Моё имя: «Гермиона Грейнджер»

      Мальчик с тёмно-каштановыми волосами сидел как громом поражённый. По его взгляду можно было понять, что он в немом шоке от услышанного. Оно и понятно, ведь участников должно быть три, а не четыре. Тем более, что Гарри — второй чемпион от Хогвартса. Это как-то даже нечестно. Я нахмурилась. Что здесь происходит, твою мать? Все взгляды в зале были устремлены на мальчишку. — Это не я бросил в Кубок своё имя, — растерянно проговорил Гарри, глядя на меня и Рона. — Вы же знаете, это не я.       Я посмотрела в его глаза и всё-таки поверила ему. Нельзя вот так вот сыграть, так болезненно недоумевать. Профессор Дамблдор выпрямился: — Гарри Поттер, — вновь повторил он, — подойдите, пожалуйста, сюда.       Но ошарашенный парень так и не сдвинулся с места. Тебе нужно пойти туда Гарри, может договоришься. Не сбегай, не поможет. — Иди, — шепнула я, с силой подтолкнув его.       И он пошёл, спотыкаясь о полы своей мантии. Бедный Гарри! Как только за ним закрылась дверь, тут же гул голосов поднялся в зале. Все кричали, перекрикивая друг друга, но самое удивительное, что рыжий парень вдруг нахмурился, буркнул: «Лгун», и ушёл куда-то. Да не лгун он, Рон, как ты не понимаешь? Я вздохнула, всё-таки хорошо, что на месте Гарри не я. Но Поттера тоже жалко. — Блин, прикольно, — сказал один из близнецов. — Как же он прошёл возрастную черту, вот чертяка? — спросил второй. — Он нам не расскажет, Джордж. — Но попробовать стоит.       И они тоже ушли из зала, и тут я заметила, что большая часть тоже выходит, толкаясь в двери. Наверное, мне тоже стоит выйти. Но тут меня остановила чья-то маленькая ладошка, и, повернувшись, я увидела горящие голубые глаза Джинни. — Гермиона, давай дождёмся Гарри. Я волнуюсь за него.       Я покачала головой: — Сейчас ему будет не до нас. Ты… ты ведь веришь ему? — Конечно, Гарри не из тех, кто будет стараться попасть в турнир. Ему, — добавила она тише, — это просто не надо. — Пойдём поговорим в другое место, — предложила я, находиться в зале больше не хотелось, такой тут стоял гул. — Ты знаешь подходящее?       Джинни кивнула, и пошла вперёд. Я пошла за ней, толком не понимая, чего я хочу добиться от неё. Правды, наверное. Через некоторое время, мы оказались возле туалета с надписью «Не работает». Не смотря на эту надпись, Уизли прошмыгнула внутрь, а я, не раздумывая, за ней.       В центре туалета располагались раковины, добрая часть из которых видимо давным-давно засорилась. В конце — кабинки. Тут, в общем-то, было мрачновато и сыро: из какого-нибудь крана то и дело капала на пол вода, а окна, несколько десятков лет хранящие слои пыли, еле-еле пропускали солнечный свет.       Из кабинки вдруг выплыло приведение. Это была полная девочка в очках с толстыми стёклами. Девочка сама по себе не была такая уж страшная, но её полупрозрачность была последней каплей в этом дне. Я громко закричала, затем брызнули слёзы. Мне захотелось смеяться, громко и заливисто. Кажется это и называют истерикой? У меня такое впервые в жизни. Правда. — Гермиона, ты чего? — недоуменно спросила Джинни. — Это же просто Миртл.       Я постаралась успокоиться, но получалось это не очень. Моё сознание опять медленно покидало меня, пока я не услышала: — Все забывают Плаксу Миртл. Все боятся страшную Миртл. — печально отозвалась девушка.       Она тут же громко заплакала и направилась к кабинкам с громким: «У-у-у-у». — Прости, Миртл, — глухо ответила я, — был очень напряжённый день, а ты меня испугала… своим неожиданным появлением.       Послышался громкий всплеск, и я не знала, простила она меня или нет. Джинни громко вздохнула, повернувшись ко мне. — Это всё из-за вчерашнего, да? То, что мы сделали вчера, — Уизли печально вздохнула.        Я смотрела на неё довольно долго, пока она не подняла свои глаза на меня. Сказать или не сказать? А что, если это будет моя самая большая ошибка? Я вздохнула. Будь, что будет: — Я не помню вчерашнего вечера.       У Джинни увеличились глаза, она недоуменно стояла и смотрела на меня. Я занервничала, и мысленно покорила себя за эти слова. Только что моя персона совершила большущую ошибку. И чем больше девушка напротив меня молчала, тем больше я себя съедала. Отлично, что делать дальше? Но мои мысли прервала Джинни: — То есть как, не помнишь? Вообще? — Вообще, — вздохнула я, — всё, как в тумане.       Она покачала головой, начала ходить вдоль кабинок. Уизли что-то обдумывала, было понятно, вот только что? Помню ли я ещё что-то? — Ну оно и понятно… — Извини? — Ну, — она нервно улыбнулась, — после вчерашнего. — Что было вчера? — нахмурилась я.       Джинни немного колебалась прежде, чем начать свой рассказ: — Я… Я начну сначала, хорошо? Я поспорила с Бритни Воус, третьекурсницей со слизерина, что найду зелье для полётов. Мол, без метлы летать проще же. Но ни в одном из учебники или книг библиотеки оно мне не попадалось. Затем, я решилась подойти к тебе и спросить, ты же умная — должна знать! Но ты не смогла мне сказать это сразу, ты только знала, что есть такое зелье в запретной секции библиотеки. — Я тебя не отговорила? — удивлённо спросила я. Неужели я нарушительница правил? Ничего себе… — Нет, тебе вроде бы тоже было интересно это зелье. Так вот, на чём я остановилась, мы решили, что лучше всего будет пойти вечером, сразу после отбоя. Ты стащила у Гарри мантию, и мы пошли в библиотеку. Мы нашли эту книгу. Даже скопировали рецепт зелья… Но… Гермиона, я никогда не была в запретной секции. Я начала шарить по полкам в поисках ещё каких-то интересных мне книг. Нашла одну, с рунами вместо названия. Из чистого любопытства дала тебе, — её голос потихоньку уменьшался в звучании, пока совсем не утих. — Что было дальше? — поторопила её я. — Скорее всего, ты прочитала название про себя. Книга открылась, пролисталась до конца и исчезла. — Исчезла? — Да, — глухо сказала Джинни. Всё её лицо было красное, ей было стыдно. Не смотря в лицо девушки, я начала обдумывать её слова. Какова вероятность того, что Гермиона перенесла моё сознание в своё, тем самым загубив себя? Больше половины. Даже не так, почти сотня. Но если это правда, почему именно я? Ведь по сути тогда она могла перенести к себе кого угодно. — А что со мной случилось? Ммм… Почему я этого не помню? — Ты очень сильно побледнела, тебя начала бить дрожь, а потом… всё закончилось. Ты встала, как ни в чём не бывало. Гермиона, ты сказала, что с тобой всё хорошо, — с укором произнесла она. — Мы пошли к себе в башню и возле твоей спальни попрощались. А утром я узнаю, что тебе было плохо.       Уже утром я была в теле Грейнджер. Я переместилась в её тело ночью? Или утром? Я мотнула головой. Подумаю об этом потом, не сейчас, когда перед мною Джинни. — Как видишь, со мной всё хорошо. Утром мне действительно было плохо, но всё прошло. Мне вот действительно интересно, что это за чудо-книга была? — я постаралась сказать это небрежно. Понятия не имею, как бы сказала это настоящая Гермиона Грейнджер. — Не знаю, — бойко ответила Уизли, — но думаю уже не важно. Уже поздно, пойдём в гостиную, там в честь Гарри такую вечеринку устроят. Вот увидишь! — Только ему это вряд ли нужно.       Джинни фыркнула, и мы отправились в башню Грифиндора. Во-первых, как оказалось, пароль от проёма был: «Чепуха», а во-вторых, Поттер уже тут появлялся, но так как настроения у него не было, он сразу ушёл в свою спальню. Молодец, что тут сказать. Но даже без главного лица действия тут была вечеринка в самом разгаре. Знакомые близнецы подзывали меня к себе, но сославшись на головную боль, я ушла к себе в комнату. Парвати и Лаванды тут не было.       Быстро приняв душ, я уже хотела лечь спать, но моё внимание привлекла книга, спрятанная под подушку. Как оказалось, это был дневник Гермионы Грейнджер. Я заинтересовалась и начала читать, как же жила волшебница прежде, чем освободить своё тело для меня. Не прочитав и пару страниц, меня накрыло и я провалилась в сон.

***

      Место, где я очутилась, было светлым настолько, что мне пришлось пару минут привыкать к нему. Тут не было ничего. Абсолютно. Неужели мне дали всего один день пожить в незнакомом теле, а потом всё-таки сжалились, давая мне умереть. Я осмотрелась. Комната начала принимать какие-то очертания, показывая и арки, и каменный пол, а затем и силуэт какого-то человека. Я присмотрелась к силуэту, чётко увидев девушку с невероятно пышными волосами. Она вышла с тени, показывая себя всю. На ней было аккуратное белое платье, которое обтягивало её тело. На ногах ничего не было, и я удивлённо перенесла свой взгляд на лицо девушки. Ахнув, я отошла на несколько шагов.       Перед мной стояла Гермиона Грейнджер, и это не было зеркало. Она улыбнулась, но её улыбка была печальной, будто у неё кто-то умер. Или умерла она сама… Я посмотрела на свои руки. Неужели здесь я это я? Но нет, увидела я лишь руки Гермионы, а не свои. — Привет Грейс, — улыбнулась Грейнджер. — Вряд ли ты рассчитывала меня увидеть. Это был не вопрос, это было утверждение. — Объясните, что происходит. Почему именно я в твоём теле?       Гермиона тяжело вздохнула. Она ковырялась большим пальцем ноги в земле, проигнорировав мой вопрос. — Как там Гарри? Рон? — наконец сказала она. — Что? — не поняла я. — Что произошло за этот день, Грейс? Что-то ведь очень важное?       У меня задрожали губы. Это сон, всего лишь сон. Возможно астральное место — откуда взялись эти термины — но самое главное, что выйдя отсюда проснусь в теле Грейнджер я. — Я ни слова вам не скажу, пока вы всё не объясните. — Тебе Джинни уже всё объяснила, — тихо ответила Гермиона, — я имела неосторожность прочесть запретную книгу, тем самым подставила своё тело тебе. Я уже не вернусь, теперь ты это я.       Не мигая, я смотрела в её сторону. Это не Джинни, которая сначала всё объяснит, нет, эта девушка рубит с плеча. — Так что там мои мальчики? — Я… Гарри выбрал Кубок Огня, и никто не знает почему. А Рон… он… завидует, да скорее всего, они поссорятся. — Вот как. Глупые…       Я не ожидала, что она сделает дальше. Она заплакала: горько, отрывисто. Мне хотелось её утешить, но я не знала как. И мне показалось, что прошла целая вечность перед тем, как она остановилась. — Прости. Я не должна была срываться. Но… Мне трудно смириться с тем, что я стала никем. У меня столько планов на будущее было.       У меня стал ком в горле. Что я могла сделать? Я положила руку на плечо Гермионы, и она посмотрела на меня. — Мы можем поменяться местами? То, как должно быть. Ты в своём теле, а я… — Ты очень добрая девушка, Грейс, — глухо сказала Грейнджер. — Но теперь или так, или оба мёртвые в этом месте. Иначе не получится. — Ты уверена? — спросила я, толком не понимая, чего я хочу добиться. — Да.       Мы обе опустили глаза, и я толком не понимала, что делать дальше. Как жить, зная, что за твоими плечами чужая жизнь? Этот вопрос я и задала и тут же получила ответ: — У меня есть пару часов каждую ночь, чтобы дать наставления. Но ты и сама должна учиться, прочесть книжки, которые я упорядочила в своём чемодане. Пароль: «Сова». Грейс, ты должна помнить, что Гарри, Рон и Джинни это мои лучшие друзья. Не забывай про них. Например, завтра утром ты должна, нет, просто обязана взять Гарри завтрак и поговорить с ним. С характером Рона, и мои… твоими проблемами он останется один. Этого не должно произойти, пожалуйста. — Да, конечно.       Мне ставят условия, как прожить следующий день. Неужели так будет постоянно? — Нет, не будет. Я не знаю когда, но я отправлюсь дальше. Тут я, чтобы наставить тебя на путь. Не облажайся, ты не должна показывать, что ты другая хотя бы до конца школы. Там ты вправе жить, как сама хочешь. А пока… помоги мне. Завтра… прочитай учебники, подготовься к урокам. Я была отличницей, поэтому с тебя будут требовать много. Ты же мне поможешь? — Да, конечно, — повторила я.       Вдруг комната качнулась. Я недоуменно посмотрела на Гермиону. Она лишь улыбнулась: — Ты просыпаешься. Удачи тебе и спасибо. Если надо, я буду помогать.

***

      Утро выдалось солнечным. На удивление, я не пребывала в шоке, очнувшись вновь в теле Грейнджер. Это лишь доказывает, что разговор был реальным. А весь прошлый день мне не приснился. Закончив все утренние процедуры, я спустилась в холл. Гарри тут не было, как собственно и Рона. Значит нужно идти в Большой зал. Гермиона просила взять для Гарри еду, это я и сделаю.       В зале было шумно. Все только и обговаривали вчерашний вечер. Интересно, по какому кругу это обсуждают. Особенно заметным был мальчик-блондин, сидевший за соседним столом Гриффиндора. Он размахивал руками, что-то говоря своим друзья. Прислушавшись, я услышала: — Поттер жаждет лишь известности. Ты только представь, Крэб, мальчик-который-выжил просто жаждет, чтобы к нему подбегали люди и просили: «Ой, Поттер, дайте, ну дайте же мне автограф» — продекларировал он писклявым голосом, — Жаль только он не понимает, что его тут же угрохают. Бедный, бедный Поттер. Зато известный!       Компания тут же засмеялась, а я быстрым шагом прошла мимо них. Не шибко тут тебя любят, Гарри. Дальше — хуже! Рон, сидевший возле остальных Гриффиндорцев соглашался, даже поддакивал, что Поттер кинул своё имя в кубок. Он даже строил свои теории о том, как именно он это сделал. Я взяла с десяток тостов и фляжку с каким-то соком. Не тыквенный ли? Уже отойдя на несколько шагов, я услышала оклик: — Ты куда Гермиона? — выкрикнул Рон. — Пойду прогуляюсь. — Ты к нему? — раздражённо сказал он, зыркая на меня. — Ты про Гарри? — смело вторила я — Да!       И ушла оставив Рона недоуменно смотреть на меня. Я мало знакома с ним, но пока Уизли мне не нравится. Неужели это лучший друг Гермионы? Жаль, очень жаль. Отдав завтрак Гарри, мы вышли на улицу. Долго молчали, пока он тихо не спросил: — Ты мне веришь? — Конечно! Ты бы видел себя со стороны, когда произнесли твоё имя.       Гарри, казалось с облегчением выдохнул, но взгляд его был по прежнему тяжёлым. — Ты видела Рона? — а вот и причина. Я поджала губы, говорить или не говорить? Кажется Уизли для него важнее, чем Гермиона. Значит нужно что-то придумать… — Да, во время завтрака, — кивнул я. — Всё ещё думает, что это моих рук дело? Да! — Сам поговори с ним, узнаешь, — я постаралась сказать это мягко, чтобы ненароком его не обидеть. Но и выгораживать Рона я не буду. Уж прости, Гермина. — Уже поговорил. Вряд ли мы сможем ещё поговорить вот так вот, без драки. — Гарри, — я закатила глаза, — Неужели ты не понимаешь, что он просто тебе слегка завидует. — Завидует? — с сомнением протянул Гарри, — Хочет… — Пойми уже, — нетерпеливо перебила его я, — Тебя знают все и вся, а у Рона что? Он видимо устал находится в твоей тени, — все мои слова палец в небо, — Дома старшие братья во всём его превосходят. А тут ты. Конечно, раньше он об этом и не заикнется, но история с Кубком — это уже чересчур. — Этого мне не хватало. Можешь передать ему, что я с радостью с ним поменяюсь. Пусть узнает, каково это — куда ни пойдешь, люди всюду таращатся на твой шрам, — он показал на свой левый висок, где был шрам в виде молнии. Интересно, откуда он. За этим же наверняка целая история. — Не собираюсь я ничего передавать! Ты должен с ним поговорить, даже если это закончится дракой. Он твой лучший друг.       Именно так я сказала бы своему лучшему другу. — Я не собираюсь бегать за ним, как нянька, учить уму-разуму, — вдруг вскрикнул Гарри, — Может, он поверит, когда я сверну себе шею. Поймёт, какое это удовольствие — Турнир!       Я засмеялась. Ну да, одной поломанной шеи больше, одной меньше. Прикольный мир, а называется: «Как Гарри Поттеру сломать шею. Семь частей». Гарри тоже засмеялся, прогоняя хмурое выражение с лица. — Знаешь, что всё-таки нужно сделать? — вдруг перестал смеяться Поттер. — Дать Рону хорошего пинка? — Написать Сириусу. Он говорил писать ему, если что-нибудь случается из ряда вон. Только упомянуть, чтобы не приходил в замок.       Мне хотелось спросить, что за Сириус, но я промолчала. Наверняка, Гермиона его знала, а вопросом я загоню в тупик себя. — Хорошо, ты иди пиши Сириусу, а мне… нужно в библиотеку. Кажется, я ещё не всё домашнее задание сделала. — Ты-то, — ухмыльнулся парень. — Я, — печальный ответ.