Kill Them All

— Старро мёртв, — сказала я, появляясь перед Суперменом. — Что я ещё могу сделать? Он совсем не выглядел удивлённым, и почти сразу же начал говорить: — Произошло около пяти тысяч аварий, и улицы настолько забиты, что нам приходится фиксировать людям головы и перемещать их вместе с машинами. Больницы уже переполнены, а мы отнесли туда только несколько сотен тысяч человек. Быстрый взгляд в его мысли показал, что примерно в то же время, когда Старро погиб, морские звёзды начали отваливаться от лиц людей. Флэш собирал их между раздачей людям защитных средств, и те уже заканчивались. Я кивнула. Промерцав в первой попавшейся машине, я увидела там мать, разбившую голову о руль. Женщина была без сознания, а двое её детей, малыши трёх и пяти лет, ревели на заднем сиденье. — Всё будет хорошо, — ободряюще сказала я им, и они прекратили плакать. Я прикоснулась к матери, одновременно используя контроль крови для того, чтобы убрать ту с её лица и одежды. Я исцелила её, и она, вздрогнув, очнулась. — С вами всё будет в порядке, — сказала я ей. Самым простым решением было переместить их машину на её парковочное место перед многоквартирным домом. Я уже протянула руку, чтобы удобнее ухватиться за автомобиль, как вдруг обратила внимание на машину позади. Кто бы не ехал в той машине, он уже сбежал, видимо, для того, чтобы избежать встречи с морской звездой, или, может, им наоборот уже управляла звезда. Окно машины было открыто, вот почему эта мысль пришла мне в голову. Женщина не выглядела состоятельной. Покроет ли её страховая компания расходы на ремонт авто, если не будет помощи со стороны того, кто в них врезался? Как в этом мире поступали, когда происходили такие катастрофы, как сегодняшняя? После произошедшего на планете Врила я не могла просто позволить себе игнорировать последствия своих поступков, особенно когда на карту были поставлены жизни людей. И жизни были важнее собственности — именно поэтому герои и городские службы отвозили в больницы машины целиком. Однако я могла исцелять, и не было причин оставлять людей с тяжёлыми последствиями, если я могла избавить их от них. Машины были второй по величине покупкой, которую когда-либо совершало большинство людей. Вполне вероятно, что за эту машину ещё не был выплачен кредит. Большинство семей имели два источника дохода, и хотя большинству жителей Нью-Йорка машины не требовались, у этой женщины она была. Её номера говорили о том, что она из Нью-Джерси. Ей была нужна машина, чтобы добираться до работы — без машины она её потеряет, и не сможет оплатить кредит за побитое авто, не говоря уже о покупке новой машины. Проблемы будут нарастать, словно снежный ком, делая жизнь всё хуже и хуже. Мельком взглянув в мысли матери, я поняла, что её семья и без этого была в затруднительном положении. Налоги и так было трудно покрывать, а потеря машины стала бы для них катастрофой. — Эй, Супермен, — мысленно позвала я. — У этой женщины двое детей, и ей будет трудно добраться домой из-за всех этих пробок и того, что её машина разбилась. Но пробки никуда не денутся, если не убрать машины. Насколько я испорчу её ситуацию со страховыми выплатами, если переправлю её вместе с машиной и детьми домой? Он знал, насколько это важно для некоторых людей, но без способностей к исцелению всё, что он мог сделать — это дать шанс выжить. Он ненавидел то, что выжившим всё ещё предстояло пережить немало трудностей, но, на самом деле, он мало что мог с этим поделать, и его единственной возможностью было не подвергать их жизни опасности. Так что Супермен не был уверен, что делать в ситуации, подобной этой — обычно он сосредотачивал внимание на спасении жизней или на борьбе с большими угрозами. Если ситуация была достаточно серьёзной, чтобы требовалось его присутствие, она была достаточно серьёзна для того, чтобы не задумываться о юридических проволочках. Однако когда ситуация была гораздо спокойнее, чем сейчас, он больше сосредотачивал внимание на таких мелочах. Его мысленный голос на мгновение смолк, прежде чем дать ответ. — Так много людей пострадало, — сказал он. — Будет жестоко позволить кому-то умереть из-за того, что ты беспокоишься о страховых выплатах. Сначала вылечи людей, а потом займись этим вопросом. Наш долг — сперва спасти их жизни. — Я способна делать и то, и другое одновременно, — возразила я. — И есть много людей, для которых вопрос страховки очень болезненнен. — Исцеляй людей и советуй им оставаться там, где они есть, — сказал Супермен. — Лучше поговори с полицией о соответствующих процедурах. Ничего не ответив Супермену, я создала иллюзию себя в ближайшем полицейском участке. — Меня зовут Жатва, — представилась я дежурному сержанту. — Я целительница, а в городе двенадцать сотен человек попало в автомобильные аварии. Полицейский участок был практически пустым — быстрый взгляд в мысли полицейского показал, что они задействовали в работах практически всех офицеров, стараясь сдержать волну разрушений, расползавшуюся по городу. И автомобильные аварии были наименьшей из этих проблем. Люди всё ещё страдали от сердечных приступов и всё ещё умирали по всему городу. Начались пожары, и пожарные машины просто не могли добраться до нужных мест. Супермен уже потушил большую часть крупнейших пожаров, но его внимание рассеивалось между всеми ранеными и умирающими. Даже у полиции были проблемы с тем, чтобы добраться до нужных мест. Несколько полицейских на лошадях могли передвигаться по городу, но они не могли перевозить раненых. Однако герои появлялись на улицах города, чтобы остановить мародёров и других преступников. Они появлялись по всему городу, и полицейский решил, что я была одной из таких. Кажется, всегда будут появляться такие подонки, которые пытались воспользоваться всеобщими бедствиями — люди залезали в чужие машины и крали кошельки, вламывались в магазины и уносили товары, потому что полицейские не могли их вовремя остановить из-за пробок. — Мы знаем, — сказал сержант. — Машины скорой помощи пытаются добраться до всех них. Но в городе чертова туча пострадавших. — Я могу добраться до пострадавших и вылечить их, — сказала я — Но я беспокоюсь о страховых выплатах для пострадавших. — У нас есть закон доброго самаритянина, который применяется к металюдям, — сказал сержант, подаваясь вперёд. Я заметила, что он внезапно заинтересовался мной. — Я могу понять ваше беспокойство из-за адвокатских дел, но вы должны быть там, исцелять людей. — Там нужно присутствие полицейского или я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь людям с их страховками? — Люди умирают, — настойчиво сказал полицейский, пристально глядя на мою иллюзорную фигуру. — А вы беспокоитесь о страховых выплатах? — На самом деле меня здесь нет, — сказала я. — Это всего лишь мысленная проекция. И пока мы разговариваем, я лечу людей. Я советую им оставаться в своих машинах и никуда не отходить, пока мы не уладим ситуацию с их страховкой. — Это только усугубит ситуацию, — сказал сержант. — Так подскажите мне решение, — попросила я. — Я хотела бы сделать так, чтобы в городе вновь возобновилось движение, но не хочу бросать этих людей на произвол судьбы. Вы же знаете, как страховщики обращаются со своими клиентами. — Ты не выглядишь достаточно взрослой даже для того, чтобы водить машину, — нахмурился полицейский. — Что ты можешь знать о страховках? Некоторые докеры получали травмы на рабочем месте, и страховые месяцами, а иногда даже годами затягивали рассмотрение судебных исков, пока, наконец, у работника-инвалида не оставалось иного выбора, кроме как согласиться на копеечные выплаты, потому что они фактически были на грани голодной смерти. — Я беспокоюсь о том, что будет после с этими людьми, — сказала я. — Я могу спасти не только их жизни, но и средства существования. Заинтересованная в том, чтобы этот вопрос разрешился как можно быстрее, я попутно залезла в мысли мужчины и поняла, что в их кладовой есть книжные руководства как раз по этой тематике. Я промерцала в кладовку и изучила книги, как книги навыков, чувствуя, как голова наполняется новыми знаниями. Процедуры сами по себе имели смысл, и обычно при получении травм или разрушений приходилось вызывать полицейских, чтобы те всё зафиксировали, но сейчас были особые обстоятельства. Полиция была задействована в спасательных и других видах работ практически полным составом, и не было никакой возможности сделать фотографические доказательства, пока длилась вся эта катастрофа. Однако просмотрев требования страховых, я осознала, что могу выполнить их почти также хорошо, как и полицейский сотрудник. Телепортировавшись в ближайший хозяйственный, я позаимствована кассеты с краской для принтеров и пачки бумаги из ближайшего магазина Кинко. Я даже не была уверена, чем официально занимались эти ребята. Я оставила денег, чтобы оплатить всё, что взяла, хотя и не была уверена, что сотрудникам в этом плане можно доверять, и что они не прикарманят деньги себе. Сотрудники Кинко выглядели особенно подозрительно. У меня всё ещё были мобильные телефоны, которые я получила в своём мире, и было построено несколько принтеров на космической станции, так что с печатью снимков проблем не будет. Промерцав в Крепость Супермена, я увидела, что все замерли на своих местах. У меня не было времени на то, чтобы проверять, что натворила Кэрол. Я обещала ей отомстить, если она посмеет наезжать на Эбертов. — Мне нужно одолжить девочек, — сказала я всем присутствующим. — Позаботься о безопасности Эбертов, М’ганн. И будьте друг к другу добрее. Все они сначала напряглись при моём появлении, а после последних слов расслабились. Надо было сделать это сразу. Прежде, чем кто-либо успел начать меня расспрашивать, я уже объясняла девочкам, что от них требовалось. Сначала сделать тщательные заметки и фото у машины первой спасённой мною женщины, и также проверить информацию из страхового полиса в бардачке, я попросила Фриду. Далее я высадила по очереди трёх оставшихся девочек у следующих исцелённых людей. — Оставайтесь в машине, сэр, — сказала я мужчине с большими усами, после того как оторвала дверцу его машины и вытащила из его грудины впаявшийся туда руль. — Я пошлю кого-нибудь задокументировать полученный ущерб, чтобы ваша страховая могла возместить вам ремонт машины. Девочкам потребовалось около пяти минут на документацию каждой машины, даже с учётом того, что они могли действовать на скоростях, превышающих человеческие. Они действовали настолько быстро, насколько только могли себе позволить в диалоге с пострадавшими. За то время, что они занимались бумажками для страховых на первые четыре несчастных случая, я успела излечить уже пятьдесят человек, которые были на грани смерти. Большую часть времени я тратила на то, чтобы вытаскивать их из машин, и когда я заканчивала с исцелением, оставляла после себя иллюзорную копию, которая поясняла вылеченным, что им лучше будет оставаться рядом со своими машинами. Большинство пострадавших выглядели испуганно и были явно шокированы. Что удивило меня больше, так это то, что в большинстве мест, где я появлялась для излечения, уже были люди, которые пытались помочь пострадавшим. Это были гражданские, но все они пытались помочь пострадавшим выбраться из их машин. Все были в шоке — большая часть из этих людей были жертвами Старро менее часа назад, но все они старались делать всё возможное, чтобы улучшить ситуацию на улицах. Это не должно было меня удивлять. В конце концов, люди всегда брали пример с окружающих. Будь это Броктон-Бей, и никто не захотел бы помогать другим из страха стать следующей мишенью. В мире, который, казалось, был готов закончиться в любой момент, был ли смысл помогать кому-либо? Однако тут всё, что требовалось — это один человек, сделавший шаг вперёд первым, и все остальные следовали его примеру. В этой версии Нью-Йорка было много таких людей, готовых прийти на помощь. Иногда такие помощники в действительности замедляли меня, и время от времени мне приходилось отгонять их, потому что иначе я могла не успеть исцелить человека. Я могла бы дождаться, когда они закончат, но, в конце концов, некоторые пострадавшие могли, казалось, умереть в любой момент. Исцеляя людей, я также шептала им на ухо лёгкое внушение: — Тебя не будут мучить фантомные боли. Ты выжил, и ты преодолеешь это. Кажется, это их успокаивало, и я лишь надеялась, что это поможет с преодолением любых возможных ПТСР, которые впоследствии могли у них развиться. В конце концов, подобные катастрофы по-разному влияли на людей и по-разному разрушали человеческие жизни, и последующие финансовые трудности были лишь одной проблемой из многих возможных. — Мэм, — сказала я женщине-полицейской, которая была одной из пострадавших и только что очнулась. — Вам нужно задокументировать несчастный случай для страховки, или для работников полиции действуют другие протоколы? — Что? — переспросила она. — Я Жатва. Я остановила Старро и теперь лечу пострадавших, но я беспокоюсь об их страховых выплатах. Я была удивлена, увидев в её мыслях, что страховые компании рассматривают возможность исключения из страховых случаев инопланетные вторжения, и это имело смысл, потому что за последние несколько лет произошло несколько таких вторжений, в основном сосредоточенных на таких крупных городах, как Метрополис и Нью-Йорк. В моей вселенной тоже были исключения из страховых случаев, так что я не должна была так удивляться. Но тут изменения только ожидались, и пока что правила страхования не изменились. — Я тебе помогу, — сказала полицейская. И верная своему слову, она начала помогать. Она связалась по рации с несколькими людьми, пытаясь придумать более эффективный способ решения моей проблемы, такой, который действительно помог бы очистить дороги, поскольку сейчас эвакуаторы даже не могли добраться до мест аварий, потому что эти аварийные случаи были раскиданы по дорогам всего города. Я убрала первые восемь автомобилей, владельцам которых мои девочки уже помогли разобраться с документацией по страховке, убрав те на парковочные места владельцев автосредств. Это помогло немного разгрузить движение. Я поручила девочкам документировать следующую партию несчастных случаев, пока исцеляла следующую партию людей. Сначала я беспокоилась о том, стоит ли документировать их травмы, но потом решила, что исцеление было важнее. В конце концов, обычно страховые хотели всё знать о травмах, потому что они должны были оплачивать медицинские счета. Я же лечила бесплатно, поэтому всё, что оставалось страховым — возместить расходы за ремонт транспортных средств. Кто-то, возможно, надеялся нажиться на чужих боли и страданиях, но это уже было не моей проблемой. Я была тут для того, чтобы помочь людям сохранить их жизни, а не для того, чтобы позволить медицинским компаниям получать с пострадавших прибыль. В течение часа я закончила исцелять всех, и на половине от этого времени женщина-полицейская придумала лучшее решение. Вместо самостоятельной документации и фотографирования мест аварии, я могла телепортировать офицера на место происшествия, чтобы те сделали эту работу за меня. Затем, когда протокол должен был быть составлен, я должна была телепортировать автомобили, в которых всё ещё оставались их владельцы, на недавно построенную многоуровневую автостоянку, принадлежащую ЛексКорп и всё ещё закрытую для использования, поскольку была пристроена к недавно воздвигнутому небоскрёбу. Лекс с радостью пожертвовал стоянкой — для него это был большой плюс к пиар-кампании, доказывающий, что он и его корпорация поддерживают город. Тем более, это для него даже ничего не стоило. У самого небоскрёба меня ожидали семьдесят офицеров, чтобы сделать дополнительные снимки и опросить людей, причастных к авариям. Я перемещала полицейских к нужным местам, и когда они заканчивали, переносила их к другим людям. Во всей этой операции участвовали полицейские из нескольких участков, и я была впечатлена тем, как чётко и быстро они придумали способ действия в этой нестандартной ситуации. Видимо, потребовалось сделать кучу телефонных звонков, чтобы всё это нормально скоординировать. Казалось, что полицейские департаменты Нью-Йорка в этом мире действовали намного более компетентно, чем те, которые были у меня дома. Возможно, так происходило из-за того, что правительство не направляло почти все бюджетные средства на СКП, и потому что самые умные и самые лучшие не уходили туда, а шли в полицию, и потому что они чувствовали, что полиция действительно что-то меняла в лучшую сторону. Я поймала себя на том, что почти жалею что тут не было своего Броктон-Бей. Как бы выглядел мой город, если бы находился в более светлом, лучшем мире? Был бы он похож на идеализированную версию города, о которой грезил папа, с процветающей экономикой, в котором нашлась бы работа для каждого? Или город превратился бы в нечто большее и ещё более великолепное, настолько великолепное, что даже папа не признал бы в этом городе Броктон? Я переправила девочек на спутник и попросила распечатать все фотографии, которые они успели сделать до того, как этим делом занялась полиция. Я периодически собирала распечатанные материалы и относила их в департаменты. Каждый раз, когда опрос заканчивался, я перемещала машины в место по выбору их владельцев, и самих владельцев туда, куда они просили. Но несмотря на все приложенные усилия, мне всё равно потребовалось почти три часа, чтобы закончить с пострадавшими. Я также выделила время на то, чтобы переместить Эбертов обратно домой, и промерцала в крепость, забрав всех и не давая никому задавать каких-либо вопросов. Я также забрала из Крепости М’ганн, отправив на спутник. Я всё ещё была занята уборкой города, поэтому уделила всем лишь каплю времени. Быстрая проверка мыслей Эбертов показала, что Кэрол Даллон была с ними отнюдь не так мила, как ей казалось. Мне придётся поговорить с ней на эту тему позже, особенно из-за того, что Клэр обрушила на головы Даллонов ошеломляющую новость. И придётся как-то убедить Лоис, что лучше про это не выпускать статьи в газете. Я недостаточно хорошо её знала, чтобы понимать, будет ли она настолько глупа, что начнёт разводить панику из-за того, что они даже никак не могли контролировать. Было бы всё по-другому, например, была бы это новость об опасном вирусе, и людям нужно было бы узнать, что стоит избегать контактов с литовцами, или нужно не есть заражённое мясо, завозимое из Индии, или что-то в этом роде. Но с тем, что узнала Лоис, обычный человек в буквальном смысле ничего не мог сделать. Вернувшись в Крепость после того, как все дела были переделаны, я услышала издалека голос Супермена. Я могла слышать чужой разговор только из-за моего усиленного слуха и из-за хорошей акустики помещения Крепости. — Это всё ещё не подтверждено, — сказал Супермен. — Ты всё равно должен был мне сказать! — сказала мисс Лейн. — Мы ведь собираемся пожениться… разве мы не должны делиться друг с другом секретами, такими как возможный конец света? Я же не собираюсь публиковать об этом статью! Это звучало как личный спор, а я была не из тех, кто подслушивает ради удовлетворения своих вуайеристских фантазий. Поэтому я решила сразу телепортироваться к Даллонам, которые находились в комнате с огромным телевизором, занимающим всю западную стену. Кэрол Даллон покраснела, но приятно улыбалась, хотя эта улыбка не отражалась в её глазах. — Что ты с ней сделала? — потребовала ответа Вики. — Последние три часа она выглядела так, будто у неё вот-вот случится инсульт! — Эм… я заставила её быть милой? — ответила я. — Ну так прекрати это! — воскликнула Виктория. — Местные роботы говорят, что её кровяное давление 180 на 110. С таким давлением она скоро доведёт себя до сердечного приступа! Марк Даллон сидел рядом со своей женой, держа её за руку. — А я предупреждала тебя, что случится, если ты будешь вести себя как сука с Эбертами, — сказала я, наклонившись перед Кэрол. — Может быть, оставить тебя такой будет самым лучшим решением. — Так она точно умрёт, — взволновано заметила Вики. — Я могла бы сделать её по-настоящему милой, — предложила я. — Это точно сделает вашу жизнь проще. Это довольно легко устроить… просто сотру часть её воспоминаний о травме, внесу парочку корректив здесь и там. Это было бы словно она стала версией меня… то есть такой же, как Тейлор, которую она старательно поливала помоями со всех сторон. Потому что Тейлор — это лучшая версия меня, которую никто не испортил, как со мной поступил наш мир. Она хороший человек, такая, какой могла бы быть и я. Вики перевела взгляд на отца, а затем на мать, в глазах которой плескался ужас, и снова повернулась ко мне. — Тогда это будет уже не она, — покачала девушка головой. — Ну ладно. Раз так, можешь снова быть стервой, раз тебе этого так хочется. Кэрол Даллон, получив контроль над телом, вскочила с дивана. — Ты!.. — Как думаешь, стоит ли нам посетить Кэрол этого мира? — спросила я. Кэрол замерла. — Она сейчас учится в средней школе, — продолжила я говорить. — Никогда не попадала в плен к злодеям, никогда не превращалась в злобную стерву. Давай-ка навестим её и скажем ей, что она неизбежно станет ужасным человеком, потому что, в конце концов, она же в основном такая же, как и ты, верно? Я наблюдала за местной копией Кэрол прямо сейчас, и создала для семьи Даллон иллюзию с видом на то, чем местная Кэрол сейчас занималась. Она помогала пожилой женщине войти в её дом. Бостон пострадал от Старро меньше, чем Нью-Йорк, но и там произошло несколько несчастных случаев и возникли некоторые проблемы. — Это было действительно страшно, — говорила местная Кэрол. — Но Супермен и Лига Справедливости всегда справляются с такими делами. Всё будет хорошо, миссис Пападопулос. Я посижу с вами и подожду, пока ваш муж не вернётся домой. — Эта девушка очень милая и впереди её ждёт светлое будущее, но я не против заявиться к ней и сообщить о том, что её жизнь неизбежно превратится в Ад, ведь генетика сильнее свободы воли. В конце концов, только потому, что твой отец злодей, ты сам станешь злодеем. Разве не так ты относишься к Эми? — Она… — начала было Кэрол, а после опустила взгляд на свои руки. — Это не одно и то же. — Так ты хочешь встретиться со своей юной версией? — Я хочу! — тут же отозвалась Вики. Мы все уставились на неё. — Что? Я думаю, будет круто поговорить со своей мамой-подростком. Я хотела поговорить с Джекиловской версией Жатвы, но Супергёрл мне не позволили. — Мы не будем с ней встречаться, — твёрдо отчеканила Кэрол. А после, слегка колебаясь, добавила: — Я не думаю, что это будет справедливо. — Значит, то, что ты оскорбляла хорошую семью, которая никогда не делала ничего предосудительного кроме как того, что приютили у себя меня, бездомную версию своей собственной дочери — это справедливо? — Они имели право знать, что ты наделала! — Кэрол, — успокаивающе протянул Марк Даллон. — Ну хорошо, — бросила она. — Мне следовало вести себя с ними повежливее, когда я сообщала им о том, что ты серийная массовая убийца. Полагаю, что это было лучшее, чего я только могла добиться от такой личности, как Кэрол Даллон. Ну, такие вещи следовало менять постепенно, начиная с маленьких шажков.