У Богов свои планы

Глаза Лайта Ягами медленно закрывались. Раны от пуль причиняли невыносимую боль. Мысли шевелились с большим трудом. Он ушёл от преследователей, но надолго ли? Как скоро его найдут? Что с ним сделают? Посадят или, может быть, сразу казнят? Лайт уже приготовился к самому худшему, как вдруг чей-то неясный силуэт привлёк его внимание. Он с трудом сфокусировал взгляд на силуэте, и из его горла раздался хрип: перед ним стоял Рюдзаки. Но как? Этого ведь не может быть, он давно умер! Детектив стоял, опустив руки в карманы, и смотрел на Лайта с каким-то странным выражением. Он был серьёзен и ещё, пожалуй, печален. Лайт хотел протянуть к нему руку, но тело не слушалось. Ягами не знал, что в эту самую секунду Бог Смерти Рюук дописал его имя в Тетради Смерти. Силуэт Рюдзаки начал медленно таять. — Нет… — еле слышно прошептал Лайт. — Не уходи. Тут он почувствовал сильную боль в груди, которая пересилила даже боль от ран, и его глаза закрылись. Кира умер, и его преследователи впервые за многие годы смогли вздохнуть с облегчением. Боль резко прекратилась. Более того, всё тело ощущало какую-то чудесную лёгкость. Лайт открыл глаза и понял, что лежит вовсе не на лестнице склада, а на земле. Он осмотрел себя — никаких ран и крови больше не было. Он поднял взгляд и огляделся — вокруг был туман. Но не такой, какой бывает после дождя. Нет, это была плотная завеса, которая покрывала всё вокруг сплошным серым покрывалом. Ничего, кроме тумана, видно не было. Никаких звуков, шорохов. Абсолютная тишина. Может, это мир Богов Смерти? — Рюук! — позвал Лайт. Но никто ему не ответил. Он попробовал крикнуть, но и эха тоже не было. Немного испугавшись, он пошёл вперёд, надеясь кого-нибудь встретить. Лайт вдруг вспомнил про силуэт детектива, который он видел перед смертью, и осторожно позвал: — Рюдзаки? Ты здесь? Ответом ему также послужила глухая тишина, и тут Лайта озарило: это Небытие. Место, куда люди попадают после смерти. Ни Ад, и ни Рай. Просто Пустота. И эта пустота была абсолютной. Ни людей, ни зверей, ни птиц, ни даже солнца. Только туман. Лайту стало жутко, но делать было нечего — он продолжал идти, периодически называя имена знакомых ему живых и мёртвых людей и Богов Смерти. Самым странным было то, что он не уставал, не хотел есть или спать. Он остался наедине со своими мыслями, и всё, что мог — прокручивать свою жизнь перед глазами. Думать, думать, думать… Он злился на Ниа, Миками и Мацуду за свой проигрыш. Но больше всего он злился на Рюука. В конце концов Лайт в отчаянии упал на колени и крикнул в том направлении, где в обычном мире находилось небо: — Рюук! Где ты, чёртов Бог Смерти? Поговори со мной! — Да здесь я. Чего ты орёшь как резанный? Лайт резко подскочил. В метре от него парил Рюук. — Зачем ты записал моё имя? Я ещё мог столько сделать! Я нашёл бы способ забрать Тетрадь себе! Рюук засмеялся: — Лайт, ты стал скучным. Мне надоело с тобой играть. — Играть?! — Лайт от шока даже забыл все претензии к Богу Смерти. — Так я для тебя просто игрушка? — Был игрушкой, — зевнул Рюук. — Такой же, как и другие владельцы Тетради. — Не сравнивай меня с другими! Никто не сделал для мира столько, сколько сделал я! — Все так говорят, — ухмыльнулся Рюук. — Все человечки считают себя самыми важными на этой планете, а для нас, Богов, вы отличаетесь только тем, насколько можете нас развлечь. Ты продержался дольше других, потому что с тобой мне иногда было даже весело. — О чём ты говоришь?! — вскипел Лайт. — Я практически стал Богом Нового Мира! Я изменил жизнь миллионов людей! Я… Он запнулся на полуслове и ошалело моргнул: во время его тирады Рюук исчез. Просто растворился в пустоте, как Чеширский кот. Если, конечно, можно представить себе огромного жуткого кота с зависимостью от яблок. — Эй, я знаю, что ты можешь становиться невидимым! Ты здесь? Никто ему не ответил. Покричав ещё немного в пространство, Лайт затих и сел на землю. Дни шли за днями, недели за неделями. Так, по крайней мере, казалось Лайту, у которого под рукой не было ни часов, ни календаря. Злость постепенно растворилась сама собой. Ругаться в пустоту — дело неэффективное, а Лайт терпеть не мог тратить время попусту. Хотя чего-чего, а времени у него было предостаточно. Он развлекал себя тем, что вспоминал законодательные акты и отрывки из учебников по юриспруденции из своей университетской программы. Не сказать, чтобы эти знания так уж пригодились ему при жизни. Зачем он вообще поступал в университет, если уже был Кирой, почти Богом? Для Бога не важно образование или социальный статус. Правда, там он встретился с Рюдзаки. С Эл, теперь он знал настоящее имя детектива, которое успела дрожащей рукой записать умирающая Рэм. Мысли Лайта снова вернулись к детективу. Он часто вспоминал его за эти шесть лет, что прошли после знаковых записей Богини Смерти. Сначала Ягами ликовал — ведь он победил в этой схватке интеллектов. Загнанный в угол, посаженный в тюрьму, скованный наручниками, потерявший память, он, тем не менее, победил. Причём победил чужими руками — руками Богини Рэм, самому Ягами тогда так и не удалось узнать настоящее имя человека, с которым он провёл в тесной взаимосвязи почти полгода. Чуть отойдя от радости победы, Лайт заскучал. Ему не хватало этого азарта борьбы, соперничества на равных. Он так и не встретил больше никого, кто хоть немного мог бы заменить ему компанию детектива. Несмотря на то, что Ниа и Мелло победили его, сам Лайт не считал их равными ни себе, ни Эл. Скорее, это он, Лайт, допустил ошибку и позволил себя победить. Он скучал даже по странным привычкам Рюдзаки, которые доводили его до белого каления, пока их связывали наручники. Странная манера сидеть, вечные синяки под глазами от хронического недосыпа, горы поглощаемых сладостей — всё это составляло образ Эл. То, что делало человеком этот блестящий интеллект с безупречной логикой. После смерти детектива Лайт периодически приходил на его могилу и разговаривал с ним. Самым тяжёлым после таких визитов было возвращаться домой к Мисе. Ему даже как-то пришла в голову нелепая мысль: «А что, если бы мы с Рюдзаки до сих пор жили вместе? Не в наручниках, а просто так». Он почему-то очень ярко представлял себе, как Эл сидел бы на их общем диване, поджав ноги, и рассуждал про очередное преступление. Возможно, они даже вели бы общее расследование. Каждый раз Лайт вздыхал и мотал головой, пытаясь прогнать привлекательный образ из головы. Это было невозможно. Они были смертельными врагами, и из схватки победителем должен был выйти только один. Миссией Лайта было излечить мир, он не мог свернуть с пути ради личного… счастья? Он слишком далеко зашёл, дороги назад уже не было. Он не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он попал в Небытие. Может быть, годы. Он просто шёл и шёл вперёд уже безо всякой надежды встретить кого-то. Периодически Ягами садился или ложился на землю, не от усталости — её он не чувствовал, а просто для разнообразия. — Ну что, успокоился? Лайт поднял глаза на Бога Смерти. Рюук смотрел на него, наклонив голову. — Сколько я уже здесь? — спросил Лайт. — В Небытии время идёт по-другому. На Земле за это время прошёл год. Лайт решил пойти ва-банк и сделать Богу Смерти деловое предложение: — Рюук, верни меня на Землю, пожалуйста. Взамен обещаю тебе интересную жизнь и яблоки в любых количествах. Бог Смерти хохотнул: — Торговаться со мной решил, Лайт? Ты ведь лучше меня знаешь правила: если человек умер, он попадает в Небытие и остаётся здесь навечно. — Но разве Боги не могут менять собственные правила? — Кто ты такой, чтобы ради тебя меняли правила? — ехидно спросил Рюук. — Я… — Лайт проглотил невысказанную речь про Бога Нового Мира. — Твоя лучшая игрушка, так ведь? — Игрушка, которая надоела. Считай, что ты футбольный мяч, в котором проткнули дыру и теперь выкинули на помойку. Лайт кинул на Рюука гневный взгляд, но ничего не ответил. Он выносил оскорбления и посерьёзнее. Бог Смерти хмыкнул и молча растворился в воздухе. Лайт какое-то время тупо пялился на то место, где только что парил Рюук, а потом бессильно ударил кулаком по земле. Какое-то время спустя Лайта начала накрывать глухая тоска. Он всегда считал себя слишком самодостаточным, чтобы нуждаться в чьём-то обществе, но сейчас был бы рад даже камешку, чтобы пинать его при каждом шаге, как в детстве. Лучше бы я попал в Ад. Там по крайней мере черти составили бы мне компанию. Да и другие грешники. Огонь, сковороды, все дела. Хоть какое-то разнообразие. Лайт криво усмехнулся своим мыслям и задумался: можно ли считать его грешником? Объективно — да. Он никогда не считал количество жертв Киры, но предполагал, что их набралось несколько тысяч. И не все из них были преступниками. Были агенты ФБР, Наоми Мисора, Киёми Такада, шеф полиции Такимура. И это только те, кого Лайт записал в Тетрадь собственноручно. А ведь были и те, кого карали влюблённые в него девушки, фанатичный Миками… Если бы не он, был бы жив отец. И Ватари. И Рюдзаки. — Ведь так можно и с ума сойти, — вслух сказал Лайт, тупо уставясь на землю. — Не сойдёшь, — ответил знакомый скрипучий голос. — Я тебе не дам. — Сколько времени прошло с нашего последнего разговора по Земным меркам? — Около года. — Значит, я здесь целых два года, — вздохнул Ягами. — Не целых, а всего, — поправил его Рюук. — Это же Вечность. А одиночество ощутимо даже для такого Бога, как ты. Последнюю фразу он произнёс с явным сарказмом. Лайт вопреки его ожиданиям даже головы не поднял: — Да какой из меня Бог? Я просто пытался сделать людей счастливее. — Ты уверен, что хотел именно этого? — ухмыльнулся Рюук. — Да! Я верил, что, если уничтожить всех преступников, то на Земле наступит мир и счастье. — Но ведь ты не хотел стать одним из таких счастливых людей? — Я… — Лайт замолчал. Он считал себя выше, лучше, достойнее остальных, именно поэтому называл себя Богом. Со словом «счастье» у него самого по неясной причине упорно ассоциировался гениальный детектив с буквой вместо имени. Рюук ждал ответа. Лайт посмотрел ему прямо в глаза: — Если ты хочешь узнать, был бы я счастлив, если бы мне удалось построить Новый Мир, то… нет. Не был бы. Я был бы удовлетворён тем, что всё прошло, как я планировал. Зачем тебе моё счастье, Рюук? Я ведь всего лишь твоя игрушка. Ещё и надоевшая. — У меня есть планы на эту игрушку. Не просто же так я с тобой здесь болтаю, хотя больше со скуки, конечно. Боги Смерти посовещались и решили, что ты представляешь больший интерес, когда ты живой. — Ты вернёшь меня на Землю? — с надеждой спросил Лайт. — Да, но не в эту Вселенную. — То есть? Есть другие Вселенные? — Лайта потрясла эта информация. — Конечно, есть. У Богов есть определённый План, связанный с тобой. Ты попадёшь в мир магии. И сам будешь волшебником. Я научу тебя всему, что нужно. Тебе снова будет семнадцать лет, ты будешь учиться на последнем курсе магической школы Хогвартс. Это Великобритания. — Ох, — Ягами даже не знал, что спросить в первую очередь. — А что именно я должен буду там сделать? — Увидишь. Я не могу раскрыть тебе План Богов. Но ты поймёшь, когда там окажешься, я думаю. Ты же умный, Лайт. — А мои воспоминания? Они сохранятся? — Да. Ты будешь помнить всё, что случилось с тобой в этой жизни. Итак, погнали! Лайта закружил какой-то вихрь, он зажмурился, а потом открыл глаза и увидел, что стоит в какой-то комнате. Он подошёл к окну и увидел улицу, по которой бодро сновали странно одетые люди. — Это Косой переулок, — пояснил Рюук. — Главная торговая улица в волшебном мире. Мы с тобой сейчас находимся на втором этаже паба «Дырявый котёл». Тут вроде гостиницы. Ты поживёшь тут, пока не будешь готов отправиться в Хогвартс. — А какой сейчас год? — Лайт с удивлением разглядывал людей в мантиях. Некоторые были даже в остроконечных шляпах. — 1988-й. Но это волшебники, они вообще странно одеваются, и тебе придётся выглядеть так же. И ещё, Лайт, важная вещь. Здесь всё пропитано магией, и артефакты из других миров не действуют. — Я понял, Тетрадь Смерти не имеет силы. — Да. Даже я тут не Бог Смерти, а просто дух, твой проводник. — Рюук, а когда я опять тебе наскучу, то снова попаду в Небытие? — Именно. Но в этот раз оно повеселее будет, — загадочно улыбнулся Бог Смерти и снова исчез.