Kill Them All

Заходить в полицейское отделение Броктон-Бей было немного странно. Вообще, я никогда не бывала внутри ни одного из отделений, поэтому странный, химический запах внутри стал для меня неожиданностью. Ещё здесь чувствовались запахи рвоты, мочи и других субстанций, о происхождении которых я не хотела даже думать. Я не была уверена в том, какой именно департамент мог бы взять под свою юрисдикцию дело, с которым я сюда пришла, поэтому просто выбрала ближайший. Прежде, чем войти внутрь здания, я использовала свои Мистические глаза и телепатию, чтобы осмотреться внутри. Помещение было своего рода помойкой. Здание было построено в тридцатых годах девятнадцатого века, и с тех пор ни разу нормально не ремонтировалось. Тут даже не было установлено пуленепробиваемого стекла, которое могло бы защитить дежурного полицейского от входящих в помещение людей — я подслушала это в мыслях одного стажёра, который сетовал на это у себя в голове. Его отец работал в Нью-Йорке, и там полиции уделялось куда больше бюджета и внимания. Здесь был только один туалет, и раздельных удобств для мужчин и женщин не было. Ещё здесь было только две раздевалки — для высших чинов и для рядовых. Опять же, помещения не разделялись на женскую и мужскую части. Стоянка возле участка была слишком маленькой, и полицейские машины приходилось парковать ещё и на другой стороне улицы. Внутри участка было четыре камеры, первоначально предназначенных для того, чтобы внутри содержали по двое заключённых — сейчас в каждой сидело по шесть человек, а в прошлом там держали и куда больше. Помещение было открытым — если бы я захотела нанести вред местным служащим, то мне достаточно было бы только зайти в главные двери. Неудивительно, что они чувствовали себя настолько морально уничтоженными. Даже без учёта действий банд они были недофинансированы и напуганы. Подойдя к дежурному полицейскому, я подождала, когда он поднимет взгляд. На мне не было ни одного из моих обычных нарядов. Сегодня я была одета в обычные джинсы и футболку. — Я нашла несколько тел, — сказала я. Он резко вскинулся. Мужчина был стар, до пенсии ему оставалось всего два месяца. Если бы мы были в кино, можно было бы уверенностью сказать, что он умрёт со дня на день. [1] У него был небольшой пивной животик и лёгкая форма артрита, а ещё у него была проблема с сердцем, из-за которой он постоянно чувствовал усталость, но у него не было денег, чтобы позаботиться об этой проблеме. — Где? — спросил он. — В бухте, — ответила я. — Я занималась… эм-м… дайвингом, когда нашла их. Он смерил меня скептическим взглядом. Я протянула ему одноразовый телефон. Как только я нашла первое тело, то использовала контроль над водой, чтобы создать воздушную сферу вокруг руки, чтобы можно было вытащить его из инвентаря. Полицейский пролистал фотографии. — Как у вас получилось сделать фото под водой? — спросил он. Я только пожала плечами. — Я пометила все места, где обнаружила тела, — сообщила я. — И я не трогала ни одно из них. Я видела достаточно передач про криминалистику, чтобы знать, что следует делать в таких случаях. Он смерил меня подозрительным взглядом. — Что ты, говоришь, там делала? — Занималась дайвингом, — повторила я. На самом деле, я находилась в воде, чтобы достаточно близко подобраться к Вышке, которую заново начали заселять кейпы и другие работники СКП, чтобы воспользоваться телепатией. Я хотела узнать пароли и коды безопасности, надеясь с их помощью получить доступ к базам данных СКП. — Эм… На самом деле я убирала мусор со дна залива, — призналась я. Изначально я не планировала это делать, но в итоге мне стало скучно, пока я прослушивала всех в ожидании услышать нужные мне данные, поэтому пыталась сделать хоть что-то полезное. — Кто вы такая? — потребовал он ответа. — Думаю, вы недостаточно взрослая, чтобы предъявить мне своё удостоверение личности. — Я Тейлор Эберт, — представилась я. Он замер, а я протянула руку, чтобы коснуться его руки. Он в панике отодвинулся назад. — Как вы себя чувствуете? — Это преступление, использовать парачеловеческие силы на ком-либо без их согласия, — слабым голосом сказал он. — Просто добавьте его в мой список преступлений, [2] — отмахнулась я. — Я не убивала никого из этих людей… Я правда их просто нашла. — Почему мы должны в это верить? — спросил он. — Судебная экспертиза? — предположила я. — Я могу отвести туда ваших криминалистов, и помочь им с доставкой тел на сушу. Вам даже не потребуется лодка, если только вы сами не захотите её использовать. Он уставился на меня с сухим выражением лица. Он хотел бы наставить на меня пистолет, но прекрасно знал, что это не поможет. А ещё он беспокоился о людях, которые находились у него за спиной. — Я позаботилась о вашем больном сердце, — сказала я, и тогда он немного подвинулся обратно ко мне. — Вы наверняка теперь проживёте дольше. Судя по тому, как боролся с проблемами организм, вам оставалось что-то около восемнадцати месяцев. Вам правда лучше притормозить с хот-догами и пивом. Он явно побледнел. — То, что в это вовлечены вы, делает всё это делом СКП, — сказал он. — Но это же не я их убивала, — возразила я. — Я могла бы предположить, что это сделала одна из банд, но, скорее всего, это дело рук обычных людей. Разве это не попадает под вашу юрисдикцию? Он нахмурился. Как и всех остальных полицейских, его возмущали постоянные вмешательства в их дела со стороны СКП. Я слышала слухи о том, что здесь полицейские, как правило, были менее заносчивы, чем полицейские Земли Алеф. Тот факт, что любой преступник может оказаться парачеловеком, завладеть вашей волей или телом или вывернуть вас наизнанку, делал местную полицию более вежливой и намного более осторожной. Хотя в департаменте всё ещё работало достаточно много плохих парней. Однако сержант Гивенс, с которым я сейчас разговаривала, был хорошим человеком и довольно метким стрелком. — Не говорите никому то, что я вам сейчас расскажу, — попросила я. — Офицер Фернандес берёт деньги с наркоторговцев, и закрывает глаза на их делишки. Офицер Джонс бьёт свою жену, а офицер Смит встречается с шестнадцатилетней девушкой [3]. Сержант покраснел. — Я уже отправила анонимную жалобу, так что вам не нужно беспокоиться об этом. Хотя большинство ваших людей — хорошие парни. Эй, как думаете, если я сделаю пуленепробиваемый стеклянный заслон, ваш департамент примет его в качестве подарка? — На вас Приказ на убийство! — прошипел он. — Вы не можете нас подкупать! — Офицер Джеффрис иногда берёт взятки, — невпопад сказала я. — Я не оставляла на него жалобу, потому что он отдаёт эти деньги бесплатной столовой. Довольно странная мораль, но мне нравится. — Вы бы так и сделали, — сказал он. Джеффрис был осторожен, и брал взятки только за те преступления, которые, по его мнению, проходили без жертв, так что он не зарабатывал столь много денег, сколько бы мог. — Уверена, вы никому про это не расскажете. — СКП демонтирует это стекло, — сказал сержант. — Назовут это каким-нибудь дерьмом, созданным сверхсилами. — М-да, эти придурки и правда такое могут, — сказала я. — Передавайте от меня привет вашим жене и дочери. Его лицо побелело. — Вы помните про рак молочных желёз у вашей жены, который она поборола пять лет назад? Так вот, он к ней возвращался. А теперь — нет. У вашей дочери были проблемы со спиной из-за несчастного случая во время чирлидинга двадцать лет назад? Сейчас она чувствует себя намного лучше. — Зачем вы это делаете? — спросил он. — Потому что вы хороший человек, — ответила я. — И мне нравится делать что-то хорошее для таких людей. Большинство окружающих — те ещё мудаки. Он уставился на меня так, словно не понимал, как я всё это сделала. Для меня же найти их до того, как я вошла в здание, используя чужие воспоминания, было проще простого. — Всё равно, вы должны добиться справедливости для семей этих жертв убийства, хорошо? — попросила я. — У меня пунктик на счёт случаев, где члена семьи убивают, а люди просто… игнорируют это. Прежде, чем он успел ответить, я уже промерцала в свой шаттл, который висел всё это время на орбите. СКП не знали точное местонахождение Сердцееда, они располагали информацией только о том, что он находился где-то в западной части Канады. Без моего шаттла отыскать его самой было бы нереально. Он мог как обычно заниматься своими делами, насилуя женщин, но он ещё и старался скрывать свои действия. У него был целый гарем из подчинённых его силой женщин, с многочисленными детьми, и все они, как правило, нацеливались на богатых женщин с большими деньгами и домами, после чего жили вместе, как одна большая семья, которая была, по сути, одним большим культом поклонения. Поэтому всё, что мне нужно было сделать на шаттле, это настроить скан на розыск районов, где на небольшой площади было собрано большое количество людей. Я специально выбрала середину дня, чтобы исключить из поиска вечеринки и подобные сборища, но даже так, потребовалось обыскать множество мест, прежде чем я отыскала нужное мне логово. Пришлось исключить из поиска рестораны и кинотеатры, для чего я ограничила численность группы до 50 человек и меньше. Несмотря на это, у меня случилось 30 ложных срабатываний. Я выбрала полдень, потому что в это время в ресторанах больше народу, но, несмотря на выбранное время, были ещё и небольшие ресторанчики, которые не могли вместить в себя большое количество человек. Я мерцала над найденными точками и проверяла их телепатией. Услышав звуки ракетных двигателей, направлявшихся в мою сторону, я увидела, как один из костюмов Дракон направляется в мою сторону. Я промерцала к ней, не желая ждать ещё несколько минут, которые ей требовались для того, чтобы до меня добраться. Моё время, в конце концов, было ценным ресурсом. — В чём дело? — поинтересовалась я. — Ты здесь, чтобы убить меня? Мне бы не помешал костюмчик Дракона. — Зачем ты здесь? — произнёс её электронный голос. Мои колкости она проигнорировала. — Мы получили множественные сообщения о том, что ты летала над городом. Внутри костюма не чувствовалось наличие разума, поэтому я знала, что он управлялся дистанционно. — Я ищу Сердцееда, — ответила я. — Это… не очень хорошая идея, — ответила она с лёгкой запинкой. — У меня есть веские причины считать, что я могу сопротивляться таким силам, какими пользуется он, — сказала я. — К тому же, для того, чтобы его силы действовали, мне необходимо будет находиться у него в прямой видимости. Так что я просто выколю ему глаза, и со мной всё будет в порядке. — Все его дети обладают способностями Властелинов, и у многих из них различаются ограничения по использованию способностей, — сообщила она мне. — Большое количество кейпов в одном месте для меня звучит как приглашение к шведскому столу. — Их отец промывает им мозги, — сказала Дракон. — Некоторые из них всё ещё дети. Их ещё можно попытаться реабилитировать! — Хорошо, я поняла, — кивнула я. — Где мне их оставить, и какая награда назначена за Сердцееда? — У Сердцееда нет Приказа на убийство, — сказала Дракон. — У меня есть Приказ, а у него нет? — возмутилась я. — Какого чёрта?! [4] — Приказы на убийство поощряют нападения на парачеловека, у которого он есть, — ответила Дракон. — Мы не хотели пополнять его армию. На улице под нами росла толпа. Люди уже начинали снимать нас на камеры мобильных телефонов. — Тогда вы собирались посадить его в Клетку? — Риск того, что он просто захватит Клетку, слишком велик, — ответила Дракон. — Значит, он просто продолжает насиловать женщин? — переспросила я. — И занимается этим уже больше двадцати лет? Ты же сама могла бы его убрать! Просто посылай на него роботов до тех пор, пока он не умрёт! — Его прислуга под властелинским влиянием, — сказала Дракон. — Они попытаются покончить с собой, если его убьют. — А может, он просто врёт, — возразила я. — Может, его убийство освободит всех от его влияния. — А если бы среди них была твоя мама, ты разве рисковала бы проверять свою теорию? — Да, — ответила я. — Если бы альтернативой было провести десятилетия в аду. Прежде, чем Дракон успела ответить, я промерцала в следующее место. У меня оставалось только две точки, и… Это было оно. Похоже, они следили за мной в прямом эфире. Используя телепатию, я легко отыскала группу из паралюдей и обычных людей. Одна из девушек уже почувствовала моё присутствие. Она умела ощущать чужие эмоции. — Ты действительно любишь своего отца? — спросила я, создавая рядом с ней иллюзию себя, используя силы Мамы Мазерс. — Или ты хочешь освободиться от его власти вместе с остальными? Прежде, чем она успела дать ответ, я переместилась к её отцу, который сейчас сидел за обеденным столом. Я ткнула ему пальцами в глазные яблоки и протолкнула их ещё глубже в мозг, пока его череп не треснул, словно яичная скорлупа. [5] Вы получили новую особенность силы! Постгипнотические внушения — теперь вы можете создавать постгипнотические внушения и изменять эмоции, действие которых будет длиться 1 час за уровень, если вы контролировали их разумы по крайней мере десять минут. Время будет удваиваться на каждом уровне. Телепатия повышена на +2 уровня. Уровень 14. Теперь вы можете использовать телепатию для создания постгипнотических внушений и изменения эмоционального состояния с продолжительностью в 341 день! Святое дерьмище. Это была именно та сила, которая сделает из людей параноиков по отношению ко мне, если они узнают, что у меня такое есть, возможно даже больше, чем от знания обо всех остальных моих способностях. Я видела, как некоторые из детей Сердцееда бегут ко мне, и ощущала, как их силы пытаются захватить мой разум. Промерцав за спину старшему подростку, я сломала ему руку, а когда он закричал, вырубила его ударом по затылку. У него была способность видеть глазами других людей, если он касался их, а ещё он мог полностью отключить им все чувства. Мысленный взор повышен на +2 уровня! Теперь вы можете смотреть глазами 176 человек в радиусе 28 тысяч футов одновременно. Я ухмыльнулась. Это было именно тем, чего мне хотелось — быстрое обновление своих способностей в окружении множества новых целей для копирования в небольшом пространстве. Все вокруг двигались словно бы в замедленном темпе — за исключением одного из детей Сердцееда, у всех была нормальная человеческая скорость реакции. Они не могли конкурировать со мной, а их способности контроля эмоций мешали друг другу, пытаясь перетянуть одеяло на себя. Я чувствовала всё, что они пытались со мной сделать — наполнить меня страхом, ощущением безнадёжности, гневом и апатией. Все эти эмоции я чувствовала буквально доли секунд, после чего срабатывал мой Разум игрока, смывая всё наносное словно прохладный душ. Я ухмыльнулась им, увидев ужас в их глазах. Обычные люди в их окружении ещё даже не осознали, что произошло, потому что все паралюди здесь атаковали меня со скоростью мысли. Я сбила с ног ещё одного подростка — его, кажется, звали Николас. Я сломала ему нос, и он рухнул на землю навзничь. У него была способность вселять в других страх. Эмпатия получила дополнительную способность! Эмпатический контроль! Вы имеете 10%-ый шанс, умноженный на уровень минус сопротивление объекта воздействия на то, что в пределах радиуса действия вашей эмпатии вы будете воздействовать на чужие эмоции. Вы можете контролировать эмоции одного человека. Количество подконтрольных разумных умножается на два за каждый новый уровень. +1 уровень к эмпатии! Вы достигли 8 уровня! Теперь вы можете ощущать эмоции тех, кто находится в радиусе 1 280 футов от вас и контролировать эмоции 128 существ в пределах этого диапазона! Это отличалось от моей песни Сирены. Им не нужно было слышать меня, достаточно было того, что они находились в радиусе моей чувствительности. Это было хитро и, в некоторой степени, более опасно, поскольку требовалось моё личное присутствие рядом. Я хотела больше. Рядом со мной был мальчик лет двенадцати. Он мог ощущать чужие эмоции и манипулировать людьми с их помощью. А ещё он использовал на людях пытки, чтобы получить нужную ему информацию. Я колебалась, размышляя о том, стоило ли оставлять его в живых, несмотря на то, что он всё ещё был ребёнком. Все эти дети видели и участвовали в ужасных, по меркам любого другого человека, вещах. Могли ли они по-настоящему искупить свои прегрешения? Были ли они злодеями, или, всё же, их надо было считать жертвами? Были ли они одновременно и теми, и другими? Ударить его, однако, было достаточно легко в моральном плане. Виста была ненамного старше, а она была той ещё профессиональной и крутой задницей. Я не могла позволить себе потерять бдительность и считать мальчика беспомощным только потому, что он был ребёнком. +1 уровень к Эмпатии! Его силы увеличили мои эмпатию и интуитивную эмпатию. Вы получили статусный эффект! Парализация! Сопротивление параличу +10%. Восьмилетняя девочка, которую я только что схватила, умела воздействовать каким-то физическим парализующим эффектом. Какого чёрта? Это не было похоже на способности её братьев и сестёр. Я увидела ухмылки на их лицах. Ах так, да? В воздухе появились Мистические глаза, и через секунду все они свалились на землю. Девочка, которую я пыталась схватить, и которая сверлила меня взглядом, упала последней. Мне потребовалось почти две минуты на то, чтобы статусный эффект пропал. Некоторые из детей чуть не погибли. Но даже если бы это произошло, мне всё равно нужны были подопытные, на которых можно было бы проверить работу воскрешательной технологии Боргов. Я исцелила их по самому минимуму, а затем продолжила пожинать плоды трудов своих, копируя силы, как только связала всех обычных женщин. Я могла понять их расстройство — по их мнению, я только что убила их мужа и, возможно, их детей. Тем не менее, их крики сильно раздражали, особенно с учётом моего усиленного слуха, поэтому я спела для всех, чтобы они уснули. Ещё одна восьмилетняя девочка обладала способностью накладывать на людей постоянные гипнотические внушения прикосновениями. Я не прикасалась к ней, я использовала контроль крови, чтобы подтащить к себе немного крови из её носа. Постгипнотические внушения можно сделать постоянными, если во время накладывания внушения вы касаетесь жертвы. Святое дерьмо. Это была та сила, которой никто не должен был обладать. [6] В течение двух минут после получения этой силы я уже её использовала. — Ты не причинишь себе вреда. Ты счастлива освободиться от влияния Сердцееда. Тебе ничего не хочется так сильно, как вернуться к своей прежней жизни. Несмотря на сомнительную этичность использования этой силы, я без колебаний применила её, чтобы обратить вспять хотя бы часть причинённого вреда. — Ты сильная, ты выжила. Не все люди такие монстры, всё ещё есть и хорошие. Я повторяла эту мантру снова и снова, со всеми двадцатью пятью женщинами из его нынешнего гарема. — Ты не любила Сердцееда. Эти чувства были только иллюзией. Я использовала на каждой из них всё, что только могла, надеясь, что это поможет им избежать всей той боли, которую они испытают, как только силы Сердцееда перестанут на них действовать. Здесь присутствовал мальчик, который мог проецировать на себя ярость — по факту, я получила от него увеличение силы на +3 единицы. По всей видимости, он становился сильнее и быстрее, когда использовал ярость. Ещё была одна девушка, которая могла создавать иллюзии приятных событий. +2 уровня к Ментальным иллюзиям! Вы можете создавать иллюзии в радиусе 640 футов, воздействуя одновременно на семь человек. Уровень 7. Я не была уверена в том, что все дети Сердцееда находились дома, но и так была довольна результатами. Я обрела силу, способную реально изменить мир, даже если их использование было само по себе ужасным искушением. Прикоснуться посреди ночи к одному из мировых лидеров, прошептав на ухо нужную установку — и политик вынужден говорить своё личное мнение вместо тех лозунгов, которые использовал для продвижения своего законопроекта. Даже с плохими копами или плохими учителями — было множество способов изменить мир так, чтобы подвести людей к желаемому пути развития. На секунду мне пришла в голову одна мысль. Так вот каково это — быть Симург?