Kill Them All

— Все их слова про проституток были ложью, — сказала я позже Локи. — Я знала это и без телепатии. Они клялись, что это были просто проекции из твёрдого света, потому что их фанаты тогда очень расстроились, но в интернете до сих пор можно найти фото с этими женщинами, лежащими в больницах. — Твоя мораль очень гибка, — усмехнулся Локи. — А почему, ты думаешь, я так сильно его избила… прямо на глазах у Убера? Локи ничего на это не сказал. — Потому что Убер из них более совестливый, — продолжила я. — Он слишком предан своему другу, но из них двоих он более нормальный. Элит же немного… социопат. — Тогда вы должны хорошо с ним поладить. — Это всё мои силы, — раздражённо напомнила я. — Но самое худшее это то, что Элит идиот. Он даже не понимает, почему люди так расстроились. Он воспринимает мир как какую-то видеоигру. — И опять же, обвиняешь его, а сама-то? * — В любом случае, — покачала я головой. — Элит слушается Убера, а Убер понял сообщение, которое я ему передала. Надеюсь, он будет держать Элита в узде. — А что если нет? — Ну, тогда, думаю, для Элита наступят тёмные времена, — сказала я. — Он, наверное, смог бы заново отрастить себе конечности, но я просто буду забирать всё, что он сделает. Могу себе представить, как сложно ему придётся с современным уровнем протезирования. — У технарей есть непреодолимое желание что-либо собирать? — вспомнил Локи. — Значит, отсутствие рук стало бы для него настоящей пыткой. — Я бы вырастила ему новые руки сразу же, как только он бы начал сожалеть о том, что творил, — сказала я. — Как только он перестанет быть плаксивой маленькой сучкой. Мы летели в мебельный магазин. Локи хотел себе кровать, и, вероятно, ему захочется получить какое-нибудь дорогое монструозное нечто за десяток тысяч долларов. Если он и дальше продолжит меня раздражать, я куплю ему футон. [1] — Почему ты не сделал нас невидимыми? — спросила я немного позже. — Мы в своих костюмах, — сказал он. — Так что сейчас нас и должны видеть. Я видела в его мыслях, что он действительно надеялся, что мы вляпаемся в какие-нибудь неприятности. Он считал, что это было бы забавно. Ну, так как я могла бы получить новые силы в новой схватке, я тоже не возражала. К сожалению, по дороге в магазин на нас так никто и не покусился. Число летунов в Заливе в последнее время уменьшилось, особенно с тех пор, как Новой Волны не стало. В мебельном магазине Локи, естественно, больше всего понравилась самая дорогая кровать. — Я не куплю тебе кровать за 29 тысяч долларов! — воскликнула я. — Кто вообще покупает себе такое? Эта цена просто безумна для обычной кровати! — Разве? — спросил Локи. Он бывал на Земле в девяностые, и тогда ему уже приходилось иметь дело с местными деньгами. Я заметила, что люди фотографировали нас на телефоны. Я это проигнорировала, а вот Локи не стал. — Здравствуйте, девушки, — обратился он к двум девушкам, по возрасту примерно студенткам колледжа. — Как приятно видеть здесь своих поклонников! — Вы же Локи, да? Кейп, который в команде Жатвы? — Я бы сказал, что это, скорее, она в моей команде, — ответил Локи. Он улыбнулся, но внутри такое сравнение его раздражало. — Я думаю, то, что вы двое делаете, это здорово! — сказала одна из них. Она посмотрела на Локи, и, казалось, впервые заметила, что у него было открыто лицо. — Я думаю, что вы оба — настоящие герои! Локи даже немного выпрямился, и его раздражение как ветром сдуло. Даже улыбка у него стала чуть шире. — Ты спасла мою маму, — сказала вторая девушка. Я действительно не могла такого припомнить. — Ты исцелила её, а потом мой дядя рассказал, что ты дала ему какую-то силу, чтобы он смог отбиться от группы хулиганов. — Да, иногда я так делаю, — пожала я плечами. На самом деле, мне было немного неловко из-за похвалы. Это было как-то неправильно — то, что меня хвалили за убийства людей, пусть даже это и было необходимостью. — Ну, а я считаю, что ты замечательная! В интернете создана петиция об отмене Приказа на твоё убийство, но люди говорят, что для этого потребуется получить полное помилование от самого президента. — И сколько человек уже подписалось? — спросила я. Любопытство подталкивало меня задать вопрос, на который я не была уверена, что хочу получить ответ. Узнать, что меня поддерживает менее тысячи человек, было бы удручающе. — Уже 267 тысяч человек! [2] — с энтузиазмом отозвалась она. — И это только в Америке! За пределами страны уже набралось полтора миллиона подписей, в основном это всё австралийцы. К сожалению, все считают, что президента не особо волнуют люди, которые не смогут за него проголосовать. Я медленно кивнула. — Спасибо, — поблагодарила я девушку. Внезапно в зоне моей чувствительности появился кейп. Вот никого нет, а спустя секунду он стоит за дверью магазина. Я напряглась. — У нас гости, — прошептала я Локи, используя связи, способность к которым получила от Мамы Мазерс. — Он один. Промерцав наружу, я думала над тем, что мне нужно сделать, чтобы перенести драку подальше от магазина мебели. Я ещё даже кроватей не купила! Конечно, я всегда могла купить себе кровати в Бостоне, и наверняка там будет выбор получше, но это также означало, что Локи выберет себе что-нибудь ещё более дорогое. Снаружи стояла фигура в синем костюме и в синей фуражке. Человек явно нервничал. Все опасения развеялись, стоило только заглянуть в его мысли. Я подошла к нему и отправила в инвентарь, прежде чем вернуться к Локи и отправить его туда же. — Мы ещё вернёмся, — сказала я продавцу. — Думаю, он возьмёт эту кровать-сани***, но я ещё не уверена. Я возьму ту кушетку в конце ряда. Я показала кровати, которые собиралась купить, а после замерцала. Я была в ужасе от цен на кровати и в ещё большем ужасе от мыслей продавца, который отнюдь не считал, что нас обирает. Кровать, которую хотел Локи, стоила в шесть раз дороже, чем вся остальная мебель в магазине. При этом за такие цены, как здесь, можно было бы купить недорогое подержанное авто. Кушетка, которую я выбрала, была самой дешёвой из всех, что у них были, и всё равно стоила несколько сотен долларов. Это Губители уничтожили всех кроватных производителей, чтобы принести страдания всем вокруг, или же это были нормальные цены для моего мира? Я переместилась на крышу Медхолла, стараясь держаться подальше от краёв, откуда меня можно было заметить, и выпустила из инвентаря Локи. Услышав его мысль, я сказала: — Она называется королевской, но так обозначается размер, это не объявление о намерениях. — Кровати здесь крошечные! — нахмурился он. Мельком взглянув в его мыслях на асгардские постели, я была вынуждена с ним согласиться. — Не все тут наполовину великаны, — сказала я. — И если ты получишь кровать нужного тебе размера, в комнате не останется места ни для чего другого. — Тогда тебе следует найти комнату побольше! — оскорблённо заметил он. — Эти букашки должны обеспечить тебя жильём, подходящим для твоего уровня сил. — Вообще-то, они хотят меня убить, — напомнила я. — Тогда возьми силой то, что тебе не хотят давать! Глядя на горизонт, я ощупывала окрестности своей телепатией. Никто не знал, что мы были здесь. Конечно, возможно за нами кто-то следил с помощью техники, и чем больше встреч я буду здесь проводить, тем более вероятным становился этот вариант. Я выпустила из инвентаря испуганно выглядевшего Странника. — Это было… странно, — сказал он. — Я могу телепортироваться, — пояснила я. После моих слов он начал выглядеть удручённо. — Однако я не могу телепортировать никого, кроме себя, поэтому мне для этого приходится использовать карманное измерение. Он просиял. — Тебе нужно, чтобы я кого-то исцелила, — сказала я. — И ты хочешь заключить со мной сделку. Официально он был Бродягой, а не членом Протектората, хотя и работал на них по контракту. — К тебе уже обращались для этого? — удивился он. — Ну, может, один или два человека, — призналась я. — Все остальные, похоже, беспокоятся о том, что я могу убить их без каких-либо причин. [3] — Люди иногда бывают такими неразумными, — добавил Локи. — Уж она-то всегда сможет придумать причину, по которой ей нужно кого-то убить. — Но я слышала о тебе много хорошего. Что ты появляешься на всех битвах против Губителей, даже если ты не герой или типа того. Он согласно кивнул. На самом деле, я не знала этого до тех пор, пока не прочла в его голове. Он не считал себя бесполезным и знал, что люди высоко ценят то, что он делает, потому что без него многие иногородние кейпы никогда не смогли бы вовремя добраться до Губителей. — Это моя мама, — сказал он. — У неё болезнь Хантингтона****. Я протянула руку, коснувшись лица Странника. — У тебя тоже была предрасположенность к ней, — заметила я. Он начал согласно кивать, но замер на середине движения. — Что значит «была»? — Ну, теперь с тобой всё будет в порядке. Это бонус за твою помощь против Губителей. Помочь твоей матери… ну, я буду рада это сделать, но чем больше сил у меня будет, тем лучше я выполню часть своей работы. — СКП будут недовольны, если увидят меня здесь с тобой, — сказал Странник. — Никто нас не видел, — успокоила его я. — И никто об этом не узнает. Он колебался совсем недолго. — Это же моя мама, знаешь, — сказал он. — Она была такой сильной, но я слышал, как папа плачет по ночам. Мне нужно было подождать ещё 30 секунд, прежде чем я смогла бы снова его вылечить, поэтому мне приходилось выслушивать его оправдания. Он чувствовал ужасную вину из-за того, что пошёл на сделку с кейпом, на которого был выписан Приказ на убийство, и поэтому почти не обращал внимания на меня. Я послала Локи сообщение по мыслесвязи, и он накрыл меня иллюзией. Это была иллюзия меня, так что я смогла спокойно промерцать в больничную палату матери Странника. От неё пахло рвотой, но я всё равно дотронулась до неё, и после исцеляющего прикосновения она посмотрела прямо на меня. — Что? — Ваш сын передаёт вам привет, — сказала я. Не спрашивая разрешения, я наклонилась к женщине, чтобы сделать с ней селфи. Она была смущена моим присутствием — не потому, что я буквально телепортировалась к ней в палату, а из-за последствий, что остались после болезни. Разум вернулся к ней, но она всё ещё была растеряна, потому что её воспоминания о том времени, когда она была не в себе, оставались очень смутными. Она протянула мне руку, а затем уставилась на неё. Рука не дрожала, держась твёрдо, словно камень. — Вас должен осмотреть доктор, — сказала я. — С вами всё будет в порядке. Она смирилась со смертью. Её самым большим сожалением было то, что она передала свою болезнь и сыну. Ей было всего пятьдесят, а она уже умирала. Я почувствовала приближение медсестры, и промерцала обратно в иллюзию Локи. — Я не был уверен, обращаться ли к тебе, — продолжал говорить Странник. — Я пытался уговорить Панацею помочь мне, но у неё свои пациенты, и она не принимает вне очереди. Я дважды его ударила, а затем вылечила. Я не позволила ему ничего почувствовать или заметить, хотя Локи прекрасно видел, что я делаю. В конце концов, Убер был не единственным, кто нуждался в наглядном уроке. [4] Странник был более крепким, чем тот же Убер, хотя обычно и старался избегать сражений. — Так ты поможешь мне? — в конце концов спросил он. — Я уже это сделала, — ответила я. — Возможно, ты захочешь сейчас позвонить маме. Я протянула ему телефон с селфи на экране. Какое-то время он молча смотрел на фотографию. — Ты пророк? — Нет, — помотала я головой. — Просто очень быстрая. — Ладно… — сказал он, весь напрягаясь. — Думаю, я готов. — Это я тоже уже сделала, — сообщила я. — На твоём костюме осталось немного крови. — Но как? — спросил Странник. — Нервной ткани требуется время, чтобы передать сообщение в мозг, — сказала я. — Так что я ранила тебя и исцелила прежде, чем сигнал дошёл до мозга. Он молча на меня уставился. Естественно, это была ложь, но вводить Протекторат в заблуждение насчёт моих истинных способностей в любом случае было хорошей идеей. Плюс, я всегда могу стать реально быстрой, если потребуется. Я проверила новое системное сообщение. Мерцание повышено на 10 уровней! Теперь вы можете мерцать на расстояние в 33 миллиарда миль за один прыжок. Теперь вы можете перемещать всё, что сможете унести, пока вы касаетесь этого или касаетесь чего-то, что будет в контакте с нужным вам предметом. Это означало, что теперь я могла покрыть световой год за 177 прыжков. Я могла бы достичь Альфы Центавра за 712 прыжков или около того. Главной проблемой с такими расстояниями было то, что я легко могла заблудиться. Мне нужно зрение получше, но даже с ним, ничего не будет на тех местах, где я это вижу, ведь свету требуется время, чтобы добраться, а всё з это время уже сдвинется. Это того стоило. — Мам? Его голос звучал таким ошеломлённым, словно он не мог поверить в то, что слышит голос матери. Странник уже говорил по телефону. Это был не мой телефон, его он уже успел отдать Локи. — Я так рад услышать тебя, — тихо сказал он. Его голос дрожал, и на секунду он замолк, пытаясь вернуть душевное равновесие. — Последний раз был так… давно. Прошло два года с тех пор, как она пребывала в достаточно ясном сознании, чтобы разговаривать. Но и до этого её состояние оставляло желать лучшего, и Странник общался с матерью с её прогрессирующим Хантингтоном в течение последних пятнадцати лет. Врачи давали ей два месяца. Ни один парачеловеческий целитель не обладал одинаковыми способностями, да и сами целительские способности среди кейпов, как правило, были одними из самых редких. Большинство могло излечивать лишь со значительными ограничениями, да и то дело больше касалось физических травм. Целители, которые могли справиться с болезнью, были по-настоящему редки. Странник отошёл от нас, но мой усиленный слух всё равно улавливал, как сбилось его дыхание. Его плечи были сгорблены, и со стороны казалось, что он изо всех сил старался не заплакать. — И никаких ехидных комментариев? — тихо поинтересовалась я у Локи. — Почему я должен это делать? — спросил он в ответ, в этот раз будучи полностью серьёзным. Его собственная приёмная мать была единственной, кто принял его. Она всегда его поддерживала, и большую часть любви и привязанности, что он видел за всю свою жизнь, он получил именно от неё. — Я скоро буду, — сказал он. Он запнулся, перед тем, как продолжить. — И позвоню папе. Он будет так рад. Он молчал какое-то время, прислушиваясь к собеседнику. — Ага. Номер тот же самый. Он ждал, что тебе станет лучше. Просто позвони ему. Его отец превратился в тень себя прежнего. И он действительно ждал всё это время. Теперь мама Странника хотела сама сообщить ему радостную новость. Обернулся он к нам уже с профессиональным выражением лица. — Спасибо, — сказал он. Тон его голоса совсем не соответствовал выражению лица. Это была самая искренняя благодарность из тех, что я слышала в последнее время. — Если ты знаешь кого-нибудь ещё, кто хотел бы заключить подобную сделку, мои двери всегда открыты, — сказала я, как будто не видела сейчас, как взрослый мужчина плакал. Почему-то и у меня самой немного горели глаза. Радость, которую ощущал этот человек, расходилась от него словно яркое пламя. Я могла только надеяться на то, что смогу ощутить хотя бы десятую часть этой радости, когда я верну своего отца. [5] Странник кивнул, но его радость немного притупилась. Как бы он ни был мне благодарен, он беспокоился о том, что СКП начнёт допрашивать его про сделку, которую он заключил со мной. Большую часть его доходов составляли их подряды. Но он всё равно не жалел о том, что сделал. — Что будешь делать теперь? — спросила я. Странник криво улыбнулся в ответ и сказал. — Я только что вернул свою семью. Как думаешь, чем я сейчас займусь? Я пожала ему руку на прощание, быстро проверяя, знал ли он что-нибудь о планах СКП против меня. Про это он был не в курсе, зато знал о запланированном рейде на Зубов в Нью-Йорке. СКП планировали захватить Мясника, несмотря на её способность перемещаться в тела убивавших её кейпов и то, что у неё была ограниченная способность к телепортациям. Зубы были довольно сильной группировкой, насколько я помнила, и было бы приятно обыграть СКП на их собственном поле. Если бы я имела хоть малейшее представление о том, как выглядит Клетка изнутри, я бы уже была там. Как только уровень моей телепатии вырастет достаточно высоко, или, может быть, сила, полученная от Мамы Мазерс, если предположить, что заключённым разрешалось смотреть телевизор, я смогла бы увидеть Клетку изнутри глазами самих заключённых и оказаться внутри. [6] Наверняка также существовали люди, которые знали, где она находилась, и я наверняка могла бы попробовать прорваться внутрь грубой силой, даже если бы мне пришлось отправиться в космос и собрать несколько астероидов для придания себе большей скорости. Однако сейчас мне следовало подумать о том, как не упустить других людей. Что ж, у меня было 12 часов на то, чтобы напасть на Зубов, и хотя Странник не знал, где они находились, наверняка кто-то в Протекторате Нью-Йорка располагал данной информацией, и, может быть, это знали даже кто-то из не имеющих суперсил членов организации. — Это была выгодная сделка, — сказала я Страннику, широко улыбаясь. — И я очень рада за твою маму, правда. Дай мне минутку, и я вылечу всех в той больнице. Мне всё равно нужно было вернуться в ту больницу, с которой я заключила сделку. Им потребуется какое-то время, чтобы вновь наполниться пациентами, но я слышала, что даже сейчас у больницы дела шли хорошо. А моим патентам потребуется какое-то время, чтобы они начали приносить деньги. — Серьёзно? — Абсолютно серьёзно и совершенно бесплатно, — заверила я его. — Мне нравится поступать хорошо. Как только Странник исчез, я сказала Локи: — Двинули. Я схватила его за руку, он напрягся, но я просто промерцала вместе с ним. В прошлый раз моя ошибка заключалась в том, что я тратила слишком много времени на каждого пациента. Теперь, когда я точно знала, что именно нужно извлечь из людей, я просто убирала медицинское оборудование в инвентарь и лечила пациента прежде, чем они успевали истечь кровью. Затем я возвращала всё оборудование обратно в палату. Тратя по десять секунд на пациента, в которые входило и перемещение из палаты в палату, я исцелила шестьдесят человек за десять минут. Больница была переполнена звуками отключённых аппаратов и врачей, покрикивающих на персонал больницы, что суматошно перемещался от палаты к палате. Мать Странника лежала в хосписе до тех пор, пока её состояние не стало слишком серьёзным и ей не потребовалось дополнительное лечение, которое она получала уже здесь. Вот только у большинства остальных пациентов здесь был хотя бы шанс на то, что их состояние улучшится. Я выглянула в холл, переполненный людьми. Я даже не потрудилась перекинуться хоть с кем-нибудь из них словечком, за исключением двух маленьких девочек из педиатрического отделения, которое было странно пустым. Помахав всем в помещении, я улыбнулась и сказала: — Наслаждайтесь своими новыми жизнями! Я Тейлор Эберт. Ещё увидимся! Мысленный взор получил новый уровень! Теперь вы можете воздействовать на 11 человек или создавать до 11 мистических глаз в радиусе 10 000 футов! (10 000 футов = 3 048 метров) На секунду я растерялась, но потом поняла, что кто-то снимал меня на камеру. По всей видимости, здесь присутствовало какое-то медийное лицо, и оно снимало свой визит к матери в больницу. Я их как-то и не заметила. Я ощутила, как загораются в пределах моего диапазона чувствительности огоньки на моей мысленной карте, видя меня в прямом эфире на веб-трансляции или что-то в этом роде. Кажется, этот человек был довольно популярной личностью в Лас-Вегасе. [7] Прежде, чем кто-либо успел что-нибудь сказать мне в ответ, я промерцала, прихватив с собой и Локи. — Ты должна делать такое почаще, — сказал Локи. Я удивленно уставилась на него. Мне казалось, что исцеления людей в Броктон-Бей совсем его не впечатлили… Хм. — Тебе нужно заручиться поддержкой людей за пределами своего города, — продолжал говорить Локи. — А исцеление чьих-то умирающих бабушек, как правило, действует как хорошая реклама. — Только не в Броктон-Бей, — пробормотала я. — У этого города есть своя целительница, — напомнил Локи. — Они этим пресыщены. А люди в остальной части страны не получают просто так бесплатного исцеления. Если ты занимаешься чем-то постоянно, то люди начнут воспринимать твои действия как нечто само собой разумеющееся. Но сделай что-то неожиданно, и все вокруг будут поражены. Я нахмурилась, но он был прав. Мне нужно быть более активной и вне Залива. Я ненавидела оставлять моих людей без пригляда, поэтому мне нужно было увеличить уровень моего Мысленного взора. Ещё десять уровней, и я смогу ощущать всех вокруг на территории Соединённых штатов и некоторой части Мексики и Канады. Может, если бы я влезла****** в президентскую трансляцию, то получила бы свои уровни. — Завтра мы идём выбивать кое-какие-зубы, — сказала я, возвращаясь обратно в мебельный магазин. — Что ты думаешь на счёт плетёных стульев? Локи закрыл глаза и страдальчески вздохнул. — Мне всегда казалось, что отец меня ненавидит. Но, похоже, я никогда не понимал, насколько сильны его чувства. - все сноски не влезли в примечания, так что оставляю их тут. сегодня их реально много. * здесь использована идиома «the pot calling the kettle black», дословно «горшок называет котелок чёрным». Это из детской сказки, насколько я понимаю. «говорил горшку котелок: уж больно ты чёрен, дружок!; горшок над котлом смеётся, а оба черны; горшок котёл сажей корил;». Что-то типа этого. Русские варианты — в своём глазу бревна не видно, чья бы корова мычала, оба хороши и т.д. **примечание удалено - нужное слово найдено! *** кровати-сани получили своё название из-за особых изгибов спинок кровати, которые своей формой напоминали санки — https://www.rmnt.ru/story/furniture/krovat-sani-osobennosti-fotoprimery.1634704/ **** Болезнь Хантингтона — врожденное наследственное заболевание, которое сопровождается появлением толчкообразных непроизвольных движений — хореи, развитием психических расстройств с деградацией личности и снижением интеллекта вплоть до слабоумия. Это заболевание может развиться в любом возрасте, но чаще всего это возрастная категория от 35 до 50 лет. ****** в оригинале использовано слово «photobombed», которое не имеет адекватного перевода на русский язык, но по сути это описание явления, когда кто-то фоткается, а тебе в кадр влезает посторонний и портит фото. https://yandex.ru/images/search?from=tabbar&text=photobombed