Kill Them All

— Зачем ты снова её привела? — раздражённо проворчала Фрида. — Они все не спали всю ночь и постоянно хихикали, я никак не могла заснуть. Из всех четверых девочек Фрида больше всего любила читать. Она была самой замкнутой из них, и, в каком-то смысле, именно она была больше всех похожа на меня. Остальные унаследовали общительность моего двойника и её способность легко обзаводиться друзьями. Фрида сильно походила на меня, ну, за исключением моей склонности к насилию и повсеместному геноциду. — Родители М’ганн совсем недавно умерли, — сказала я. — С ней не всё так просто. — Не похоже по её поведению, что это так, — раздражённо сказала Фрида. — Они там не спали и хихикали всю ночь. Фрида решила отправиться вместе со мной за завтраком в Париж. С тех пор, как я получила способность изучать языки через прикосновения, я наслаждалась возможностью пробовать блюда из кухонь разных стран мира. Размеры еды во Франции были крошечными, но еда была великолепна. Я приложила кучу усилий, чтобы раздобыть побольше разной валюты, дабы иметь возможность расплачиваться за еду на вынос в тех магазинчиках, где я делала закупки, плюс, было легко читать мысли местных, чтобы отыскать самые лучшие ресторанчики. — У М’ганн было мало друзей, пока она росла, — сказала я. — Её родители всегда беспокоились о том, что их могут разоблачить, поэтому всё это для неё в новинку. А ещё она смотрела много ситкомов восьмидесятых по телевизору, и поэтому думает, что все девушки её возраста должны вести себя так, когда собираются вместе. — Мои сёстры разбираются в этом лучше, — сказала Фрида. Она склонилась над прилавком и уставилась на пирожные с фруктовой начинкой. — Ну, они определённо более социализированы, — дипломатично согласилась я. — Я тоже могу общаться с другими людьми, — коротко сказала Фрида. — Просто не хочу. Я не была уверена, отчего их личности были настолько разными. Всё, что я могла предположить, так это то, что моя личность, личность моего двойника и запрограммированные знания сочеталась в них в разных пропорциях. Да и не ждала я от них, что они все будут под копирку, словно роботы. — М’ганн может читать мысли, — предупредила я её. — И такие слова могут её ранить. Фрида привлекла внимание мужчины за прилавком и жестом показала, что ей нужно 20 штук пирожных. Продавец перевёл взгляд на меня, и я согласно кивнула. Девочки могли в буквальном смысле изменять форму своих желудков, чтобы вместить любое количество пищи, поэтому в этом плане они были даже хуже, чем обычные девочки-подростки. Я была уверена, что и М’ганн может сделать нечто подобное. — Я ничего против неё не имею. И, всё-таки, если бы ты умерла, я бы не смеялась и дурачилась с незнакомыми людьми. — Она притворяется, — сказала я. — Многие люди притворяются, что им не больно, даже если они делают это только для того, чтобы не выглядеть слабыми. Кроме того, иногда люди делают разные весёлые вещи для того, чтобы помочь себе почувствовать себя лучше… еда, секс, наркотики и тому подобное. — Секс и наркотики это весело? — спросила Фрида, посмотрев на меня. — Некоторые люди считают, что да, — сказала я. — Но я не проверяла. Я заполнила одну ячейку инвентаря пятью десятками пирожных. Мужчина за прилавком и глазом на это не моргнул. Я уже бывала здесь раньше, но даже в первый раз он с виду не прореагировал на это, несмотря на то, что в мыслях его царило явное удивление. Но я была иностранкой, а у него была репутация француза, которую он всеми силами старался поддержать, так что он сохранял внешнюю невозмутимость. — Проблема в том, что, несмотря на все твои ухищрения, воспоминания о плохом держатся на расстоянии только некоторое время. Но если ты решил обратиться к плохим вещам, это только ухудшает ситуацию, а, значит, усиливает стресс, и тебе требуется ещё больше погрузиться во тьму, чтобы сбежать от собственных переживаний. — А что насчёт хороших вещей? — Ну, даже они помогают только какое-то время. И, как правило, отвлекают не так сильно, как что-то плохое, типа героина. Героин решает все твои проблемы… пока твоя жизнь не скатится в ад. Он не оставит в твоей жизни времени для физических упражнений, или времени на друзей, или весёлых занятий, которые могут доставить тебе столько же удовольствия, сколько и героин. А ещё эти безопасные занятия не разрушают полностью твою жизнь. И если сложить несколько хороших вещей вместе, то оно сработает как… как швы на твоём сердце. Это не исцелит твою печаль, но даст шанс пережить всё вместе, и поможет не скатиться окончательно в пучину самобичевания — Значит, хихиканье посреди ночи — это как наложить швы на израненное сердце? — спросила Фрида. — Я могу добавить шумоизоляцию на твой отсек для сна, — сказала я. — Да, пожалуйста. — Кроме того, Тамсин жалуется, что иногда по ночам ты оставляешь свет включённым, чтобы читать, пока она пытается уснуть. — Это не одно и то же. — Ну конечно, — улыбнулась я, и протянула Фриде руку. — Уверена, что хочешь закупиться у Бренды? Это в Бладхейвене. То есть, гамбургеры у неё действительно очень вкусные, но… — Если ты не хотела, чтобы мы ели такое, не надо было нас ими кормить, — сказала Фрида. Ну, она действительно была права, и нам надо было продолжить делать закупки. Я поняла, что мне легче было закупить много всего за раз, поскольку в моём инвентаре время замораживалось, и когда я вытаскивала из него еду, она оставалась всё такой же горячей, как когда я её туда убирала. Так что было легче потратить утро на закупку еды на неделю, а потом не беспокоиться об этом вопросе следующие шесть дней. Фрида взяла меня за руку, и мы промерцали, появляясь рядом с ресторанчиком. Он пока что ещё не был открыт — Франция находилась в другом часовом поясе, так что здесь ещё было рано. Но при этом перед дверьми ресторанчика уже выстроилась очередь. Я ощутила, как ко мне со спины кое-кто подошёл и вздохнула. — Привет, Вики, — поздоровалась я, не оглядываясь. — Кто это, мам? — спросила Фрида. Она поняла, что я знаю девушку, и видела, как я с сожалением вздохнула. Я должна была сменить внешность, прежде чем появляться тут. Фрида назвала меня мамой только для того, чтобы создать мне неприятности. — Мама? — переспросила Вики. Она уставилась на меня и Фриду, стоявшую рядом. — Я слышала, что в Уинслоу были проблемы с подростковыми беременностями, но вот это вообще абсурдно. — Они так быстро растут, — сказала я, бросив на Фриду раздражённый взгляд. — Фриде здесь нравится. Я пыталась убедить её, что есть в той части города, которая построена с подветренной стороны химзавода — плохая идея, даже без учёта того, что употребление мяса и сыра в таком количестве могут вызвать почечную недостаточность, но мне этого не удалось. — У нас даже почек нет, — надувшись, сказала Фрида. — А за местные бургеры можно и убить. — Папе намного лучше, — сказала Вики. — То есть, он сейчас гораздо чаще ссорится с мамой, но я думаю, раньше у него на это просто не было сил. Она считает, что ты завластелинила его, но он стал тем отцом, которого я помнила из тех времён, когда у нас всё было хорошо. Вики на секунду замолчала. — Мы действительно находимся рядом с химическим заводом? — Их всегда строят рядом с бедными людьми, — кивнула я. — Аэропорты, очистительные канализационные сооружения и железнодорожные пути тоже. Это помогает показывать беднякам их место. На самом деле, это было оттого, что богатые люди тщательно следили за тем, чтобы все эти сооружения не строились рядом с их особняками, а бедные не имели никакого политического влияния. Восточные районы в городах Соединённых Штатов, как правило, были бедными районами, потому что в США преобладали ветра, дующие с запада на восток. Богатые хотели жить с наветренной стороны от фабрик, поэтому бедняки были вынуждены жить с подветренной стороны. — Это опасно? — На местном заводе не было взрывов почти шесть месяцев, — сказала Фрида. — Так что пока твой отец там не работает, и ты не пьёшь воду из-под крана, с тобой всё будет в порядке. Звук взрыва издалека заставил меня вздохнуть. — Ну конечно, — пробормотала Фрида. — Я бы, наверное, на твоём месте не стала принимать душ в течение недели или около того. — Сегодня никаких гамбургеров, — сказала я. — Девочкам не понравится их послевкусие. Секунду спустя я уже взмыла в воздух, а Фрида последовала за мной. В Африке они носили костюм как у обычной Супергёрл, но тут я не хотела, чтобы их перепутали с настоящей героиней, поэтому попросила сменить расцветку на чёрную. Так костюм тоже выглядел круто. Слава выглядела так, будто в ней боролись два чувства. Она тоже хотела взлететь в воздух, чтобы поскорее добраться до родителей и предупредить о произошедшем, но у неё не было с собой костюма героини. Люди быстро убегали с улиц. Они достаточно часто переживали взрывы химического завода, и поэтому знали, что за этим часто спускалось облако газов, которые вызывали острые боли в теле и проблемы с лёгкими. — Никто не смотрит, — сказала я. Чтобы помочь, я изменила наряд Славы, джинсы и футболку, на костюм супергероини. — Она девочка-волшебница? — спросила Фрида. — Что? — переспросила Слава. — У тебя есть диадема, — пояснила Фрида. — И волшебная трансформация. Разве ты не должна произнести какую-нибудь крутую фразу, прежде чем начать трансформироваться? Девочки смотрели японские передачи, в том числе и о Сейлор Мун. Возможно, это было ошибкой. — О чём она говорит? — В нашем мире Япония была уничтожена, — сказала я Фриде. — И нам приходится импортировать аниме с Земли Алеф, но оно не настолько популярно у нас, как там. В любом случае, пойдём уже. Осматриваясь на нужном месте, я задавалась вопросом, что я могу сделать против облака химикатов, поднявшегося в воздух. Я была в состоянии потушить любой огонь, который мог перерасти в пожар, так что это должно было уберечь ёмкости с химией от взрыва и последующего ухудшения ситуации, но это не могло помочь против химикатов, уже успевших распылиться в воздух. Я могла бы попробовать закрутить вредный воздух, как это делал Флэш, но не была уверена, что у меня хватит скорости для этой тактики. Это была одна из его способностей, или он просто нашёл творческий подход к одной силе? Для меня повторить такой трюк может быть невозможным. Лучшее, что я могла придумать — это взять воду и закрыть вредный воздух ею как пузырём, а затем отправить всё в космос. Над заводом вился дым, но я просто махнула рукой, и весь огонь, который там горел, тут же потух. Однако я всё равно услышала звук осыпающейся каменной кладки, а затем одна из стен в одном месте просто рухнула, Подлетев поближе, чтобы рассмотреть завал, я увидела нечто странное. Оно было похоже на амёбу гуманоидной формы, высотой в 25 футов. Я попыталась прочесть мысли этого существа, но его разум, в лучшем случае, развился до зачаточного уровня. Я подозревала, что существо было слишком глупым, чтобы поддаться иллюзиям или контролю разума. — Это Химо, — скривившись, сказала Слава. Быстрый взгляд в её мысли показал, что она поработала над тем, чтобы ознакомиться с самыми знаменитыми местными героями и злодеями, после её провала с Найтвингом. Она могла быть довольно усердной, если ей предоставлялся такой шанс, и она прилежно изучала новую информацию, отчасти потому, что хотела держаться подальше от дома, пока её родители ссорились. Так что она довольно много времени проводила в библиотеке. — Он был случайно порождён неким тинкертехом, — сказала Слава. — Химо поглощает химикаты, чтобы становиться больше и сильнее, и практически неуязвим. Он может собирать себя заново, даже если его распылить на атомы. — И как с ним сражаются? — спросила я. Согласно её исследованию, тело Химо было создано из химических веществ. Так что разрушить его оболочку было самым простым способом победить его. Но он мог запросто после этого изменить форму. Может быть, у меня получится как-нибудь сдержать его? — Значит, он поглощает загрязняющие среду вещи, чтобы становиться сильнее? — уточнила я. — Да, — кивнула Слава. Это значило, что я, скорее всего, без труда вытяну из его организма всю воду, и, возможно, даже смогу избавить его от всякой химии, если получится повредить оболочку. Однако если мы сделаем что-то подобное, это породит ужасающий по объёму выброс химии в атмосферу. Так что было только одно здравое решение этого вопроса. Я не могла переместить его в Сахару — там у меня были свои интересы, и какими бы ни были химические вещества, будучи выброшенными в воздух они окажутся высоко в атмосфере и расползутся по округе, порождая экологическую катастрофу. Поэтому необходимо было покинуть планету. На мгновение у меня возникло искушение попробовать сразиться с ним на Юпитере, но с моей удачей он точно поглотит всю атмосферу и станет монстром размером с планету, с которым никто не сможет справиться. Поэтому мой выбор лежал между Меркурием и Плутоном. На Плутоне он, скорее всего, будет становиться всё более вялым, поскольку химические вещества в его теле начнут замерзать, в то время как на Меркурии он наоборот, из-за жары может стать более активным. — Вы, двое, держитесь вместе, — попросила я. — И постарайтесь помочь, если кто-то был ранен. Я перемещу нас на Меркурий, если кто-то из героев поинтересуется. Промерцав за спину Химо, я коснулась его упругой кожи. Я не получила никаких повреждений, и кислота его тела только приятно жглась. Это действительно подняло мне настроение. Однако хоть у меня была невосприимчивость к кислоте, моя одежда ей не обладала. Но это не имело значения. Мы оба исчезли с одного места, чтобы спустя мгновение оказаться на поверхности Меркурия. Я могла бы просто оставить его здесь, но мне нужны были его силы. -139 хп! +1% к сопротивлению физическому урону! Мы находились на плоской поверхности, образованной вулканическим базальтом. Где-то вдалеке виднелся огромный утёс. Мы находились в бассейне Калорис, кратере от метеоритного удара, диаметром в 810 миль. Он двигался медленно, но я позволила ему ударить себя снова. И, как я и предполагала, чем больше проходило времени, тем он становился быстрее. -138 хп! +1% к сопротивлению физическому урону! Я ударила его, и мой кулак просто провалился в его тело. Он уже сражался с Суперменом раньше, и поэтому я решила, что его оболочка должна была быть очень упругой и оттолкнуть мой удар. В самом начале его оболочка была искусственной, но теперь она выглядела так, как будто снаружи спрессовывались химикаты, из которых он был сделан. Даже если я убью его здесь, то, судя по пояснениям Славы, отдельные его частички, оставшиеся на Земле, скоро начнут объединяться друг с другом, а после найдут другие зоны загрязнений, чтобы воссоздать прежний вид. Хотя на это могут уйти годы, что меня вполне устраивало. Я хотела его силу. Если бы я могла поглощать загрязняющие среду вещи, которые при этом делали бы меня сильнее, то я могла бы очищать целые экосистемы, в зависимости от того, насколько сильно они были загрязнены. Это позволило бы мне очистить мир каннибалов, и даже мой собственный мир. Химо навис надо мной, а миг спустя я поняла, что меня засасывает в его тело. Он пытался утопить меня в своей кислоте! Одежда растворилась почти мгновенно, но я проигнорировала это. Я начала вытягивать из его тела воду, оставляя только сами вредные вещества, и он начал постепенно сжиматься вокруг меня. Хотя я не была уверена, как я вычищу всю эту дрянь из волос — видимо, мне придётся использовать трансмутацию, чтобы превратить всё лишнее в кислород, или что-то типа того. Промерцав наружу, я ударила его по затылку. Ещё больше жидкостей выплеснулось из него на землю, где та почти мгновенно испарилась. В конце он бы растаял, но я хотела получить от этой битвы не только новую способность. Я хотела также прокачать и сопротивление. Он схватил меня за ногу, и секундой позже швырнул на землю. -34 хп! -33 хп! -32 хп! -31 хп! +4% к сопротивлению физическому урону! Удар о землю причинил мне меньше вреда, чем его удар рукой. Это было всё равно, что швырнуть в меня пожарную машину — это не нанесло бы мне никакого урона, потому что металл бы просто разорвался вокруг меня и машина пролетела бы дальше. Она могла бы сбить меня с ног только в том случае, если бы я захотела этого сама. Любой, кто был способен поднять машину, наносил больше урона ударами, потому что кулаки имели меньшую площадь удара, чем автомобиль, и точно такое же количество силы концентрировалось на небольшой площади. Именно поэтому большинство суперсильных людей вдобавок обладали сверхпрочностью, чтобы соответствовать своим силам. Промерцав в сторону, я швырнула его в небо — недостаточно сильно, чтобы его вынесло на орбиту, но достаточно, чтобы отправить его в полёт на расстояние в несколько миль. Учитывая, что гравитация здесь была слабее, я должна была быть осторожна с тем, сколько силы прикладываю для ударов. И способности Счетовода помогали мне вычислить необходимое количество прилагаемых сил. Ожидая, пока он упадёт, я регенерировала. Затем я промерцала туда, где он приземлился, и стала ждать, когда он снова меня ударит. -137 хп! -136 хп! -135 хп! -13 хп! -12 хп! -11 хп! -10 хп! +7% к сопротивлению физическому урону! Я ухмыльнулась. Я даже не трудилась как-то нападать на него, и просто позволила ему потоптаться на мне, не используя свои способности. Поскольку я не сражалась, и моя эскалация начала спадать. Я боялась, что если не доберу даже одного процента сопротивления, я буду слишком долго набирать его в следующий раз, поскольку только каждые 10% уменьшали количество урона в десять раз. -9 хп! -8 хп! -7 хп! -6 хп! -5 хп! -4 хп! -3 хп! +7% к сопротивлению физическому урону! Теперь, когда я была в 100 раз крепче, он вообще не мог причинить мне какого-либо вреда. Я промерцала перед ним и махнула рукой. Химо загорелся. Огонь не должен был гореть долго, поскольку это было невозможно без атмосферы, но это было адское пламя. Адскому огню не требовался кислород для горения, и не нужно было топливо. Оно было противно по отношению к самим законам мироздания, но я должна была признать, что это пламя было довольно-таки полезно. Я видела, как Химо безуспешно пытался потушить огонь, но молча наблюдала за тем, как он горел, до тех пор, пока от него не осталась лужа слизи. Я подхватила телекинезом его кусочек и поднесла его через маленький портал к своей руке. Создан новый навык! Токсигенез! Вы можете контролировать и поглощать радиацию в радиусе десяти футов от себя. Это число удваивается с каждым новым уровнем. Поглощение загрязнений среды в вашей области очищает её, и поглощаемые токсины вы можете конвертировать в уровни к способности Роста! Однако если вы высвободите поглощённые токсины, полученные бонусные уровни Роста исчезнут. Уровень 15. Так что, значит, я могла поглощать химикаты и радиацию в радиусе 32 миль вокруг себя? Это будет огромным подспорьем в битве против Бегемота. На самом деле, эта способность была именно той, что была мне необходима, так что я чувствовала себя чрезвычайно счастливой. -1 500 хп! +1% к сопротивлению физическому урону! Я осознала себя в полёте, а после почти сразу же врезалась в утёс, стоящий в сотне миль от того места, где я находилась раньше. Я не получила от удара о скалу никакого урона. Пошатываясь, я выбралась из образовавшейся после меня ямы, и уставилась на нападающего. На поверхность планеты приземлился мотоцикл. Байкер был белокожим, словно мел, с красными глазами без зрачков, и его глаза выглядели почти так, как будто он наносил подводку. У него были длинные, растрёпанные, чёрные с проседью волосы и байкерская причёска. Он также был одет в байкерский прикид. Он взглянул на меня сверху вниз, и казалось, не особо впечатлился. Я воссоздала свою одежду, трансмутируя для этого почву планеты, и уставилась на байкера в ответ. У Меркурия не было атмосферы как таковой, а то, что было, существовало только из-за солнечного ветра, который сдувал почву с поверхности. Атмосфера была настолько разреженной и тонкой, что, фактически, представляла собой вакуум, и даже с моим усиленным слухом, в основном звук здесь передавался также, как и в вакууме. — Ты собираешься сдаться, или выберешь вариант поинтереснее? Держу пари, ты знаешь, на какой ответ я больше надеюсь, — проговаривая последние слова, он уже брал в руки гигантскую цепь с чем-то вроде когтя на конце. Как, чёрт возьми, он мог разговаривать в космосе, и почему тут рядом плавала стая космических дельфинов?