Kill Them All

— Им придётся потратить некоторое время, чтобы проверить модификации, что я им оставила, — рассказывала я. — Думаю, они боятся, что из-за них корабли взорвутся или что-то типа того. Звёздный Флот, конечно, часто занимается всяким рискованным дерьмом, но сама по себе Федерация довольно осторожна. Видимо, именно поэтому они даже не рассматривали возможность испортить предоставленный мне транспортер, имитируя несчастный случай, которые время от времени с ними случались. Покопавшись в сознании Райкера, пока его помощница-бетазоид была вне корабля, я узнала, что у него был близнец, получившийся от неправильного срабатывания транспортера, а несколько членов Энтерпрайза омолодились, не потеряв при этом своих воспоминаний. Это было тем, что могло бы полностью изменить всю природу их общества. Если бы они могли обратить вспять старение, то смогли бы вылечить все болезни, просто возвращая больного в тот возраст, когда он ещё не был болен. Конечно, существовали вполне очевидные проблемы с отнюдь не бесконечной компьютерной памятью, но они были решаемы с помощью голодеков. По какой-то причине они были непреклонны в том, что я не должна получить голодек. Я всё равно не была уверена, что смогла бы перенести его куда надо. Виста уставилась на меня странным взглядом. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? Мы были в её комнате, в штаб-квартире СКП. Теперь строительные работы для меня были делом лёгким — я могла сделать всё за короткий промежуток времени, особенно теперь, когда, по крайней мере, потенциально я могла использовать репликаторы для создания строительных дронов. Мне просто нужно было выделить время на то, чтобы запрограммировать репликатор. Сувок был достаточно любезен, чтобы загрузить в память устройства целый набор книг по навыкам программирования Федерации. — Я им практически ничего не дала, — продолжала злорадствовать я. — Я всего лишь внесла несколько изменений в их технологии, до которых они могли бы и сами додуматься, если бы им только пришла в голову такая мысль. Локи говорит, что мы просто дали им распробовать какова наша помощь на вкус, а после выжмем из них всё, когда у нас на руках будут все козыри. — Ты же знаешь, что служба безопасности уже в пути? — спросила Виста. — Я о них не беспокоюсь, — пренебрежительно отмахнулась я. — Отправлю их на Таити или ещё куда-нибудь, так что у них будет оплачиваемый отпуск… полученный в результате опасных рабочих условий. Вероятно, они услышали наш разговор, потому что я почувствовала, как шаги некоторых из них ускорились в тот момент, когда я это сказала. — В общем, суть в том, что теперь у меня есть свой личный космический корабль, — продолжила болтать я. — Он немного дерьмовый, но зато я могу отправиться в межзвёздное путешествие, не потратив несколько триллионов долларов и двадцать лет, чтобы построить корабль самостоятельно. Как думаешь, кто-нибудь готов заплатить за фотки планет из Альфы Центавра? — Никто не знает, есть ли там планеты. — Я знаю, — самодовольно сказала я. — Я установила там радиомаяк. Через 4 года до Земли дойдёт сигнал и вы получите этому подтверждение. В любом случае, если какой-нибудь миллиардер захочет стать… первым человеком, посетившим планету в другой солнечной системе, я готова обеспечить ему этот незабываемый опыт. Я вытащила из инвентаря несколько фотографий и бросила их на колени Висте. Она тут же уставилась на них. — Ты предлагаешь нам устроить тебе рекламную акцию? — недоверчиво уточнила она. — Ты только что сбросила в околоземной орбите дюжину десятифутовых кубов железа. Откуда нам знать, что они не представляют собой угрозы? (10 футов = 3,048 метра) — Это не просто железные кубы, — сказала я с ухмылкой. — Я почти уверена, что один из них золотой. Она снова уставилась на меня. — В любом случае, я собиралась всё это продать. Если американские компании не захотят приобрести их, я продам их австралийцам, или, возможно, британцам. Там есть ещё несколько больших кубов с редкоземельными элементами. — На тебя выписан Приказ на убийство, — тихо напомнила она. — Все вырученные деньги пойдут на благотворительность! — радостно отмахнулась я. — А если СКП захотят изъять более ста миллионов долларов у благотворительных организаций, призванных улучшать жизни обычных людей — что ж, я уверена, что новостные станции будут счастливы осветить это событие у себя на каналах. — Почему ты говоришь об этом со мной, а не с Таггом? Я использовала нашу мыслесвязь, созданную силой Мамы Мазерс, чтобы прошептать ей в ухо ответ. — Создание правдоподобного вида непричастности. Он и так уже стоит на тонком льду, учитывая, что у него имелись контакты со мной. А ты уже общалась со мной, поэтому все будут ожидать, что я захочу снова пообщаться с тобой. Она стиснула зубы. — Мне придётся провести остаток жизни в изоляторе по протоколу Властелин/Скрытник, да? Всё также используя силу Мамы Мазерс, я прошептала ей на ухо: — Я оставила пятьдесят тысяч долларов под кроватью у тебя дома. Она только закрыла глаза и вздохнула. Несмотря на то, что она была несколько встревожена моими властелинскими силами, она не собиралась докладывать СКП о деньгах. И хотя Тагг оказался куда лучше Пиггот, Виста всё ещё подумывала о том, чтобы уйти из Стражей, и чувствовала, что ей могут понадобиться любые деньги, когда она станет старше. — Если тебе будет нужна работа, я буду счастлива нанять тебя, — сказала я у неё в голове. — Они посадили меня за бумажную работу, потому что я была «скомпрометирована», — сообщила мне Виста. — А ещё в городе не осталось паралюдей, которые могли бы вызвать беспокойство. Призрачный Сталкер ненавидит это затишье. Избиение бандитов было её любимым занятием, а теперь все преступники сидят тише воды, ниже травы. — Ты даже не представляешь, как меня это расстраивает, — сказала я с ухмылкой. Виста сердито посмотрела на меня. Ей вся эта ситуация нравилась почти так же, как и Софии, но она не собиралась жаловаться по такому поводу. — Что ж, похоже, они уже здесь, — сказала я. Двери с грохотом распахнулись. — Приветик, Оружейник, — поздоровалась я. В моей руке появилась иллюзия кусочка стекла с выгравированной в нём информацией. Он замер на месте, увидев написанное на нём. Объём информации, которую мне требовалось предоставить Федерации, означал, что мне бы потребовалось ужасно много стеклянных плоскостей. А с другой стороны, те чертежи и рабочие выкладки, которые мне приходилось писать текстом на страницах, отнимали излишне много времени. — Это усовершенствование моих наношипов, — сказал он. Он всё ещё стоял на месте. Судя по тому, что я видела в его голове, его разум лихорадочно обрабатывал новую информацию. — И это не тинкертех, — добавила я, протянув ему кусочек стекла. — Это даст тебе преимущество в бою против Губителей. Это сделает из тебя такого героя, которого люди будут помнить ещё долгое время даже после твоей смерти. [1] Он хотел получить эту первую из многих страниц больше всего на свете. Он был на грани того, чтобы словить технарский транс. — У меня есть ещё триста страниц, — сообщила ему я. — Большая часть про то, как создавать инструменты для создания более продвинутых инструментов. Поскольку это была лишь иллюзия, он не мог использовать визор, чтобы получить фотографию моих чертежей. Пусть чертежи были от действующих устройств, но сама стеклянная пластинка была лишь иллюзией. — К несчастью, на меня выписан Приказ на убийство, — добавила я. — И СКП не может доверять никакой информации, которая будет получена из моих рук. За ним столпились агенты СКП. — Эй, парни! Никто не хочет побывать на Таити? Я даже оплачу вам номера в отелях на недельку. Трое действительно хотели согласиться на моё предложение, но они знали, что у них точно возникнут неприятности, если они согласятся. — Что ж, очень жаль, — сказала я, когда никто так и не откликнулся. — А погода там сейчас отличная, не такая холодная и дождливая, как у нас сейчас здесь. Я заставила иллюзию стеклянной пластины исчезнуть из моей руки. — Не забудьте о сделках, — сказала я. — А то я испытываю большое искушение сбросить несколько из этих кубиков за пределами Броктон-Бей, а там пусть люди берут столько, сколько смогут унести. — Ты разрушишь город, — сказал Оружейник. — Я буду осторожна, — заверила я его. — Правительство конфискует всё это, — сообщил он. — Очень жаль, — сказала я. — Небольшая гора золота могла бы принести пользу обычным людям. — Бандиты не дадут бедным людям получить хоть что-то, — заметил Оружейник. — Точно… Правительство же конфискует всё это. Сюда приближалось всё больше сотрудников Протектората. И хоть я их и не боялась, я пыталась улучшить свой имидж среди обычных людей, так что сражаться с героями всё ещё было не лучшей моей идеей. — Ну что ж, было весело, — сказала я. — Просто оставьте сообщение на моей фанатской странице, если всё же захотите заключить со мной сделку. — У тебя есть фан-страница? — переспросила Виста. — Ага! — подтвердила я. — И она сделана очень даже шикарно! У них есть фотки, на которых я исцеляю людей, даже те, где СКП пыталось меня убить! Это довольно круто. Я оглянулась на агентов СКП. — В любом случае, — сказала я. — У меня есть дела и поважнее. И прежде, чем кто-либо успел что-то мне ответить, я пропала. Я появилась в маленьком офисе, в котором располагалась моя благотворительная организация в Броктон-Бей. В офисе находилось четверо мужчин, которые были мне незнакомы. Трое из них были богатыми людьми с неизлечимыми болезнями. Четвёртый мужчина был здоров, но его девятилетняя дочь перепробовала всё технарское медицинское оборудование, побывала у всех тех редких целителей, которые существовали… и ничего не смогло её излечить. Все они боялись меня. Но ещё больше они боялись, что даже я не в силах буду им помочь. — Я ценю вашу приверженность общему делу и помощь нашему городу, — сказала я. — Я поддерживаю ряд благотворительных организаций, подобных этой, и я была бы… недовольна, если бы кто-нибудь из вас обнародовал этот факт. Все вздрогнули после этих моих слов. — Здесь не будет никаких «услуга за услугу», — сказала я. — Вы просто делаете не облагаемое налогами пожертвование на благотворительность, а я просто делаю свою работу. Все они почему-то почувствовали, что я что-то недоговариваю, но меня это не сильно беспокоило. — Так мы договорились? — поинтересовалась я. Все согласно кивнули. Я пожала каждому из них руку, в том числе и маленькой девочке. — Так когда мы начнём? — спросил грузный мужчина слева. — О, мы уже всё, — сказала я. — Мои исцеления проходят быстрее, чем у других кейпов. — Мне больше не больно, папочка! — сказала девочка, поднимая взгляд на своего отца. — Ваш рак мозга распространился и на почки, — сообщила я грузному мужчине. — Его я тоже вылечила. [2] — А почему у меня всё плывёт перед глазами? — спросил худой мужчина посередине. — Я вылечила ваше зрение, — ответила я. — Просто снимите очки. Он так и сделал и озадаченно проморгался. — В любом случай, мой вам совет — как можно быстрее обратитесь к вашим врачам. Лекарства, которые вы все принимали, вредны для здоровья, если принимать их просто так, а не по болезни. Однако сама я не являюсь врачом, поэтому могу только посоветовать этого не делать. — Разве можно заниматься медицинской практикой без лицензии? — спросил один из вылеченных пациентов. — Я вне закона, — напомнила им. — Технически я должна работать вместе с медицинским персоналом, чтобы убедиться в том, что не случится ничего неправильного. Однако, думаю, в наших же интересах будет скрыть ото всех сам факт этой встречи. Все согласно кивнули. Никто не связывался бы со мной, если бы не нужда. — У кого-то есть пожелания на тему того, где вы хотите оказаться? — уточнила я. Ни у кого из приехавших для лечения людей не было здесь личных автомобилей, поэтому я просто взяла двоих из них за руки и телепортировала прямо к их домам. Я дважды возвращалась, и через тридцать секунд все были уже у себя дома. Намёк для них был предельно ясен — я знала, где они живут. В их мыслях я могла прочесть, что они собираются сделать более чем щедрые пожертвования. [3] Я была благодарна тем людям, которые работали на благотворительность. Именно они нашли мне клиентов и установили с ними контакт. — Итого ещё плюс шесть миллионов долларов, — сказала я, вернувшись в офис. Я знала всю сумму до последнего цента, которую каждый из них собирался пожертвовать. Они даже планировали получить с них налоговые вычеты. Если же их поймают на сотрудничестве со мной, они заявят, что я их к этому принудила. Если я получу помилование, то это уже не будет иметь никакого значения. А если нет, то всё равно, мне было плевать. Единственно важным было только то, что благотворительная деятельность будет продолжаться. — Мы купили ещё недвижимость, — сказал новый директор Фонда. — Сейчас она стоит очень дёшево. Все эти бомбёжки и нашествия зомби привели к тому, что стоимость недвижимости в районе Броктон-Бей сильно упала. — Ты же не наживаешься на обычных людях, верно? — Только на злых домовладельцах, — ухмыльнулся он. — Мы ещё поизучаем рынок недвижимости, прежде чем куда-то переезжать. На территории Залива было множество старых фабричных производств, которые можно было выкупить за бесценок. Если предположить, что мы сможем получить машины, отвечающие за производство устройств, на которые я получила патенты, мы могли бы начать свой бизнес, который создаст новые рабочие места и обеспечит общество новым вливанием денежных средств. Я протянула ему дюжину золотых самородков размером с мой кулак. — Можешь назвать это очередным пожертвованием, — сказала я. — Нужно будет превратить это в наличные, и использовать эти деньги, чтобы вложиться в сторонние проекты. Мы делали всё возможное, чтобы по кусочкам восстановить город. На нас уже работало триста добровольцев, которые вкладывали всё своё время и силы в благоустройство Броктон-Бей. Это происходило куда быстрее, чем я на то рассчитывала. — Возьми себе парней из охраны, когда будешь переводить эти вещички, — сказала я. — Здесь всё ещё водятся преступники-одиночки. Он кивнул, и я промерцала прочь. В пределах моей зоны чувствительности было трое человек, которым угрожала опасность, люди, которые слышали меня, и к которым я теперь могла применить усиление. Я мысленно начала разговаривать с двумя из них, в то время как третьему дала усиление. Как только третий разобрался со своими нападавшими, я передала способность первой из жертв, и наблюдала за тем, как она снесла с себя мужчину, который пытался изнасиловать её. Второй жертве я помогла деморализовать нападавших. Обычно я не пользовалась такой тактикой, но психологи Федерации были довольно хороши в методах погашения эскалации конфликтов, по крайней мере, когда речь шла о людях. Каждый новый вид требовал немного разных подходов или методов, немного похожих на те, которые использовали против паралюдей. Паря над городом, я нахмурилась от возникшей в голове мысли, и немедля переместилась в Нью-Йорк. К печати готовилась новая партия учебников. Я промерцала в офис издательства и быстро взломала их компьютерные системы. Я начала вносить небольшие изменения в учебники. По отдельности ни одно из изменений не будет иметь большого значения, но все вместе они положат начало изменению образа мышления следующего поколения. Даже если авторы заметят изменения, они не увидят их, пока учебники уже не будут отпечатаны, а сами правки были достаточно аккуратными, чтобы никто не решился избавиться от всего тиража. Я услышала снаружи какой-то шум, поэтому быстро закончила свою работу и промерцала оттуда прежде, чем секретарь успела зайти в комнату, где я находилась. Теперь я была в небе над Лос-Анджелесом. Сценарии новых шоу уже были написаны тут, но не должны были появиться на свет ещё год или два. У меня был список вероятных авторов этих шоу с их адресами. Я проверяла их дома до тех пор, пока не нашла того, кто боролся за свою новую идею, пытаясь выбить для неё шоу и эфирное время. Постучав в его дверь, я подождала, когда мне её откроют. Я создала на себе иллюзию формы девушки-скаута. — Мы продаём лотерейные билеты, — сказала я. — Не интересует, — отрезал он, захлопнув дверь прямо у меня под носом. Хорошо. Он увидел меня, значит теперь я смогу шептать ему на ухо, пока он спит, из-за чего ему будут сниться сны о детской программе, которая научит детей работать вместе и заботиться друг о друге, будучи при этом достаточно красочной, чтобы стать популярной. Что было более важным, это шоу должно было научить детей надеяться. Отсутствие надежды было одной из самых мощных вещей, убивающих мой мир. Люди перестали пытаться сделать окружающий мир лучше. Мне нужно было научить следующее поколение следовать лучшему пути. Согласно руководствам Федерации, люди, как правило, сопротивляются тем идеям, которые в них пытаются запихнуть насильно. Если же эти идеи были частью их повседневной жизни, они просачивались им в головы так, что сами люди почти не замечали этого. Но существовали пределы того, что я могла сделать — в конце концов, я была всего лишь одним человеком. Замерцав из города, я оказалась на Луне. — Что ж, я закончил сканировать мир Канарейки, — сказал Локи. — Там осталось десять тысяч человек, но большинство из них очень слабы. Я кивнула, показав, что услышала. — У тебя есть карта? — спросила я. — Распечатана и готова к использованию, — отрапортовал он, протянув мне саму карту. — Я буду счастлив пойти с тобой. — Ты меня только задержишь, — заметила я. — Я мог бы остаться в твоей колонии, — сказал он. — Уверен, местные жители найдут, как использовать кого-то, кто не будет таким слабым, как обычные люди. Я с удивлением уставилась на него. — Ты… принц Асгарда… решил заняться физическим трудом? — Я говорю не о копании в грязи или о чём-то ужасном, как это, — сказал он. — Но, возможно, я мог бы добровольно переносить некоторые тяжёлые стройматериалы, если они должным образом отблагодарят меня за помощь. — Я не собираюсь продавать тебе Канарейку за небольшую помощь в работе, — сухо ответила я. — И я планировала ненадолго отправиться в мир зомби. Всё ещё хочешь пойти со мной? Он только пожал плечами. — Это лучше, чем вся эта бумажная работа, — просто сказал Локи. Я уже привила ему вакцину. Я не была уверена, что изначально у него уже был иммунитет к этой заразе, но, если не считать зуда в гениталиях, ему это не должно было навредить. Я проверила его ДНК, чтобы в этом убедиться. Я промерцала вместе с ним на борт шаттла. Репликатор был в процессе программирования строительных дронов для моих нужд. Я хотела использовать их, чтобы создать более скоростной звёздный двигатель для шаттла. Также дроны могли бы начать строить настоящий город вокруг моей маленькой колонии. Если хотя бы один человек из ста не будет каннибалом, то у нас в поселении появится ещё сотня новых жителей. Один шаг сквозь миры, и мы оказались в небе над миром зомби. — Кажется, внизу много мутантов, — заметил Локи. — Зомби, — поправила я его. — Это всё зомби. — Однако живых людей здесь осталось только около сотни тысяч человек. Как ты собираешься поддерживать такое количество жителей на такой планете, как мир Канарейки? Даже один репликатор не сможет обеспечить все нужды стольких людей. — Ну, — задумалась я. — Может, мы просто начнём с нескольких человек, а потом просто будем двигаться по нарастающей. — Это даже не стоит того, чтобы тратить время, — сказал он. — Не понимаю, почему ты вообще так об этом беспокоишься. — Мой папа как-то рассказал мне одну историю, — сказала я. — О тысячах морских звёзд, которых выбросило на берег, где они остались умирать. Я маневрировала кораблём, выстроив курс вниз, в атмосферу. — И один мужчина наткнулся на пляже на маленькую девочку, бросавшую звезду за звездой обратно в воду. Он спросил, почему она вообще этим занимается? Она никак не могла спасти их всех, и никак не могла изменить ситуацию. Я направила корабль к штату Невада. Там корабль показывал наличие группы из нескольких десятков человек, путешествующих вместе. — Тогда эта девочка бросила в воду ещё одну морскую звезду и ответила мужчине — «но я смогла помочь этой звезде». Посмотрев Локи прямо в глаза, я продолжила рассказывать историю. — Когда мужчина услышал это, он тоже начал бросать в воду морские звёзды, и вскоре к ним присоединились и другие, вдохновившись примером, который подали эти двое. В конце концов, пляж расчистили и отправили обратно в океан все морские звёзды. — Невероятно правдоподобная история, — фыркнул Локи, но я видела, что он действительно внимательно её выслушал. — Если ты будешь подавлен тем огромным количеством людей, которых необходимо спасти, ты никогда никого и не спасёшь, — сказала я. — Если ты не можешь спасти всех, спаси хоть кого-нибудь. Если ты не можешь спасти нескольких человек, спаси кого-то одного. [4] — Откровенно говоря, я не совсем уверен, почему ты вообще кого-то спасаешь, — заметил Локи. Я была уверена, что он сказал это только для того, чтобы досадить мне. Его эмоциональный фон был больше созерцательным, чем пренебрежительным. — Я спасла Канарейку, — сказала я на его слова. После этих слов весь полёт вниз он сохранял молчание.