умерла, а отец перестал обращать на меня внимание. Я до сих пор понятия не имела, насколько силён был Алукард. Я была почти уверена в том, что он был вампиром, поскольку я слышала, как Сэр Интегра говорила, что он был козырем её организации. Это значило, что он был силён по крайней мере так же, как и капитан. — И каковы твои намерения по отношению к этому месту? — спросила Сэр Интегра. В отличие от СКП, обстановка не походила на враждебно настроенный допрос. Вместо этого я ощущала искреннюю заинтересованность в моих ответах. — Устранить всех оставшихся вампиров, а потом отправиться домой, — сказала я. — Когда я закончу со своими делами дома, то, возможно, вернусь сюда. Я немного поколебалась, прежде чем спросить. — Полагаю, вы не в курсе, что могло бы оживить недавно умершего человека? Они оба смерили меня странными взглядами. — Я поместила труп папы в стазис через пару минут после его смерти, и надеюсь найти способ оживить его. Они лишь покачали головами. — Если бы он был девушкой-девственницей, то я мог бы превратить его в вампира, — сказал Алукард. — Хотя я не стал бы этого делать, не зная, какого он из себя представлял человека. Боюсь, если я попытаюсь это сделать с твоим отцом, то создам только упыря. — Как те зомби-штуки? Он согласно кивнул. — Я не могу позволить своему отцу околачиваться в нашем мире в образе упыря, — решительно сказала я. — Он, наверное, устроит у нас какой-нибудь зомби-апокалипсис или что-то в этом роде, а обвинят во всём меня. Они и так были расстроены из-за последнего зомби-вируса, который я притащила домой. На встревоженный взгляд Интегры я пояснила: — Я никого не заразила, у меня иммунитет любым болезням. Но со мной была парочка пассажиров, которые подцепили этот вирус, вот и всё. Ничего особенного не произошло! — Похоже, такие путешествия таят в себе некоторые опасности, — осторожно заметила Сэр Интегра. — Ты не думала о том, чтобы выбрать себе один из миров и остаться там? Я отрицательно помотала головой. — Мне нужно убить нацистов и Губителей. Для этого мне нужно собрать больше сил и стать сильнее. — А что ты будешь делать после? — Поищу место, где смогут воскресить моего отца. У нас есть целительница, которая сможет восстановить его тело, но она не работает с мозгом, а есть шанс, что и он заработал повреждения головы из-за недостатка кислорода. — А когда твой отец будет жив? — Ну, мне потребуется найти какое-нибудь приятное местечко, где я смогу с ним жить, и может, заработаю немного денег. В своём мире я сожгла кое-какие мосты — местным властям очень не понравилось то, что я вырезала несколько сотен членов преступных группировок. — Я давно обнаружил тот факт, что власти весьма специфично относятся к убийствам, — сказал Алукард. Казалось, его это по каким-то причинам забавляло. Сэр Интегра бросила на него какой-то странный, нечитаемый взгляд. Я подумывала о том, чтобы применить эмпатию к ним обоим, но если Алукард был вампиром таким же сильным, как Капитан, он, скорее всего, прожил достаточно много лет. К сегодняшнему дню его эмоции, вероятнее всего, превратились в нечто чуждое человеческому, и, к тому же, я подозревала, что он поймёт, что я делаю. — Эй, — сказала я, выглянув в окно. — Ваши вертолёты вернулись. — Что? — переспросила Сэр Интегра. — А вы разве не работали с теми священниками? — спросила я. — Я собиралась поговорить с вами о том, что они довольно беспечно выбирали свои цели и стреляли в гражданских, только чтобы добраться до вампиров. Я не думаю, что все из обычных людей были ими покусаны. — Искариот! — выплюнула Интегра. Я увидела ракеты, летящие к дому, раньше остальных. Я бросилась вперёд, перемещая Сэра Интегру в инвентарь. Алукард был почти так же быстр, как и я, и он выглядел удивлённым, когда понял, что я добралась до Интегры раньше него. С ракетами мне следовало разобраться в первую очередь — в особняке находились люди, которых я исцелила, и я не собиралась стоять в стороне, ожидая их гибели. Я приняла свою волчью форму и выпрыгнула в окно, разбив то в мелкие осколки. Я была, по крайней мере, в четыре раза быстрее в этой форме, чем в моей базовой, и я не стала применять свой Щит, так как это бы попросту меня замедлило. Шесть вертолётов выпустили двенадцать ракет. Может, священники думали, что особняк был захвачен немёртвыми? Они дали мне святую воду, так что они не могли быть плохими парнями. С другой стороны, они назвали свою организацию в честь Иуды, а это звучало ещё более зловеще, чем Миллениум. Они выстрелили с расстояния в полмили. Этого времени мне было вполне достаточно. Я мерцнула прямо на одну из ракет, перепрыгивая дальше на другую, не забыв убрать в инвентарь ту, от которой отталкивалась. Я прыгала с ракеты на ракету, убирала их в инвентарь, даже когда мы почти что оказались у особняка. Алукард просто стоял и смотрел на то, чем я занималась, словно полностью мне доверял. Или, может быть, ракеты просто не могли причинить ему вреда. По крайней мере, так можно было сказать про последнего парня, с которым я сражалась. Последнюю ракету я убрала в инвентарь, когда ей оставалось долететь всего два фута до Алукарда. Затем я телепортировалась перед находящимся впереди вертолётом. — Уходите, — сказала я. Мой голос в этой форме звучал гораздо более глубоко и рычаще. Это было пугающе, и мне это нравилось. Все они открыли по мне огонь, и я начала получать урон — по 3 очка здоровья в секунду ото всех шести машин. В общей сложности я получила 18 очков урона, потому что спустя несколько секунд я вообще перестала получать какой-либо урон, потому что сопротивление физическому урону в моём обычном обличье уже превышало 99,9%. — Вы принуждаете меня творить не самые приятные вещи, — пробормотала я. Убийство священников казалось мне ужасным проступком. Если они могли делать святую воду, разве это не означало, что сам Бог одобрял их поступки? Ох, ну и чёрт с этим. — Сад костей, — сказала я. Я позаботилась о том, чтобы ограничить зону действия навыка позади себя, сосредоточив внимание на том, что было передо мной, чтобы не убить людей в особняке. Все шесть вертолётов сразу же начали вращаться по спирали и снижаться, поскольку их пилоты погибли. Жалко, что они были слишком тяжёлыми для инвентаризации. Было бы здорово иметь свой собственный вертолётный парк. Они рухнули прямо в сад костей, разбив в пыль десятки костяных фигур. Повсюду разлетались части вертолётов, некоторые из них опасно острые. Я проигнорировала те, что улетали в сторону открытого пространства, но перехватила все восемь опасных частей, которые отлетели в сторону особняка. Они должны были весить по меньшей мере двести пятьдесят фунтов каждый. Два штыка просвистели в воздухе, ударив меня в плечо и бок. -10 хп! Вытащив их телекинезом, я позволила им упасть на землю и уставилась на священника, стоящего во главе армии других священнослужителей. Должно быть, их было больше тысячи, и они приближались с той стороны, на которую я не обращала внимания, заходя к нам за спины с западной стороны особняка. Я мерцнула прямо перед ними. — Вам всем стоит возвращаться домой, — сказала я. — Мне очень не нравится идея убить тысячу священников. — Мы существуем для того, чтобы истреблять мерзких тварей, которые бесчинствуют под покровом ночи, и неверующих. Главный среди этих парней был высоким мужчиной, в котором было больше шести с половиной футов роста. Он оглянулся на своего подчинённого, давшего мне ответ, и тот замолк. (6,5 футов = 198,12 см) — Мы здесь из-за Алукарда, — сказал он. — Ты его зверушка? А я уже почти забыла, что всё ещё находилась в волчьем обличье. — Можешь называть меня Жатвой, — сказала я. — Ты действительно хочешь, чтобы твои люди беспричинно погибли? Внезапно рядом с нами оказался Алукард. — Отправь их по домам, Андерсон, — сказал он. — И я сражусь с тобой, раз таково твоё желание. Иначе эта молодая женщина убьёт их всех. — Я правда ненавижу убивать священников, но сделаю это, если потребуется — подтвердила я его слова. — Возвращайтесь, — сказал Андерсон, повернувшись ко своим подчинённым. — Защищайте Папу. Я выпустила Сэра Интегру из инвентаря, и сама вернулась в человеческий облик. Мир вокруг меня ускорился. — Ты должна прекратить это делать, — обратилась ко мне женщина. — Алукард только что согласился сразиться с этим парнем, если он отправит свою армию домой, так что мне не придётся убивать их всех. Правда мило? Она смерила меня мрачным взглядом. — Мы подождём, когда все уйдут, — сказал Алукард. — А потом сможем начать. Я подхватила Интегру на руки и направилась на крышу. — У вас нет сверхъестественной выносливости или что-то типа того? — спросила я. Она отрицательно качнула головой. — Потому что такое чувство, что она у всех здесь есть. Этот парень даже не вампир или оборотень, и при этом собирается сражаться с Алукардом! — Он — главный козырь Искариота. Если повезёт, я смогу собрать кровь проигравшего. А если победит священник, то он явно ослабнет после битвы, так что если я нападу на него сразу, то победить его будет не так уж и сложно. А ещё я узнаю, какими силами обладает Алукард, и от чего мне придётся защищаться, случись что не так. Возможно, у него была какая-нибудь способность, которая могла обойти мою защиту, как Сибирь обошла неуязвимость Александрии. — Ты даже из этого собираешься извлечь выгоду, не так ли? — спросила Сэр Интегра. — Вы что, шутите? — ответила я. — Мой мир умирает. Мне нужны все силы, какие я только смогу получить, а это довольно рискованное мероприятие для меня. Я не знаю Алукарда, я едва знаю вас, и хотя вы мне нравитесь, я не собираюсь отказываться от того, что буквально само падает в мои руки. Кроме того, я хотела посмотреть, на что похожа драка между такими личностями. Я никогда раньше не видела битвы кейпов, в которых не участвовала сама, а в битвах против Лунга и Крюковолка я была так сосредоточена на том, чтобы сбежать, что не получала от драки никакого удовольствия. Мы обе устроились поудобнее, чтобы наблюдать за шоу. — Спасибо, что защитила мой город, — внезапно сказала Сэр Интегра. — Каковы бы ни были твои мотивы. — Я не люблю хулиганов, — сказала я. — А кто такие нацисты, как не школьные хулиганы, которые доросли до того, чтобы начать убивать людей? Я не стала упоминать о тех людях, которых я убила вместо того, чтобы попытаться спасти, потому что должна была атаковать дирижабли и спасти больше жизней. Ведь должно было быть что-нибудь ещё, что я могла для тех сделать. Какой-то способ, который я так и не придумала. Единственное, что приходило в голову — если бы я была намного быстрее и могла бы заставить пламя исчезнуть, я могла бы исцелить всех тех пострадавших людей. И единственный способ предотвратить похожие выборы — это продолжать собирать новые силы, пока я не стану сильной настолько, что никто не осмелится нападать на невинных людей, которые будут рядом со мной. — Алукард не такой уж и крутой, — слегка разочарованно заметила я. Он получал раны от таких ударов, которые сейчас на мне вообще бы никак не отразились. — Его трудно убить, — сказала Интегра, не отрывая взгляда от поля боя. Он и правда очень быстро отлечивал все свои повреждения. Оба соперника сражались на таком уровне, с каким я даже не смела себя сравнивать, и смотреть бой было настоящим наслаждением, даже несмотря на то, что Алукард подставлялся под гораздо большее количество ударов, чем я считала необходимым. Он что, сознательно занижал свои силы, или просто дразнил противника? И тут я резко выпрямилась. — Этот парень что, только что проткнул себе сердце гвоздём? - Darkarma (подтверждённый теоретик) Алукард наверняка с удовольствием использовал бы свои клыки против Сущности. Какие ваши ставки, господа, что он решит последовать за Тейлор? Тейлор: Он вернулся домой вместе со мной, можно я его оставлю? Пиггот: И кто он такой на самом деле? Алукард: Я Влад Цепеш, и я вампир. Но вы можете называть меня Алукард. Оружейник: …это правда. Пиггот: он хотя бы в своём уме? Тейлор: только когда его не сокращают. (отсылка к двум историям про Алукарда, одна из которых была, соответственно, сокращена повествовательно, а вторая — нет)