Моё имя: «Гермиона Грейнджер»

      Где я?       Глаза открывать не хотелось. Голова гудела так, что мысль о смерти отпала сама собой. Когда умираешь, ведь не больно? А мне сейчас очень больно.       Что со мной случилось?       Вопрос со звёздочкой, потому что я вряд ли смогу ответить сейчас, когда болью пульсирует всё тело. Не пошевелить ни одной конечностью. Ни руками, ни ногами. Даже кончики пальцев меня не слушаются. Очевидно, что-то произошло до того момента, как я очнулась. Но что?       Боль медленно, но верно отступала. Я начало ощущать свое тело, смогла пошевелить пальцами рук, а затем и ног. В голове немного прояснилось, и теперь я могла спокойно вспомнить и осознать, что со мной произошло.

***

— Грейс, давай быстрее. Мы и так уже опоздали.       Парень по имени Джим стоял возле двери в комнату своей девушки, нервно смотря на наручные часы. У него были каштановые волосы, которые вились от природы. Глубоких серых глаза гармонировали с его мягкими чертами лица. Одет он был в синий пиджак, белую футболку в полоску, тёмные джинсы и кроссовки популярной компании «Найк».       Джим вместе с Грейс хотел пойти к Мередит. Общая знакомая пригласила их на свой день рождения, ей исполнялось 18 лет. По такому случаю она организовывает масштабную вечеринку с несколькими сотнями приглашённых. — Я почти готова, Джим, — послышалось из-за двери, — Ты чего так переживаешь? Подумаешь, опоздаем. Это же не лекция по макроэкономике, — фыркнула Вармилон. — Я обещал Мередит, — устало вздохнул парень, — что помогу ей. А из-за вас, мисс, мы опоздали даже на начало.       Дверь открылась, и из-за неё показалась девушка с невероятно длинными рыжими волосами, которые были заплетены в две косы. У Грейс были острые черты лица, которые делали девушку чертовски сексуальной. Также шарма ей добавляли глаза цвета молочного шоколада. Да, она была красива. И она об этом знала. Но у Вармилон был взрывной характер, и не все могли мириться с ее натурой. Многих она просто отталкивала.       Джим был из тех, кто выдерживал характер девушки. Они начали встречаться в начале учебного года в университете, и их пару прозвали идеальной. Морисон входил в футбольный клуб и после Норта хотел бы взять на себя роль капитана. Стоит заметить, Грейс тоже любила футбол. Как раз этим она и зацепила парня. — Ты пить будешь? — Да, поэтому едем на твоей развалюхе. — Эй, не обижай мой фордик, а то поедешь к Мередит на попутке, — парень хихикнул в свой кулак и поднял руки, мол, сдаюсь. Добрались они до дома, где должна быть вечеринка, за добрые тридцать минут. Как потом Грейс узнала, этот домик снял мистер Черис для своей дочери и её шестьсот восемнадцати приглашённых. Немало, правда? Здесь скучать не пришлось. Бодрящие молочные коктейли, танцы, конкурсы, стендап-шоу, трюки от бармена. Это было круто, особенно для тех, кто любил вечеринки. Ещё тут выступала группа «112», песни которых заводили молодёжь. Иногда они делали перерыв, и тогда гости говорили тост для Мередит.

***

      Было уже за полночь, когда Грейс поняла, что жутко устала. Музыка, общение с несколькими довольно утомляющими людьми, а так же пара алкогольных коктейлей, которые так любезно предоставила лучшая подруга Мередит — Санша, утомили Вармилон. Девушка решила найти Джима, и наконец-то покинуть шумную вечеринку. Кого бы Грейс не спрашивала, все отвечали, что видели его последний раз часа два назад. Санша даже предположила, что он с именинницей, так как она не смогла её найти. «Отлично» — мрачно подумала девушка. — «Ну тогда пусть и катится».       Свежий воздух был глотком чистой воды. Еле найдя свой фордик, Грейс подумала над тем, что она немного пьяна. Это может повлечь за собой чреду не очень приятных событий. К примеру, отцу придётся забирать её из участка, заплатив залог. Но махнув рукой, Вармилон справедливо заметила, что водит она лучше, чем ребята её возраста. Да и выпила она не сказать, что очень много. Прокатит.

***

      Не прокатило.       Я резко открываю глаза. Неужели я умерла?! Привстав на локтях и отметив, что ничего уже не болит, я осмотрелась. Это не была моя квартира. Это была дорогая кровать, а над ней кроваво-красный полог. Я почувствовала, как паника медленно накрывает меня с головой. Смотрю на свои руки, но они не мои. На них нет колец, немного шершавые на ощупь, на ногтях нет лака. С комом в горле замечаю, что и форма ногтей другая. Посмотреть на что-то кроме рук сил не хватило. Я отодвинула полог и увидела двух абсолютно не знакомых мне девочек. Они спали. У обоих в руках был журнал. Я такой раньше не видела. Одна начала просыпаться, и я вздрогнула. — О, Гермиона, ты уже встала? Тоже хочешь посмотреть, кто кинет свои имена в кубок? Я замерла. Гермиона? Кубок? Меня начала медленно бить дрожь. По всему телу будто прошёл разряд тока, и я осела на пол. Слёзы подступали к глазам. — Гермиона, с тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросила блондинка. — Не называй меня так, — не своим голосом сказала я. Возможно ли, что я умерла в своём мире и переродилась в этом? Тогда почему я помню прошлую жизнь? И не начала эту с младенчества? — Парвати, вставай, — тем временем трясла девушка свою подругу, — тут Гермионе плохо. Мулатка встала и сонно смотрела мне в лицо, пытаясь понять, что же со мной всё-таки не так. Увидев что-то, она подбежала и вместе с блондинкой подняла меня на ноги. — Её нужно умыть, Лаванда. Они понесли меня в ванную комнату. Там было просторно и свежо. Лаванда и Парвати потянули меня к умывальнику и поставили перед ним. А над умывальником было зеркало. А в зеркале была девочка лет пятнадцати с густыми каштановыми волосами, которые торчали во все стороны.       «Это перерождение. Я просто переродилась в другом теле.»</i> Я упала в обморок и последнее, что я помнила - крик Парвати. Или Лаванды?

***

«Послушай меня, пожалуйста. Не бойся. Сейчас ты в Больничном крыле. Парвати и Лаванда отнесли тебя. Возле тебя стоит мужчина с длинной седой бородой. Это Дамблдор. Он будет спрашивать про твоё состояние. А так же мадам Помфри, которая тоже молчать не будет. Не выдавай себя. Не говори, что ты из другого мира, пожалуйста!»       Я с замиранием слушала то, что мне говорят. Это ведь всё сон, да? Я сейчас проснусь в больнице Нью-Йорка? Было бы неплохо. — Она очнулась, — послышался рассеянный женский голос. — Мисс Грейнджер, вы нас слышите?        Мне нужно отвечать? Я открыла глаза и взглянула в яркие голубые глаза старика с длинной седой бородой и очками-половинками. — Д-да. — Вы можете вспомнить, что с вами случилось до потери сознания?       Голос внутри говорил вести себя так, будто я Гермиона Грейнджер. Можно ли верить ему? Что случится, если они узнают, что я Грейс, а не Гермиона? Они ведь могут отправить меня в мой мир? И тут же в голове всплыла подсказка о том, что в том мире я мертва. И вряд ли оживу. Я поверю голосу, но вряд ли смогу нормально влиться в роль этой Грейнджер, меня обязательно раскроют рано или поздно. Лучше поздно… —Я...мне приснился страшный сон, и… когда… мм, когда я встала, то почувствовала недомогание. Испугала Парвати и Лаванду. А потом упала… — Что за сон тебе снился, милочка? — спросила женщина подойдя с лекарством. — Я не помню, — я опустила глаза, понимая, что по ним можно прочитать мои чувства. — Выпейте бодрящее зелье, мисс Грейнджер, и поднимайтесь к себе в башню. Там вас ждут мистер и мисс Уизли, а так же мистер Поттер, — Дамблдор улыбнулся в бороду и вышел из Больничного крыла.       Поттер… где-то я уже слышала эту фамилию. Точно! Гарри Поттер! Популярная серия книг Джоан Роулинг. Я не знала сюжета. Никогда не читала и не смотрела фильмы. Мне много раз советовали прочитать, а я всё отказывалась. Именно поэтому меня запихнули в тело Гермионы Грейнджер? А что случилось с ней самой? Где её разум?

***

      Выйдя из Больничного крыла, я, ведомая каким-то внутренним чувством, пошла по пролётам лестниц. Направо, направо, влево, снова направо, всё время вверх и очутилась перед портретом какой-то дамы. — И зачем я сюда пришла? — в голос спросила я. Дама мне подмигнула, и лукаво произнесла: — Прошу пароль.       Пароль? Я не знаю никакого пароля. Я только сегодня проснулась в этом теле! Понимаю, что начала злится. Внутри поднялся такой ураган чувств, что хотелось одного — разорвать этот портрет. Но тут из-за портрета вышла девушка с рыжими, как пламя, волосами. Я успела только охнуть, настолько этот цвет напоминал мой. — Гермиона? — удивлённо спросила девушка. Я кивнула, а девушка тут же заключила меня в объятия. — Я думала ты… я думала, с тобой что-то случилось. Вчера вечером ты была такая бледная, а сегодня я узнаю, что ты в Больничном крыле. Слава Мерлину, с тобой всё хорошо.       Ну, я бы так не сказала. Но её слова о том, что вчера с Гермионой что-то случилось, заинтересовали меня. Наверняка ответ о переселении лежит именно в этом. Как бы лучше девушку об этом расспросить? «Джинни» — Джинни, — аккуратно говорю я, — ты можешь не переживать за меня. Я бы хотела с тобой поговорить о том, что произошло. — Хорошо, — кивнула рыженькая, — но сейчас нам нужно на ужин. Ты ведь знаешь, сейчас будут выбирать чемпионов на турнир.       Мы спустились в зал, который был почти полон. Огромный кубок стоял на одном из столов, где сидели ребята постарше. Значит, это школа. Школа магии. Я заметила, как рыжий паренёк махал мне с одного из столов. Рядом с ним сидели близнецы, такие же рыжие, и паренёк в очках и чёрными волосами. Джинни потянула меня к ним, и я не сопротивлялась. Когда мы сели за стол, я смогла внимательно осмотреть парней. Близнецы, казалось, были чем-то расстроены, а вот другой рыжий был весел и накладывал себе всё больше и больше еды. Живот заурчал и я вспомнила, что с самого утра ничего не ела. Положив себе картофельное пюре с куриной ножкой и парочку салатов, я принялась есть. Я перестала жевать, когда поняла, что черноволосый парень - Поттер. Главный герой книг сидел сейчас перед мною и спокойно жевал мясную палочку. Встретившись со мной глазами, он открыто улыбнулся и продолжил есть. — Надеюсь, он выберет Анджелину, — сказал один из близнецов. Вокруг была атмосфера ожидания. Все ёрзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги. Вдруг, золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал зашумел, да так, что я закрыла уши. Сейчас должно что-то случится. Со своего стула поднялся Дамблдор, и зал тут же утих: — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко взмахнул ей. Тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче. Искрящиеся синеватые языки пламени ослепляли. Но взгляды всех всё равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… — Осталась одна секунда, — сказал темнокожий парень. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся сноп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. А мне вдруг стало очень очень страшно. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, снова синевато-белым, и громко объявил: — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам. Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал рыженький паренёк. Парень грубоватой наружности с кривым носом поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты другой мужчина за преподавательским столом с козлиной бородкой так, что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — возвестил Дамблдор. — Смотри, Рон! — крикнул Гарри. — Это она! Девушка, очень-очень красивая, поднялась со стула, откинула назад волну белокурых прядей и летящей походкой прошла между столов. Две девушки, что сидели возле блондинки, спрятали лицо в ладони и заплакали навзрыд. Флёр Делакур удалилась в соседнюю комнату. Зал утих. Но напряжение, казалось, пожно пощупать. Всё повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори. — Ну почему он?! Почему? — возопил рыжий. Один из столов, все до единого, парни и девушки вскочили на ноги и начали топать, вопить до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор ждал. Вот наконец зал затих, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Теперь мы знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Я насторожилась. Быть может, меня послали для того, чтобы я тоже участвовала? Меня стало трясти. Я боялась, что сейчас произнесётся: «Гермиона Грейнджер». Дамблдор, не раздумывая, протянул руку и схватил пергамент. Поднес к огню и посмотрел на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент. А весь зал смотрел на директора. Наконец он кашлянул и прочитал: — Гарри Поттер.