Kill Them All

Я уставилась на чёрную дыру, чувствуя, как меня на секунду охватила паника. Ни одна из моих сил не могла помочь с этим. Даже мои технарские навыки были не настолько хороши. С чёрными дырами всегда было ужасно трудно иметь дело. Любая масса, которой вы пытались подстрелить её, просто добавлялась к их массе, делая чёрную дыру только сильнее. Пытаться поразить их энергетическими атаками было ничуть не лучшей идеей. В границах горизонта событий материя и энергия были, по сути своей, эквивалентны, и чёрная дыра умела преобразовывать энергию в массу. Если же использовать антивещество, то это просто породит огромный взрыв и опять же увеличит массу чёрной дыры. Только время могло совладать с чёрными дырами — в конце концов, они развеивались сами по себе [1]. Если бы мне были доступны все знания Бакуды, я могла бы использовать бомбу, чтобы сдержать чёрную дыру в области, где время будет идти быстрее, может, с эффектом триллиона лет за одну секунду. Но я всё ещё не могла делать такие устройства, а даже если бы и знала, на её создание ушло бы время, которого у меня не было. Можно было также создать момент импульса, чтобы избавиться от горизонта событий, создав настоящую чёрную дыру именно под ним. Однако это могло помочь только в том случае, если бы дыра сохраняла устойчивое состояние. Эта же чёрная дыра постоянно наращивала массу, даже если по большей части всасывала в себя она только воздух. Чем дольше я размышляла, тем больше становилась чёрная дыра. Учитывая, что её силы нарастали по экспоненте, у самого города было только несколько минут. Мир должен был исчезнуть через час. После этого я уже никогда не смогу вернуться в этот мир, только если не захочу оказаться прямо в центре чёрной дыры. Ничто не могло выжить внутри этой штуки. В конце концов, она поглотит Солнце и другие планеты. Я могла бы использовать этот мир как способ избавляться от врагов, но мне придётся перемещаться в космос, и если я совершу ошибку и появлюсь слишком близко, меня тоже затянет в чёрную дыру. [2] Слишком близко к поверхности чёрной дыры — и само время прекратит свой бег. Я чувствовала ужас бегающих вокруг меня людей. Все они считали, что скоро умрут. Должна ли я попытаться спасти тех немногих, кого смогу, оставив умирать шесть или семь миллиардов человек? Поблагодарят ли они меня, когда я оставлю умирать их отцов и матерей, братьев, сестёр и детей, оставив их в одиночестве? Не то что я могла гарантировать им хорошее будущее в любом из других миров, к которым у меня был доступ. Почти все они были либо разрушены до основания, либо ждали наступления апокалипсиса. Меня охватило подавляющее чувство беспомощности — я ничем не могла помочь в этой ситуации. Это был не какой-то могущественный враг, от которого я могла бы сбежать, чтобы потом вернуться к нему, как только стану сильнее. Если я убегу в этот раз, то все умрут, и не будет смысла сюда возвращаться. Если я не убегу, то смогу спасти нескольких человек, но мой максимум — несколько десятков. Я так давно не чувствовала себя настолько беспомощной. И я ненавидела это чувство. Я всегда его ненавидела. Я ощущала, как оно нарастает за одно мгновение, а потом словно волна чистой прохлады омыла мой разум. Если ты не можешь спасти все морские звёзды, спаси хотя бы одну. Ты спасёшь тех, кого мог спасти, и это было тем, что сделать тебе под силу. Я огляделась вокруг, выглядывая автобусы. Это было лучшим выбором для спасения большого количества человек за раз. Я бы утрамбовывала их туда, словно студентов колледжа в 1960х годах, и перемещала везде, куда только могла. Почему я так остро отреагировала на эту ситуацию? Ведь существовали такие силы, с которыми ты просто не мог бороться. На одной из улиц стоял пустой автобус, и я промерцала рядом с ним. Автобус был пустым и покинутым. Я начала мерцать вокруг, прикасаясь к людям и перемещая их в автобус. Я собрала уже двадцать человек, когда почувствовала, что что-то изменилось на границе моей эмпатической чувствительности. Всё, что я чувствовала от людей всё это время, было ужасом, но теперь я ощутила нечто, что заставило меня вскинуться — надежда. Люди реагировали на что-то, чего я ещё не видела. Человек в красном костюме бежал в мою сторону — на груди у него была эмблема молнии, и когда он бежал, я видела, как от него исходили маленькие искорки молний. Его костюм выглядел очень профессионально, по крайней мере, не хуже, чем у героев Протектората, а может, даже и лучше. [3] Мой разум был разогнан до максимальной скорости, мир вокруг меня почти не двигался, но, несмотря на это, бегун всё равно оказался для меня слишком быстрым, когда пробегал мимо. Он увидел меня — я ощутила, что его огонёк появился на моей внутренней карте, когда сила Мамы Мазерс пометила его. Он направлялся прямо в стену здания, но вместо того, чтобы врезаться в неё, побежал по ней вверх. Что у него были за силы? Взгляд в его мысли показал, что у него была только одна суперсила — скорость, но, несмотря на это, он всё ещё собирался столкнуться с сингулярностью. Я не могла им не восхищаться. Потенциально я имела доступ ко всем силам в мире, но он подошёл с творческим подходом к одной-единственной. Он крутил и вертел эту силу, находя ей десятки применений, иногда таких, что я не была уверена, что хоть когда-нибудь додумалась бы до такого сама. Он не думал о своём собственном имени, но люди на улицах знали его кейп-имя. Флэш был хорошим человеком, он практически светился от того, насколько он был светлой личностью. Он не был настолько же силён, как некоторые, кого я встречала, но был довольно близок к этому. И он был настоящим героем. Если бы все герои моего мира были такими же хорошими людьми, мой мир бы так просто не сдался. Люди верили в этого человека, он давал им надежду на то, что всё наладится. Такие герои не стали бы сбрасывать со счетов обычных людей, думая, что все они не имеют никакого значения. Такие люди, как Флэш, не остались бы в стороне и не позволили бы убить моего отца. А если бы это произошло у них на глазах, они бы попытались, по крайней мере, добиться справедливости. План Флэша был безумен. Он знал, что, скорее всего, это его убьёт, но всё равно собирался попытаться, потому что был именно таким человеком. Однажды я описала свою характеристику ловкости как умение танцевать между каплями дождя, но то, что делал он, было более впечатляющим. Он оттолкнулся от стены, когда достиг вершины, и, по идее, должен был упасть, но вместо этого каким-то образом он нашёл точку опоры в самом воздухе. Он бежал по разреженному воздуху, опираясь ногами на молекулы самого воздуха. Это просто взорвало мне мозг — сам по себе он не умел летать, но каким-то образом ему удалось придумать способ для себя, как можно это сделать. Ещё более впечатляющим было то, что каким-то образом он умудрялся бегать по небольшому кругу вокруг горизонта событий, при этом не падая под воздействием гравитации. Должно быть, это ужасно изматывало его тело, но он игнорировал изнеможение и просто продолжал бежать. Он пытался изменить момент импульса чёрной дыры, но мог бежать только со скоростью три тысячи миль в час. Это не имело смысла, потому что не могло ничего изменить. Несмотря на моё мнение, я видела, как горизонт событий начал потихоньку рассеиваться. Как это было возможно? Мне потребовалась секунда, чтобы осознать это. Его силы, должно быть, игнорировали законы физики. Может, они смещали его в другое состояние, как это происходило со Скоростью. Что бы это ни было, оно позволяло ему нарушать то, что должно было быть нерушимыми законами мира. [4] Должна ли я была ему помочь в его тщетных усилиях? Несмотря на проявленный героизм, всё, что он делал, лишь оттягивало неизбежное. Или я должна попытаться спасти всех, кого только смогу, чтобы его жертва не была напрасна? Мой разум работал достаточно быстро, чтобы я могла видеть его там, наверху. Я видела решимость, горящую в его взгляде, пока он бежал, и полную уверенность в том, что его дело было правильным. Я осмотрелась вокруг, ища ещё людей, которых можно было бы переместить в автобус. Я действовала так быстро, что даже первые из помещённых туда людей всё ещё были сбиты с толку тем, что с ними только что произошло. Я ощутила, как в радиусе моей телепатии появились новые разумы. У них был план, и он включал в себя парачеловека с эзотерической властью над физикой, групповое* существо. Двое мужчин, которые были частью одного целого, знали, что это было рискованно, и что они могут умереть, но они были так же решительно настроены, как и человек, бегающий сейчас по небу. Математика была проста — если ты в любом случае умрёшь, и есть шанс, что твоя смерть может спасти жизни людей, которых ты любишь, почему бы тебе не воспользоваться этим шансом, каким бы ничтожным он тебе ни казался? Должна ли я заранее признать поражение и продолжать пытаться спасти хоть кого-то, или же я должна помочь героям выиграть немного времени? Я колебалась лишь какую-то долю секунд. Я точно могла спасти некоторых людей, спасти же всех было рискованным делом. Чего бы я хотела, будь я одной из тех, кто находился сейчас в автобусе? Оставила бы я своих родителей, чтобы точно выжить самой, или мне хотелось бы, чтобы герои всё же рискнули и попробовали всех спасти? Я была одиночкой, и не так уж и много вещей связывало меня с моим миром. У большей части людей было гораздо больше социальных связей, и они хотели бы, чтобы вместе с ними спаслись и их семьи. Спасая немногих, оставляя всех остальных умирать, я бы заставила спасённых пережить смерть своих близких, что когда-то произошло и со мной. Решение было принято. Если существовал шанс спасти всех, я должна была им воспользоваться. Это решение не казалось логичным, но оно было единственным для меня верным выбором. Я могла летать со скоростью 25 сотен миль в час, но это касалось скорости полёта по прямой. Я не была уверена, что смогу сохранить такую скорость, летая по небольшому кругу. Вполне возможно, что я смогла бы выжать свой максимум скорости, но без способностей Флэша бросать вызов законам физики, я не думала, что мои усилия хоть что-то изменят. Однако, когда мимо меня пролетал мужчина с головой в огне, я убедилась в том, что он меня увидел. Его огонёк вспыхнул в сети связей Мамы Мазерс, и затем я активировала на нём боевое предвидение. Его глаза и до этого момента были белыми, но теперь они начали светиться. Я последовала за ним, взлетев вверх. Он мог искажать материю и энергию вокруг себя таким образом, что смог бы выжить даже внутри самой чёрной дыры, по крайней мере, какое-то время. Как только они разделятся обратно, то станут беспомощны, и, вполне вероятно, мгновенно умрут, если только их не выкинет из чёрной дыры чем-нибудь, вроде искажения физики. Боевое предвидение даст им больше шансов на выживание. Если существовал способ, благодаря которому они оба могли бы выжить, пусть даже шанс на это был бесконечно мал, я хотела им его предоставить. В конце концов, они тоже были хорошими людьми. У меня не было сил, нарушающих законы физики, и я всё ещё мало чем могла помочь. Было неприятно оставлять всю работу на других людей. Флэш был выдающимся героем этого мира, по крайней мере, так считали жители этого города, и, всё же, при этом он не был так силён, как я. Я должна была справиться с этим сама, но всё, что я могла делать, это стоять в стороне и выкручивать себе пальцы. Я подлетела настолько близко, насколько мне хватило смелости, наблюдая за происходящим сверху. Они были настоящими героями, мне не следовало даже притворяться, что я была одной из них. Я видела, как горящий человек влетел прямо в чёрную дыру. После этого я не могла его видеть, но ощущала его положение, смотря на мир его глазами. Они уже собирались распасться, когда вдруг сработало моё боевое предвидение. Место, в котором они находились, подходило для того, чтобы полностью рассеять чёрную дыру, отправив всю накопленную её массу во внепространственный карман, но это бы раскидало их в разные стороны — одного вниз, а другого прямиком в чёрную дыру, что означало верную смерть. Всё, что им потребовалось, это немного сместиться, и мгновение спустя всё залило вспышкой света. С иммунитетом к слепоте я прекрасно разглядела всё, что произошло. Я видела, как двое мужчин разделились. Один был молодым, другой был старше. Старшего откинуло в сторону Барри Аллена, и он подхватил его, прыгнув к стене здания и сбежав со своей ношей вниз. Второй мужчина решил пожертвовать собой ради своего друга. Его откинуло гораздо ближе к схлопывающейся чёрной дыре, и сила рвала его тело изнутри. Я промерцала к нему, отправляя его в инвентарь. Флэш уже был на земле, и я промерцала рядом с ним, выпуская из инвентаря молодого человека. Я коснулась его, но исцеление не сработало. Его убило мгновенно. — Ронни! — вскрикнула позади меня женщина. Она протиснулась мимо меня и опустилась на колени рядом с телом, которое я прислонила к стене. И она плакала. Стоять рядом было неловко. Пожилому мужчине тоже досталось, поэтому я наклонилась, собираясь его коснуться. Мою руку перехватила рука в красной перчатке. — Кто ты? — спросил Флэш. — Целитель, — ответила я. — Могу я?.. Он колебался какое-то мгновение, но позволил мне опуститься на колени рядом с пожилым мужчиной. Я прикоснулась к Мартину Штейну, исцеляя его. Я поглубже погрузилась в его разум, узнавая не только его имя, но и имена людей вокруг меня. Я заметила, как он напрягся, и помогла ему подняться на ноги. — Спасибо, юная леди, — поблагодарил он. И перевёл взгляд на молодого человека, лежащего на земле. — Рональд… Природа их соединения означала, что смерть одного должна была привести к сокращению жизненных сил и смерти второго. Я ничего не могла поделать с этим, по крайней мере сейчас. Возможно, Панацея могла бы им помочь, но это неточно. — Я могу вернуть его, — сказала я. — Может быть. — Что?! — одновременно воскликнуло несколько человек. Я чувствовала, что все, стоящие здесь, были шокированы моим заявлением. Неверие, надежда, сомнение — все по-разному отреагировали на мои слова. Женщина смотрела на меня с надеждой. Мартин Штейн испытывал привязанность к ней, его сердце истекало кровью мертвеца, лежащего передо мной, поскольку он перенял его чувства. Она была невестой погибшего человека. — Я межмировая путешественница, и я кое-чего понабралась тут и там. Есть одна технология, которая должна возвращать к жизни, если человек пробыл мёртвым менее семидесяти двух часов, и его тело не было слишком повреждено. Они все уставились на меня, как на сумасшедшую. — Почему бы нам не обсудить это в другом месте? — спросила я. Наклонившись, я отправила в инвентарь женщину и её умершего жениха. Флэш схватил меня за руку, поэтому его я тоже отправила в инвентарь. Я дотронулась до доктора Штейна и парня-латиноамериканца, который был с ними в группе, и через секунду мы оказались в центре их штаб-квартиры. Я выпустила всех, и Флэш тут же схватил меня. — Что ты с нами сделала? — Телепортация, — ответила я. — И у меня есть карманное измерение для хранения вещей. У меня вообще много сил. — Кто ты такая? — Тейлор Эберт, — представилась я. — Я парачеловек из другого мира. Моя способность путешествовать по мирам иногда даёт сбои, и я оказываюсь в случайных местах, особенно когда там всё уже катится к чёрту. Обычно я бываю более полезной. Я с сожалением оглядела их всех. — Ты сказала, что можешь спасти Ронни? — спросила женщина, стоявшая рядом с Флэшем. Память Штейна подсказала, что она была Кейтлин Сноу, их врачом. — Да, — согласилась я. — У меня есть несколько регенеративных нанитов кибернетического ульевого разума. Мне ещё не представлялся случай их использовать, но я знаю, как это делать. — Есть ограничение по времени? — уточнил латиноамериканец. Это, по всей видимости, был Циско Рамон. Он был инженером-механиком. Меня окружили невероятно умные люди. — Самый максимум это семьдесят два часа. Но, думаю, чем раньше этим заняться, тем будет лучше. Почти всегда так. — Тогда мы можем уже начать? — с тревогой спросила женщина. — Конечно, — согласилась я. Я прикоснулась к телу мужчины на полу, а затем переместила его на носилки в тридцати футах от меня. (30 футов = 9,14 метра) — Ты не могла бы так не делать? — попросил меня Флэш. Барри Аллен. — Пока тело находится в моём пространственном кармане, оно находится в стазисе, — сказала я. — Что продлевает срок возможного воскрешения, и, кроме того, таким образом я избегаю дальнейших повреждений тела. К тому же, телепортировать предметы — это круто. Подойдя к телу, я вытащила из инвентаря механическую руку Борга. — Это что такое? — спросил Циско. — Выглядит как деталь от целого механизма. — Наниты доставляются в организмы через трубки, встроенные в кибернетическую руку, а я не стала ничего переделывать в этой схеме. Небольшая манипуляция телекинезом, и из кибер-руки вырвалась трубка, пронзив руку погибшего мужчины. Я позволила руке вкачивать наниты в тело в течение десяти секунд, а затем выдернула трубку обратно. Чернота уже расползалась по венам, двигаясь вверх по руке, несмотря на отсутствие движения в системе кровотока. Прошло две минуты, прежде чем он глубоко вздохнул. Все смотрели на мужчину не отрываясь. — Лечение должно будет занять около десяти часов, — сказала я. — Нужно будет следить за процессом. — Разве ты не говорила, что способна исцелять людей? — спросил Барри. — И имею в виду, раз уж он уже жив? — Я не уверена, что смогу вылечить потерю памяти или повреждения мозга, — пояснила я. — Борги обещали мне, что их технологии с этим справятся. Кроме того, я планирую использовать эти технологии для того, чтобы воскрешать героев в моём собственном мире, поэтому мне нужно задокументировать процесс лечения. Доктор Сноу посмотрела на меня тревожным взглядом. — Я всегда смогу вылечить его, если возникнут какие-нибудь проблемы, — успокоила я её. — Но сама технология может помочь многим людям. Плюс, я буду знать, чего ждать при воскрешении моего отца. Они быстро начали устанавливать на него и вокруг него технику для наблюдения за его состоянием. Я была впечатлена их слаженностью, похоже, у них был большой опыт совместной работы. Они были командой не потому, что им за это платило правительство, в то время как они сами едва могли терпеть присутствие друг друга. Они были командой, потому что они хотели работать вместе для достижения более высоких целей. Не потому ли Барри Аллен мог считаться главным героем этого мира? У него действительно была команда, и он был готов работать вместе даже с обычными людьми? — Извини за это, — сказал он, положив мне руку на плечо. — Нас недавно предали, поэтому немного сложно доверять новым людям. — Вы, народ, будете же всё здесь записывать, да? — обратилась я к команде. Когда они согласно покивали, я повернулась к Барри. — Уверена, много людей пострадало от этого происшествия. У меня есть целительские способности, так что я могла бы помочь тебе навести тут порядок. Он кивнул с почти видимым облегчением. — Ага, — сказал он. — Было бы здорово.