Kill Them All

— Моя сила просто исцеляет, — сказала я. — Но ты можешь сделать настоящее лекарство. Панацея отрицательно помотала головой. — Ты биотехнарь, — продолжила я. — Просто не хочешь в этом сознаваться. — Ты хочешь, чтобы я создала антивирусную инфекцию против этого вируса? — спросила она. — Ты видела, что творится снаружи? — спросила я. — Если ты ничего не сделаешь, нас разбомбят и город будет разрушен. По улицам уже шатались целые орды монстров, и губернатор объявил военное положение. Специальные войска в защитных костюмах телепортировали внутрь города, а национальная гвардия окружила город, чтобы убедиться в том, что никто не покинет его границ. Я могла бы легко прорваться сквозь кордон, но в этот раз я была согласна с правительством — это был тот тип вируса, который мог легко распространиться на весь мир. Он передавался воздушно-капельным путём, но при этом не был тем видом вирусов, которые передавались животными, за исключением, разве что, собак, которые как раз могли подвергнуться мутациям из-за него. Вряд ли вирус мог распространяться ветром, по крайней мере, это касалось больших расстояний. Это был единственный большой плюс в сложившейся ситуации, но Умники Протектората предполагали, что планы у Ампутации были куда как хуже. То, что мы видели сейчас, было результатом спешной работы на коленке, а теперь у неё был целый день, чтобы поработать над улучшением вируса. — Спасение этого мира зависит от тебя, — продолжала я говорить. — И ты можешь попросить любую цену за создание антивируса у города или штата. Скорее всего, они всё оплатят. — Это вернёт мою семью? — спросила Панацея. — Я путешествую по мирам. Если мне повезёт, то я в конце концов смогу наткнуться на силу, которая оживляет мёртвых, или, может быть, которая поможет вернуться назад во времени и заменить членов твоей семьи их копиями, или может я просто найду альтернативные версии членов твоей семьи, которых ты сможешь навестить. — Но это будут не они, — тихо сказала Панацея. — Но может у нас получится клонировать твою семью и скопировать у их альтернативных версий разум, чтобы поместить их в клонов, — предложила я. — Можно даже отсканировать разумы нескольких альтернативных версий и объединить получившиеся данные в одну модель, сделав из них одновременно тех же самых, но непохожих на свои альтернативные версии людей! — Никто на такое не способен, — возразила она. — Я могу копировать технарские силы, — сказала я. — И получать новые специальности в технарстве. Кто знает, на что я в итоге окажусь способна? Если я смогу путешествовать во времени, возможно, я смогу забрать своего отца и заменить клоном ещё до того, как он будет убит. Я смогу сделать то же самое и с членами твоей семьи. — Значит, ты хочешь, чтобы вместо моей семьи были убиты невинные клоны? — спросила она. — Это были бы просто пустые тела, — отмахнулась я. — Я же не собираюсь копировать их во младенцев и ждать, пока они вырастут настоящими людьми со своими сформированными личностями. У силы Манекена даже были наработки на тему устройств для создания самих клонов, предположительно предназначенных для колонизации. У меня не было шаблонов для их выращивания среди своих сил, но я наверняка смогу получить необходимые знания с силой Ампутации. Панацея выглядела обеспокоенной, но в конце концов согласно кивнула. — Твои способности настолько читерские, что ты и правда когда-нибудь сможешь воскрешать мёртвых. Что именно ты от меня хочешь? Я вытащила из инвентаря немного стекла — я добавила туда целую его кучу, пока убивала зомби, и теперь использовала небольшую часть, чтобы сформировать вокруг руки Эми непроницаемую сферу. Затем я выпустила в получившийся воздушный пузырь немного заражённого вирусом воздуха. Лицо Панацеи приобрело отсутствующее выражение. — Она изменила эту версию вируса, — сказала героиня. — Он действует гораздо быстрее и распространяется воздушно-капельным путём. — Ты сможешь сделать антивирус? — спросила я. Она кивнула. — Нужно будет напрямую менять сам вирус, если мы собираемся успеть сделать всё в короткое время. Если я буду работать с обычными вирусами, то это займёт больше времени. Я кивнула, показывая, что всё поняла. Я снова выпустила из инвентаря стекло и начала формировать из него конструкт, размерами с половину комнаты. Я не могла сотворить её сразу, но могла присоединять к общему костяку всё новые и новые кусочки. К тому времени, как я закончила, у меня был конструкт размерами с приличный шкаф и габаритами как у одной из старых телефонных будок. Я протянула руку, и стекло этого своеобразного домика словно растаяло. — У тебя получается всё лучше и лучше, — заметила Панацея. Я лишь пожала плечами. — Мне нужно было чем-нибудь заняться, пока я ждала появления новой толпы зомби. Я погрузила руку внутрь, и стекло обволокло её, словно перчатка — мягкое и податливое. Я сделала небольшое отверстие у пальца и убрала в инвентарь воздух из получившегося контейнера. На секунду я испугалась, что атмосферное давление внутри заставит конструкцию обрушиться саму в себя, но она выдержала. В сумме давление внутри должно было составлять 14 фунтов на квадратный дюйм. Закрыв отверстие, я медленно вытащила руку, после чего укрепила стекло до обычного твёрдого состояния. Затем я выпустила часть своего запасённого вирусного воздуха внутрь. Панацея вздохнула. — Ты перенесёшь меня туда? — спросила она. Я кивнула, и она снова вздохнула. — Только давай быстрее, — попросила она. Она даже не смогла организовать похороны для своей семьи. Бойня убила только её мать, отца и сестру — оставшаяся часть семьи, Пэлхемы, всё ещё были живы, и она пока что оставалась вместе с ними. Я отправила её в инвентарь, а затем выпустила внутри стеклянной коробки. Её сила поможет ей не заразиться, а она сможет использовать вирус внутри, чтобы экспериментировать с ним, пока не будет создан антивирус. — Как я выберусь отсюда, если ты уйдешь? Я выпустила внутри совсем немного заражённого воздуха, чтобы её тело, попав внутрь, не создало слишком большого давления и не повредило, а то и сломало стенки стеклянной коробки. — Если мне придётся уйти, я отправлю тебя в инвентарь и ты сможешь продолжить работу, когда я выпущу тебя оттуда, — ответила я, выглянув в окно. — Шторм Лезвий, — пробормотала я, и толпа из примерно пяти десятков зомби пала под ударами моих клинков. В толпе не было никаких необыкновенных с виду типажей, поэтому я не стала спускаться и проверять это самостоятельно. Большая часть чудовищ Ампутации выглядела и вела себя однотипно. Я расположила Магические глаза по периметру здания, и, так как навык поднялся, их количество увеличилось до шести. Их радиус теперь составлял три тысячи футов, а это означало, что я убивала зомби, даже когда разговаривала с Эми. Если же мне нужно будет охватить большую площадь, я просто перемещу Панацею вместе с её стеклянным домиком. — Как думаешь, ты успеешь сделать лекарство до того, как у тебя закончится воздух? — поинтересовалась я. Сила Манекена тут же произвела расчёт по времени. В кабине было 63 кубических футов воздуха. Как и большинство людей, Эми наверняка имела стандартную плотность 8,3 фунта на галлон веса — немного больше, чем плотность пресной воды, и немного меньше, чем плотность морской. Именно поэтому люди тонули в ваннах, но спокойно держались на воде в море. Несколько быстрых вычислений подсказывали, что сама она занимала чуть меньше двух кубических футов объёма. Кислорода ей бы хватило на более долгий срок, если бы количество углекислого газа через два часа с копейками не увеличивалось до смертельных значений. Или на меньшее время, если она будет волноваться или бояться. Я должна была соорудить систему подачи кислорода и удаления углекислого газа, но мне пришлось бы найти подходящие материалы и построить аппарат, тратя на это время, во время которого я могла бы убивать зомби. Каково сейчас было население Броктона? За последний день я уже убила около одиннадцати сотен, и не знала, сколько ещё людей было убито или съедено ими. — Сколько у меня времени? — спросила Панацея. — Через полтора часа будет ощущаться дискомфорт, — ответила я. — Мне уже дискомфортно, — пробормотала она. — Ты только представь! — подбодрила я. — Ты станешь любимицей прессы! — Я уже была любимицей прессы, — отбила она. — И как, кстати, твоя жизнь Спасительницы Канберры? — поинтересовалась Эми. — Австралия предложила мне своё гражданство, — ответила я. — С предложением не выдавать меня властям других государств и отслеживать всех, кто захочет убить меня в границах их страны. Это напомнило мне о том, что при исцелении одного из людей в Австралии мне показали спутниковый телефон Дракон. — Как думаешь, я смогу достать один из этих Драконовских сотовых? — спросила я. — А у тебя есть пять тысяч долларов? — спросила она в ответ. — Нет, — ответила я. — Но у меня есть много других вещей, которые я могла бы продать на чёрном рынке и получить денег. — Ты бы никогда не отвечала на звонки, даже если бы у тебя был телефон, — заметила она. — Ну, зато батарея на телефоне не тратится, пока я держу его в инвентаре, — сказала я. — К тому же люди продолжают сжигать или рвать мою одежду. Я не могу себе позволить постоянно покупать новые телефоны за пять тысяч долларов. — Разве ты не получила деньги за убийство членов Бойни? — У меня не было времени побывать в Бостоне, чтобы сдать тела, и я не могу найти секретаря, который, кажется, был от меня в ужасе. Думаю, он сейчас просто скрывается. Или, может быть, он стал зомби. Было бы здорово. Зомби не будут обвинять меня в убийстве в фургоне. — Разве ты не создателя Сибири убила в фургоне? — Это не одно и то же! Это не просто какое-то случайное убийство. Это убийство, которое происходило в фургоне. Совершенно другая вещь. Панацея слегка поморщилась. — Я не совсем понимаю, в чём разница, — сказала она. Она казалась рассеянной, по-видимому, большей частью пребывая в другом, микроскопическом мире. — Если бы это были бактерии, я бы легко продезинфицировала одежду, — сказала я. — Я не могу убирать в ячейки подпространства живых существ, и могла бы просто очистить свою одежду, убрав её в инвентарь. Но поскольку вирусы не совсем живые… Ты меня не слушаешь. — Я слушаю, — сказала Панацея, хотя её голос звучал довольно рассеянно. — Просто я увидела несколько возможных решений, которых раньше никогда не видела. Она казалась счастливее, чем во все те прошлые разы, когда я её видела. Почти всегда, когда мы пересекались, она была довольно угрюмой. Наверное, ей помогло то, что появился предмет, на котором она могла сосредоточить внимание, на время позабыв о смерти мамы, отца и сестры. Я использовала телекинез, чтобы помочь кричащей девочке-подростку оторваться от преследовавшей её группы зомби. Я тащила её ближе к себе, огибая ползающего по стене языкастого зомби. — Эй, да это же Мэдисон! — поняла я. — Что? — переспросила Эми. — Только что спасла свою одноклассницу, — пояснила я. Я убедилась в том, что полёт будет неровным, когда начала поднимать её вверх вдоль здания, в сопровождении собственного визга. Лизунов я сбивала Дальними порезами. — Ты уже нашла Ампутацию или Топорылого? — поинтересовалась Панацея. Я отрицательно помотала головой. — Все эти эмоции вокруг мешают мне сосредоточиться, — сказала я. — Много перепуганных людей прячется по домам, пока их не выдёргивают оттуда монстры. Люди уже научились не собираться большими группами. Казалось, монстры всегда чувствовали большие скопления людей, и находили их. Вот почему мы были здесь, в штабе СКП. Все агенты перевезли сюда свои семьи — их эвакуировали дроны Дракон, но, в то же время, и монстров привлекало это место, словно свет маяка. Я могла убивать их толпами, и, поскольку зомби сосредоточили внимание на этом месте, в других частях города было полегче и происходило меньше смертей. Обычным людям не везло, в отличие от, разве что, жителей состоятельного района, которые эвакуировались из города ещё тогда, когда начались взрывы Бакуды, и до сих пор не вернулись обратно. Почему Мэдисон была здесь? Она не была из богатеньких, иначе не ходила бы учиться в Уинслоу. Я сверлила её взглядом достаточно долго, пока не протащила её в помещение сквозь открывшееся окно. Затем я развернула её так, чтобы она видела толпу заражённых внизу. — Т-тейлор? — позвала Мэдисон. Она выглядела ещё более бледной и испуганной, чем прежде. — Что ты здесь делаешь? — прямо спросила я. — О-они эвакуируют жителей с помощью этих летающих кораблей. — Эвакуируют только членов семей сотрудников СКП, — сказала я. — Их всех отправляют в карантинную зону к северу от Бостона, где они будут оставаться до тех пор, пока всё это не закончится. Сами сотрудники СКП остаются здесь, чтобы противостоять монстрам. — Эвакуируйте и меня! — сказала она. — Ты член семьи агента СКП? — уточнила я. — Н-нет, — ответила Мэдисон. — И что я, по-твоему, должна на это ответить? — Ты не можешь оставить меня здесь! — крикнула она. — Моя семья мертва! — В последнее время это часто со всеми случается, — согласилась я. — Иди к своим друзьям. — Я пошла к Эмме, — сказала она. — Но… её семья… Она выглядела так, будто её сейчас стошнит. — К ним заявилась Бойня, — сообщила я. — Убили её семью прямо у неё на глазах. А потом провели над ней операцию без наркоза и превратили в копию моего отца. — Что? — переспросила Мэдисон. — У них очень большие претензии ко мне, — сказала я. — И людей вокруг меня убивают, и делают это довольно часто. Мэдисон пристально посмотрела на меня. — О, ну, я имею в виду, это не я делаю, — я запнулась, на секунду задумавшись. — Хотя, вообще-то, я действительно убиваю больше людей, чем они убивают моих друзей. Видишь Панацею? Её ещё не убили. — Мы не друзья, — отбила Эми. — Однажды ты спасла мне жизнь, отрастила несколько пальцев, а потом свалила на меня кучу работы. — Мы друзья, — доверительно сообщила я Мэдисон. — Она просто не хочет признаться мне в своих пылких чувствах. На это высказывание Эми даже перевела на меня взгляд. — Знаешь, а я ведь могла бы найти способ, как обойти твою странную биологию, и наградить тебя огромным геморроем. — Мне больше не нужно ходить в туалет, сколько бы я ни ела. — Тогда награжу тебя постоянным, невыносимым зудом в гениталиях. — У меня иммунитет к заболеваниям, — самодовольно заявила я. — И даже если бы у тебя получилось наградить меня болезнью, у меня просто начала бы прокачиваться устойчивость к зуду, которая могла бы стать полезной… Ну, наверное, никогда. Эми уставилась на меня так, словно у меня отросла вторая голова. Но вообще-то её не было — у меня не было способностей, которые могли изменять мой внешний вид, если не брать в расчёт мою волчью форму и, возможно, металлической кожи. Но, вполне возможно, что я бы могла отрастить вторую голову с правильным набором сил. — Мы действительно друзья, — обратилась я к Мэдисон. — Она просто любит меня поддразнивать. — У меня тут ограниченное количество воздуха, ты считаешь, что я осмелюсь над тобой шутить? Но она правда дразнилась — это говорила мне моя интуитивная эмпатия. Новая задача с созданием антивируса подняла её настроение выше того, как она чувствовала себя последние месяцы. Чуть позже она, скорее всего, впадёт в депрессию, поскольку её семья была мертва, но я сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы Эми почувствовала себя лучше. — К сожалению, тебя не смогут эвакуировать на кораблях, — сказала я. — Если мы сделаем это для тебя, то должны будем сделать это для всех. Может, тебе стоит попасть в один из приютов? Она отрицательно помотала головой. — Если кто-то там заражён, но не знает об этом, он обратится и перебьёт всех до того, как успеют открыть двери убежища. — Ага, а ещё их привлекают толпы, — согласилась я с её доводами. — Карантин будет снят, как только Эми создаст антивирус. — Даже если я это сделаю, у Ампутации припасены вирусные инфекции, которые действуют ещё ужаснее, а я не могу возвращать к жизни мёртвых. — Чуть больше оптимизма! — жизнерадостно воскликнула я. — Когда-нибудь мы поменяем твоё геройское имя на Лазаря. — Только когда я научусь возвращать из мёртвых. — Звучит обнадёживающе! — просияла я. — Что с тобой случилось? — спросила Мэдисон. — Ты как будто совсем другой человек. — Я убила Джека-Остряка, получив его силу. Оказывается, он был довольно забавным парнем. Да и мне самой больше нравятся кейпы, чем обычные люди, — сказала я. — С ними гораздо веселее, а если они начинают доставлять слишком много хлопот, я всегда могу просто убить их и получить их силы. — СКП просили меня напомнить тебе о том, что убивать людей это ошибка и не является хорошим способом решать проблемы, — невозмутимо сказала Эми, слегка закатив глаза. Мэдисон глядела на меня так, будто вот-вот свалится в обморок. — Как много? — спросила она. — Много чего? — Как много людей ты убила? — Ты хочешь узнать о том количестве, про которое знает СКП, или фактическое число убитых? — Фактическое? — ответила она, хотя её голос звучал неуверенно. — А считаются нацисты, вампиры и вампиры-нацисты? — Ты ведь шутишь, да? — Не-а. Хотя знаешь, фактически, все вампиры, которых я убивала, были нацистами, так что из списка можно вычеркнуть обычных ненацистских вампиров. Она посмотрела на меня так, словно я сошла с ума. — А что на счёт зомби? Сегодня я убила уже тысячу двести человек. Эм… тысячу двести двадцать восемь. Тысячу двести тридцать два. Я всё ещё в процессе. — А разве Панацея не могла их вылечить? — в ужасе спросила Клементс. — Ну, фактически они и не больны, — заметила я. — И если я не буду их убивать, они продолжат заражать и убивать остальных людей. Может быть, даже будут нападать на собственные семьи. Мэдисон выглядела так, будто вот-вот сломается. Мне не нужна была интуитивная эмпатия, чтобы понять, насколько близко она стояла на краю. Обычной эмпатии хватало. В прошлом я бы отключила эмпатию, ощутив всю ту боль и страх, которую чувствовали люди вокруг. Все были в ужасе. Но это было похоже на твоё местонахождение в месте с тошнотворным запахом — в конце концов ты привыкаешь к нему и едва замечаешь. Интуитивная эмпатия была слишком полезна, чтобы отказываться от использования и обычной эмпатии, вдобавок, они отлично друг друга дополняли. И это заставляло меня желать помочь людям. Мистический глаз достиг 7-го уровня! Радиус действия увеличился до 3 500 футов! Лишний глазик! Это увеличит мою убойность и поможет держать контроль над большей территорией. Плюс, мне действительно следовало бы улучшить своё зрение, потому что некоторые зомби могли проскользнуть мимо моего внимания. — Ну, тебе пора, — обратилась я к Мэдисон. — А ты не могла бы меня куда-нибудь отправить? — попросила она. — Я могла бы отправить тебя в мир, где великаны едят людей, но территория с людьми там огорожена стеной, и, по большей части, не пускает их внутрь. Ты знаешь немецкий? Она отрицательно помотала головой. — Ну, есть ещё мир с вампирами-нацистами. Я убила большую их часть, но без документов и возможности их получить ты, вероятно, закончишь тем, что будешь продавать своё тело на улицах. — Может, есть какие-нибудь другие варианты? — Есть ещё мир, который настолько радиоактивен, что ты умрёшь быстрее, чем за минуту, и мир настолько ужасный, что Симург оттуда не вернулась, и место, где взорвалась бомба с Т-вирусом, но там жили каннибалы ещё до того, как мы это сделали. — Я всё, — сказала Эми. — Или ты можешь стать добровольной подопытной для только что созданной вакцины Эми. Учёные СКП, скорее всего, захотят поизучать тебя некоторое время, а это будет означать, что тебе предоставят бесплатную еду и место проживания. Правда, они будут продолжать брать у тебя образцы кала и крови, и задавать странные вопросы. — Этот, — быстро сказала она. — Я выберу этот вариант. — Я вроде как надеялась, что ты выберешь мир с гигантскими людоедами, — сказала я. — О, и тысяча триста двенадцать. — Что? — Зомби, — ответила я. И через секунду добавила. — Тысяча триста сорок два. День клонился к закату. - Bobkyou Губернатор: Мы определённо должны разбомбить Броктон-Бей и стереть его с лица Земли. Помощник: Значит, вирус не распространится? Прекрасная идея, сэр. Губернатор: Вирус? Нет, я просто считаю, что мир станет лучше без Броктон-Бей.