Kill Them All

— Им ничего не грозит, — сказала Панацея, осмотрев последнюю из Элис. — В основном они идентичны, за исключением небольших генетических отличий, и не являются разносчиками вируса. — Как это возможно? — спросила Клэр. — Вирус в их организмах отличается от вирусов в мёртвых телах, которые вы мне показывали, — ответила она. — Кстати, вам, наверное, стоит от них избавиться. Думаю, что после попадания в их генетический код вирус мутировал. Единственное, как он может распространиться, это с потомством, у которого будет такой же изменённый генокод. — А ты могла бы его воспроизвести? — спросила я, уставившись на неё в ожидании ответа. — Может, и могла бы, — ответила Эми. — Но я не стала бы экспериментировать с ним на животных, в любой среде, где будет существовать риск, что вирус может вырваться на свободу. — Тут есть ещё одиннадцать баз с лабораториями. — Надеюсь, там не всё в крови, — с подозрением уточнила Панацея. — Потому что это просто отвратительно. — Они по большей части пытались оттуда сбежать, так что на твоём месте я бы не стала заглядывать в комнаты с аварийными выходами, но в основном там всё нормально выглядит. — Аварийные выходы? Которые открываются на поверхность? Разве это не привлечёт зомби? Я пожала плечами. — Может быть? Двери там достаточно прочные, чтобы даже зомби-слон не смог прорваться внутрь. И я уверена, что Элис будет счастлива предоставить тебе охрану из нескольких Элис. — Заодно мы сможем проверить другие базы и убедиться, что она ничего не пропустила, — бесстрастно сказала Элис. Похоже, что она просто запрограммирована на то, чтобы оставаться в образе героя-плохиша из боевиков, не выходя за рамки заданной программы. Может то, что ей постоянно приходилось что-то делать, не оставляло ей ни малейшего шанса на извлечение уроков из собственных действий или изменение своего характера. К счастью, у меня такой проблемы не было. Я определённо была другим человеком, когда была более юной, но теперь я была такой, какая я есть. — Я не проверяла все их базы данных, — сообщила я. — Просто убила всех, кто не спал, и забрала бомбы самоуничтожения. — И что ты собираешься с ними сделать? — спросила Эми. Она всегда боялась стать злодейкой. Её приёмная мать снова и снова вбивала ей в голову мысль о том, что способности Эми были опасны, и что она должна оставаться в глазах других целительницей. Кроме того, она должна была делать это бесплатно. — Модифицирую, чтобы сделать их намного лучше, — ответила я. — Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться уничтожить реально сильного мудака. Увидев её взгляд, я поспешно добавила: — Я имею в виду Губителей. Александрию я могу прикончить, как только захочу. [1] Ей всё ещё нужно было дышать, но даже если бы это было не так, я могла просто отправить её в космос настолько далеко, что при её скорости полёта Александрии потребуется целая жизнь, чтобы вернуться обратно. — Зачем тебе это делать? — Тейлор наверняка думает, что она та ещё сволочь, — любезно пояснил Локи. — Она так думает про многих людей. — Ты — сволочь, — сказала я Локи. — Для тебя я Бог сволочей! — отвесил он издевательский поклон. — В любом случае, я почти закончила со своим складом, — сказала я. — У меня есть дроны, которые собирают помещение, и сейчас они работают над деталями обеззараживающих установок. Я практически уверена, что скоро буду перетаскивать целые дома в мир каннибалов. Я использовала репликатор для создания наиболее сложных в сборке деталей. Я вытащила их из машины СКП и просканировала, прежде чем начать копировать. Таким образом запрограммировать репликатор на воспроизведение необходимых деталей было проще. — А убийства людей? — спросила Эми. — Здесь не Волшебная Страна, — ответила я. — А я не Элли. Если бы это было так, то тебя можно было бы считать Тотошкой. — Меня? — переспросила она. — А что на счёт него? — Он Страшила или, может, Железный дровосек. Или, может, он Жевун… Я ещё не решила. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — сказал Локи. — Полагаю, речь идёт о каких-то мидгардских хлопьях*. — Если все твои впечатления о Мидгарде сформировались из аниме девяностых и американских домашних видео, то я могу понять, почему мы произвели такое ужасное впечатление на тебя. — Мне нравится Вагнер, — возразил он. — Конечно, как скажешь, — хмыкнула я. — Эй, Элис! — крикнула я, развернувшись к клонам. — Вы, народ, любите пиццу? Выражение непонимания на их лицах заставило моё сердце сжаться. — Ох, вот, держи пиццу, это тебе, и тебе, и тебе! — проговорила я, заставляя появляться пиццу у них на руках. — Поделитесь немного с клонами, у которых нет суперсил, лады? Эми посмотрела на меня с отвращением. — Ты не можешь держать их тут на диете из пиццы. Они умрут молодыми! — На складах для клонов найдётся куча полезной, скучной пищи, — заметила я. — Кроме того, у них и так будет более короткая жизнь по сравнению с нами. Они рождаются в возрасте тринадцати лет… если только ты не сможешь с этим что-то сделать. — Что? — Ты могла бы разбогатеть, сделав нескольких миллиардеров лет на двадцать или тридцать моложе, — пояснила я. — И кинозвёзд тоже. Сколько бы они отдали, чтобы получить ещё несколько десятилетий, дабы продолжать наслаждаться своей богатой жизнью? — Почему ты всё время пытаешься заставить меня зарабатывать деньги? — А разве ты бы не была счастлива, если бы могла целый день проводить на пляже, глазея на симпатичных девочек, и жить в особняке? Она нахмурилась. — Я могу делать это и без огромных денег… и особняка. — Если ты исцеляешь кого-то тогда, когда тебе хочется, это становится намного веселее, — сообщила я. — Делать это бесплатно, значит просто сжигать себя на ненавистной работе. — Это… — начала было она, но замолчала. — У меня есть особое чутьё, когда дело касается паралюдей, — добавила я. — И я всегда знаю, чего они хотят и что им на самом деле нужно. Эми нахмурилась. — Не лезь мне в голову! Я успокаивающе похлопала её по плечу. — Короче, вот тебе золотой кирпич, — сказала я. Она чуть не выронила его. Золото было намного тяжелее, чем это показывали в кино. — Откуда ты его взяла? — Я обеззаразила немного золота из местного Форт-Нокса, — ответила я, и нахмурилась. — Ты знала, что самая низкая цена, на которую я могла рассчитывать за самолётный ангар, составила 200 тысяч долларов, и это ещё без учёта стоимости земли и найма рабочих, которые построили бы мне само здание? Я проверила помыслы того человека, и он думал, что названная цена была более чем справедлива. Он на самом деле был моим поклонником. Но, к сожалению, у него были свои расходы, и ему приходилось делать надбавки, чтобы получить небольшую прибыль, которая могла бы удовлетворить его жену. — Это двадцатифунтовые кирпичи, — пояснила я. — Золото стоит полторы тысячи долларов за унцию, так что этот кирпич будет стоить 480 тысяч долларов. Ты сможешь получить около семидесяти или восьмидесяти процентов наличных от стоимости золота, но в этих случаях обычно действует закон, по которому заведение должно будет сообщить о переводе средств в наличку в размере более десяти тысяч. — Я не могу его принять, — сказала она, рассматривая кирпич в своей руке. — Ты можешь отдать его Пэлхамам, — сказала я. — И они смогут использовать его, чтобы оплатить твой колледж. Они разберутся с налогами, назвав это пожертвованием от поклонника, и это золото компенсирует всё, что они тратят на твоё содержание, потому что ты ничего не зарабатываешь. Я знала, что это её беспокоило. — Они показались мне честными людьми, — продолжала я. — После продажи золота за, возможно, 330 тысяч долларов, уплаты 39% подоходного налога — минус 132 тысячи — и ещё других налогов, действующих по штату, в размере 12 600 долларов, у них на руках останется около 185 тысяч баксов. Она изумлённо уставилась на меня. — Ты можешь оставить себе только половину денег? — Такова взрослая жизнь… По крайней мере, я про такое слышала, — поправилась я. — Обучение в Нью-Йоркском университете стоит 35 тысяч в год. К тому времени, как ты действительно туда уедешь, это ведь будет 2013 год, да? Кто знает, сколько тогда оно будет стоить? Деньги от продажи золотого кирпича едва ли покроют стоимость твоего обучения. Конечно, я немного преувеличила. Возможно, им удастся заключить сделку на золото получше, но даже так всё равно будут те, кто попробуют навариться на этом деле. Даже с учётом того, что у меня было фактически столько золота, сколько я когда-либо хотела… восемь тысяч тонн золота… если бы я и вправду попыталась всё это продать, цены на золото тут же бы рухнули. Поэтому, если и заниматься продажей, то делать это придётся очень осторожно. Я подозревала, что получу куда больше денег, если буду продолжать исцелять богатых людей. — Ты должна подумать о своём будущем, — увещевала я Эми. — Вот я уже знаю, кем я буду в будущем. — Богиней-императрицей пустых Земель? — сухо поинтересовался Локи. — Возможно, — не стала отрицать я. — А может, стану профессиональной пляжной девочкой**, как только достигну своих целей. Правда, на деле я сомневалась, что смогу просто отдыхать и ничего не делать. Я могла представить себе, как буду исследовать мультивселенную, как только папа наконец-то вернётся, а Губители и, возможно, Зион будут мертвы. — Или буду путешествовать, решать всякие проблемы, — добавила я. — Уже жалею эти «проблемы», — сказал Локи. — В любом случае, — решила я сменить тему. — Давайте отправляться. Клонам уже пора баиньки. Прикоснувшись к Эми и Локи, я переместилась обратно в спальню Панацеи. Она была обставлена довольно по-спартански, за исключением постера с Кэти Перри на одной стене, и Зеной, королевой воинов, на другой. У неё даже нигде не стояло семейных фотографий. Наверное, для этого было ещё слишком рано. В дверях комнаты стояла Фотонная Мамочка. — Где ты была, Эми? — спросила она. И только потом заметила нас с Локи. Как только она увидела нас, её глаза широко распахнулись. — Проверяла, не являются ли кое-какие клоны переносчиками зомби-чумы, — устало сказала Эми. Она подошла к тёте и протянула ей золотой кирпич. Сара Пэлхам уставилась на золото. — Это золото из мёртвого мира, — сказала я. — Совершенно законно. Это можно рассматривать как пожертвование коллективу Новой Волны, или как оплату работы Панацеи, в зависимости от того, что лучше воспримет правительство. — Эми, на неё выписан Приказ на убийство, — осторожно напомнила Сара. — Она говорит, что может возвращать людей к жизни, — сказала Эми. — Только тех, с чьей смерти прошло не больше трёх дней, но всё-таки… Сара резко приблизилась ко мне. — Сейчас я занимаюсь копированием специальных нанитов, — сказала я. — Так что следующий бой с Губителями должен пройти интересно. У репликаторов была проблема в обходе запрета на создание оружия или ядов. Наниты проходили по краю, но, всё-таки, могли быть воспроизведены. А ещё репликаторы не могли создавать настоящий алкоголь без капитанского разрешения. Может, мне удастся уговорить капитана Пикарда дать такое разрешение. В конце концов, он был мне должен! — Почему бы тебе не сообщить об этом в СКП? — спросила Леди Фотон. — Ради такого они бы могли отменить Приказ на твоё убийство. — Я всё ещё хочу убить Лунга, — ответила я. — И, возможно, ещё нескольких злодеев. Я хочу совершить все свои преступные действия до того, как получу помилование. [2] Кроме того… просто хочу увидеть их лица, когда они поймут, на что я способна. Сара уставилась на меня. — Что они тебе сделали? По каким-то причинам она, кажется, считала, что убивать злодеев — неправильно. Она считала Клетку более милосердной альтернативой. — Они убили моего отца, — сказала я. — И моих крёстных. Разве вы и сами не хотели сделать что-то подобное, когда умерла Флёр? — Может, и так, — ответила Сара. — Но я бы могла так поступить в припадке ярости, и убила бы только того, кто был виноват в её смерти, а не всех их друзей или коллег. Она верила в то, что говорила, а я — нет. Она была довольно эмоциональной личностью, и, вполне возможно, в пылу гнева могла бы натворить гораздо больше. — Я беспокоюсь, — сказала Сара. — Эми не безопасно находиться рядом с тобой, пока на тебя выписан Приказ. — Я в основном беру её с собой в другие вселенные, — попробовала успокоить её я. — Это меня не утешает, — покачала головой Сара. — Если тебя убьют, она окажется там в ловушке. — Я скопировала силы Мясника, — сказала я. Вряд ли я могла признаться им, что и после смерти у меня были хорошие шансы на то, чтобы воскреснуть, зато люди и так уже верили в то, что я стала следующим Мясником. — А это значит, что следующая я обязательно позаботится о том, чтобы Эми вернулась домой. — Ты станешь всего лишь голосом в голове нового человека. — У меня другая версия силы, — не согласилась я. — Я буду контролировать новое тело, а первоначальный его владелец станет голосом в моей голове. Сара собиралась рассказать это СКП. Это было ложью, но идеально подходящей для того, чтобы отвлечь людей от удара мне в спину. А Приказ на убийство, скорее всего, и так будет отменён. — Так что я не особо волнуюсь о том, что меня может кто-то убить, если только это не сделает какой-нибудь старый, толстый мужик. Вот это было бы отстойно. С минуту Сара молчала. — Я защищу её, — обратилась я к Саре. — И я буду платить ей за работу. У вас, ребята, похоже, не так уж хорошо с финансами, а ей скоро поступать в колледж. — Если общественность узнает, что мы принимаем деньги от преступников… — сказала она, но я видела, что она колеблется. — Это будет анонимное пожертвование, — уверила я её. — Или я могу забрать золото обратно, и просто бросить под кровать Эми треть миллиона долларов. — Такое поступление будет сложнее идентифицировать, — сказала Сара. — Золото отследить гораздо легче. Я взяла у неё из рук золотой слиток, и бросила деньги под кровать, убедившись в том, чтобы несколько пачек выглядывали из-под кровати. — Тётя Сара! — шокированно воскликнула Эми. — Нам действительно нужны деньги, — повинилась Леди Фотон. — И она права в том, что нам нужно вкладываться в твоё будущее. Кроме того… она не из тех людей, которые принимают за ответ «нет». Сара Пэлхам была куда более гибкой, чем Кэрол Даллон. Она не делила мир чисто на чёрное и белое. Сара действительно верила, что Эми должна получать деньги за свою работу, и для неё заработок денег был вполне рациональным делом. — Это действительно ничейные деньги? — нерешительно спросила Сара — Это деньги с награды за Бойню, — сказала я, кивнув в сторону кровати. — Абсолютно законные, с них даже налоги были уплачены. А это из Форт Нокса в мёртвом мире. — Ты платишь налоги? — переспросила Сара. — На мне висит Приказ на убийство, — напомнила я. — Если его отменят до 31 декабря, то я заплачу все налоги, которые я должна. Если же нет, то помилование должно покрыть всё это. Я лгала. Американцы должны были платить налоги на любой доход, независимо от того, откуда они его получали. Я не буду оплачивать налоги с тех доходов, которые получила в других мирах. По крайней мере, в тех мирах, про которые местное правительство ещё не в курсе. Хотя все налоги с Земли Бет я бы честно оплатила. Сара понимала, что вероятность моего помилования была почти стопроцентной. Способность воскрешать мёртвых кейпов настолько изменит правила игры, что правительство будет готово целовать мою задницу и прогнётся под любые мои требования. А ещё это придало бы мне очень высокий статус в мире кейпов. С твёрдой уверенностью в том, что если их тела не будут разорваны на куски, то они смогут снова стать живыми, на бои с Губителями будет заявляться намного больше кейпов. Может быть вдвое, или даже втрое больше, и это поможет спасти жизни миллионам людей. Конечно, если Губители когда-нибудь заметят, что одни и те же люди выходят на поле боя снова и снова, они могут начать намеренно калечить тела так, чтобы их нельзя было воскресить. Однако это всё равно займёт у них какое-то время, что, в итоге, всё равно обернётся большими выгодами для всего мира. Технологии Боргов должны были изменить этот мир, и, поскольку я была их единственным владельцем, по крайней мере до тех пор, пока какой-нибудь технарь не сможет воспроизвести эту технологию, меня наверняка будут считать настоящим героем. Сара собиралась сообщить в СКП об этом моём заявлении, хотя я и сказала ей, что хочу сделать всем сюрприз. Они проверят своих провидцев, которые подтвердят то, что у меня есть такие технологии, а затем их отделы по связям с общественностью заработают в полную мощь. Всё это время они клеветали на меня, и это давало определённое направление их рассказам. Ответом на это было бы начать понемногу менять содержимое этого рассказа. К тому времени, как я выйду на бой с Левиафаном, эта история превратится в рассказ о подростке, которого ввели в ужасное заблуждение. Они могли бы развернуться во всю мощь, чтобы представить меня героем, как только я появлюсь с нанитами Боргов. Если они узнают об этой технологии сейчас, то у СКП будет время поработать над своими россказнями, и изменить их содержимое. Даже СКП не могли в одночасье изменить мнение людей на противоположное. Необходимо было изменять рассказы постепенно, чтобы люди не понимали, что новости, которые они слышали сегодня, были полной противоположностью тому, что они слышали два месяца назад. [3] К счастью, у людей была короткая память. Социология, изученная в Федерации, оказалась более полезной, чем я про неё думала. Они определённо знали, как можно проникать в сердца и умы людей. В мире, подобном нашему, всегда были психи, которые верили ровно в противоположное тому, во что верили все остальные. Если все видели чуму, то кто-то определённый увидел бы во всём этом тайный заговор. Человеческая натура была такова, что человеку всегда хотелось верить в существование некоего злодея, правительства или какой-то тайной группировки, которая будет нести ответственность за ужасные события. Мысль о том, что безразличная ко всему вселенная просто взяла — и причинила столько страданий — была непостижима для людей. [4] Наверняка в мире каннибалов были люди, которые верили в то, что падение астероида — дело рук правительства. В Федерации, по-видимому, разобрались со многими проблемами, подобными этой, но даже с изученными книгами навыков Федерации я всё ещё не до конца понимала, как можно было добиться такого результата. Конечно, разногласия между людьми всё ещё существовали — больше среди гражданских, чем среди служащих Звёздного флота. Но они не были такими… злобными, как в нашем мире. Им удалось добиться того, что все различия во мнениях объяснялись рациональными способами, без всего этого безумия, какое творилось в нашем мире. Люди Федерации были относительно чисты в своих помыслах. И как бы я ни противилась, я всё равно уважала Федерацию за то, что она продолжала держаться за свои принципы. Они могли бы получить у меня в обмен любые виды технологий, но больше их волновало то, что я предоставлю слишком продвинутые технологии своему миру, не готовому к такому технологическому скачку. Тот факт, что я так запросто могла откреститься от Приказа на убийство в родном мире, пусть даже в качестве откупа и предоставлялось лекарство от смерти, было признаком того, насколько же наш мир был коррумпирован. Тот факт, что Сара Пэлхам даже не усомнилась в том, что я получу помилование, было признаком того, что и она знала о том, насколько коррумпированы наши системы. — Что ж, не думаю, что мы способны остановить тебя, по крайней мере, не отправив Эми в программу защиты свидетелей, — неохотно сказала Сара. — У меня есть силы Умника и космический корабль, который способен отсканировать всю планету, — сказала я. — Так что я всё равно найду её, куда бы вы её ни спрятали. Сара посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Эми. — У неё правда есть небольшой космический корабль, — подтвердила Эми. — Она покатала меня на нём, чтобы показать планету. Она сказала, что я, возможно, не смогу использовать свои силы на Луне, поэтому она не свозила меня туда. — А мои работают где угодно, — самодовольно похвасталась я. — Как и мои, — добавил Локи. — Потому что я Бог. — А ещё ты карлик среди своих, — сказала я. Эми смерила меня сердитым взглядом. — Это унизительно, — заявила она. — Что? — Термин, обозначающий маленьких людей, — пояснила Эми. — Ну, я полагаю, что он наполовину такой же, как его отец, — сказала я. — Это значит, что ты маленький великан? Локи показал мне средний палец. Я даже не подозревала, что он знает этот жест. — Ладно, нам всё равно пора идти, — сказала я. — Эми нужно поспать. Мы промерцали вверх над домом, и я услышала, как Эми сказала: — Я не виновата. Я просто помогаю ей с некоторыми делами в другом мире, в основном для того, чтобы она не создавала разумных животных или какие-нибудь другие сумасшедшие вещи, которые приходят ей в голову. Но как бы она ни жаловалась, я знала, что ей нравилось бросать вызов своей силе и делать то, что я у неё просила. Беспринципно заплатив Эми и уверив Пэлхамов в том, что Приказ на убийство был не более, чем временным, мне не требовалось ждать, пока все в доме лягут спать, чтобы снова воспользоваться её помощью. В конце концов, поедание пиццы в полночь, скорее всего, вызовет у всех попробовавших её Элис несварение желудка. [5] - Toda Shalom Воскрешение отца У нас было 2 зомби вируса, 75 различных сил, 5 мощнейших биотехнарей, полубог полуйотун и гора технологий, оружия, брони и всего такого, всех цветов, а ещё мир жнецов, мир канибалов, мир зомби-нацистов, пол-литра крови вампира и учебник по социологии. Не то, чтобы это всё было нужно для обеспечения безопасности отца, но раз начал собирать силы, то иди в своём увлечении до конца. Единственное, что меня беспокоило — это учебник по социологии. В мире нет никого более беспомощного, безответственного и безнравственного, чем человек начавший заниматься социологией. И я знал, что довольно скоро мы в это окунёмся.