Запретное искушение или нарушая правила

      После того, как из деревни уехал Киф, троица «старшего дома» была отправлена на конюшню. Вот где пришлось попотеть! Рубка леса, по сравнению с уборкой навоза, кормёжкой и чисткой лошадей, показалась парням лёгкой разминкой. В лесу хотя бы воздух свежий. Привыкшие работать на чистом воздухе, парни спешили поскорее всё прибрать и почистить лошадей, чтобы передохнуть. Кроме этого, приходилось осваивать тонкости науки упряжи лошадей. А в довершение всего, Дугалл разрешил главному конюху Фицпатрику Бакли наказывать парней за любую провинность. У того, как известно, кроме вожжей и пары длинных хлыстов для подгонки лошадей ничего и не было, но этого было достаточно, чтобы без особых усилий вбить любому не в меру строптивому молодому альфе в голову прописные истины.       Последнее было сделано в отместку за то, что парни не будут пить настойку Брамса. А так, хоть отвлекутся от своего гона. Ведь то, что все трое уже в гоне, было видно за версту. Дугалл сильно рисковал, поэтому нужно было как-то перестраховаться. И как этот Демон с маленькими рожками и длинным вертлявым хвостом уболтал его? Нет, Скотт долго сопротивлялся, но, когда Кайтель предложил сделку, трудно было отказаться. Теперь вот, надо ждать результата эксперимента.       Больше недели парни осваивались, привыкали, учились. Бакли гонял их как мог, только бы на месте не сидели, всё к порядку приучал. А после работы лошадей в поле или лесу, ещё корма задать, дать напиться, почистить, сводить к реке искупаться и дать пастись до ночи. И только потом загонять лошадей в стойла до утра и идти спать. С утра на весь день, раза два в неделю нужно было запрягать лошадей на лесоповал, а один раз в одну-две недели отправлять в соседний Гленфлэск за некоторыми продуктами, специями, тканями, если уже не оставалось из чего шить простейшую одежду воспитанникам и постельное бельё.       Естественно, ехать надо было парням, которые обслуживали конюшню и помощнику Дугалла – Остину Хиггинсу. Он отвечал за заказы, и он же ездил в Гленфлэск за требуемым. Кроме этого, он выдавал охране жалование и форму, если сносилась в конец, а воспитанникам постельное, полотенца, одежду и обувь. Также под его контролем была маленькая швейная и обувная мастерские. Там он отслеживал выполнение заказов в срок и проверял качество.       Кайтель одним вечером рассказывал Риану и Бриндану, что основной чертой характера Хиггинса была его немногословность и как рассказывали ребята, которые ездили с ним прежде, он мужик со стальными яйцами. Однажды на отдыхе в пути из Гленфлэска одной дубинкой и ножом уложил стаю волков и остался почти не тронутым. Так несколько мелких царапин. Убийца и снабженец в одном лице, одним словом. После этого, его побаивались, особенно те, кто помладше, потому, что старшие обычно слагали о подвигах Хиггинса такие легенды, что те чуть было не мочили штаны, когда он внезапно появлялся. Никто и представить не мог того, кем был на самом деле Остин Хиггинс, когда, отвечая за снабжение деревни продуктами, имеет отточенные боевые навыки? Поговаривали, что он бывший воспитанник деревни и решил остаться в ней жить и работать, потому, что в другом месте был просто не нужен. А ещё говорили, что он то ли в какой – то войне участвовал, то ли на дорогах разбойничал. Ещё поговаривали, что снабженец мог так посмотреть в глаза, что душа вон! Поэтому, его все собаки в деревне боятся и за версту обходят. Но это всё сплетни, домыслы, легенды… Сам Кай утверждал, что никто не знает, сколько Хиггинсу лет. Даже сам Остин не знает, а Кай, сколько живёт в деревне, столько и помнит Хиггинса.       Наслушавшись баек от Кайтеля, Риан и Бриндан не горели желанием ехать с Хиггинсом в Гленфлэск. — Балабол! – ворчал на Кайтеля Риан, когда они ложились спать. Скоро предстояло ехать в город, а кто поедет из них троих, не известно. Воспитанник, который должен был поехать со снабженцем в Гленфлэск обычно определялся одним словом Дугалла: кого назовёт, тот и поедет. Обычно, это был воспитанник из числа старших или младший, заслуживший особое доверие. Но, так как среди младших такой появлялся редко, с Остином ездил Киф. Эти два молчуна стоили друг друга. — Да, брось, Риан! Я правду говорю! Я с ним ездил один раз за свою бытность! Это не человек! Кремень какой – то! – настаивал Кайтель. — Уймись, зараза! – продолжал ворчать Риан, отворачиваясь к стенке. Сегодня он, как и все очень устал, сейчас было не до чего. Хотелось просто отдохнуть, а этот несносный Кайтель всё байки ужасные на ночь рассказывает, страху нагоняет на ночь глядя. — Действительно, Кай, хорош трепаться. Давай спать! – поддержал Бриндан друга. — Давайте! Надо хорошо высыпаться, потому, что тот, кто поедет скоро с Хиггинсом, спать в пути вряд ли сможет! — Заткнись, по-хорошему прошу! – взревел Риан и уже было подскочил с постели, чтобы надавать Кайтелю тумаков. – Ездил же как – то Киф?! — Киф – то может и ездил, но теперь его нет, а из старших альф только мы трое. И не известно, на кого падёт жребий! – хохотнул Кайтель и примирительно показал ладоши, давая понять, что сдаётся и умолкает. Риан смерил Кайтеля тяжёлым взглядом и улёгся.       Благодаря Кайтелю Риан и Бриндан уснули не сразу, зато сам Кай спал как убитый. А вот утром парни всё своё раздражение на Кая отработать не успели благодаря новости. Риан планировал в отместку устроить что – нибудь ему на конюшне, но проведение решило иначе. На утреннем распределении на работы Дугалл, после перечня общих дел и имён, объявил, что в конце недели в город вместе с Хиггинсом поедет именно Кайтель. Надо было видеть лицо Кайтеля, когда он понял, что ему предстоит. Молодняк сочувствующе загудел, а Риан и Бриндан шутливо толкали его, подбадривая и при этом посмеиваясь над ситуацией. По глазам Кая было видно, что он сник, почувствовал, что снова влип и до ужаса не желает ехать в город. Ему одного раза хватило. Весь гомон воспитанников Дугалл прекратил одним зычным рыком. — А ну, молчать, бараны! Марш по местам на свои работы! Кайтель, подойди. Риан и Бриндан отошли в сторонку, ожидая Кая, чтобы вместе отправиться на конюшню. Парни отчётливо видели, как Дугалл, потряхивая хлыстом разговаривал с Каем. Тот, опустив голову иногда кивал, а сам весь напрягся. Похоже, надзиратель сразу понял нежелание Кайтеля ехать в город с Хиггинсом. Однако, приказ есть приказ и как бы он не хотел, а выполнять придётся. Видимо, Дугалл продолжал мстить Каю за его сделку. Уговор дороже денег, здесь не поспоришь, а вот проучить воспитанника за навязывание сделок и вынужденный риск следовало. Никто же не запретит этого сделать, вот Дугалл и старается изо всех сил. Скотт недолго строго распекал Кайтеля, но этого хватило, чтобы парень был деморализован на весь оставшийся день. Парни постоянно сочувствующе посматривали на него, похлопывая по плечу, у того всё валилось из рук, ничего не успевал, а главный конюх зверел в геометрической прогрессии. Выход был найден быстро. Надавав Кайтелю тумаков за нерасторопность, Фицпатрик отправил Кайтеля к реке пасти незадействованных лошадей, а Риан и Бриндан остались на конюшне наводить порядок. Дел парням, конечно прибавилось, однако стало заметно тише и Бакли успокоился, перестал всех гонять. В конце недели, как и обещали, начались сборы в город. За день до отъезда Хиггинс вызвал к себе Кая и дал подробные инструкции. Тот молча выслушал, сказал: «Понял!» и ретировался из вещевого склада, служившим снабженцу своеобразным рабочим кабинетом. Там он и вещи выдавал, там же на учёт их ставил, там же отчётность о расходах вёл. В день отъезда Кая было не узнать: серьёзный, сосредоточенный, выполняющий все приказы мгновенно и без рассуждений, просто идеальный помощник. Мечта, а не работник! Риан и Бриндан не узнавали Кая. Где тот живой, общительный, знающий себе цену молодой альфа? А нету! Сломали чёткими инструкциями и жёсткими приказами, а также угрозами последствий за неподчинение. Впрочем, Риан успел изучить парня достаточно хорошо и понимал, что скорее всего, это напускное или по меньшей мере временное явление. Когда Кайтель приедет с Хиггинсом из Гленфлэска, то и прежний Кай вернётся. До следующей поездки! В своё время, когда с Хиггинсом ездил Киф, он возвращался таким же молчаливым, каким и был, так чем Кай хуже? Оставшись одни, парни приступили к работе в конюшне. Теперь, в отличие от лесоповала, у них выходных не было, так как уход за животными был непрерывным. Правда, на эти выходные оставалась только чистка стоил, кормление и выгул. Первую половину дня Риан и Бриндан потратили на непосредственные обязанности, а после обеда, выпросив на кухне хлеба, яиц, по куриной ножке, немного зелени и соли, а в нагрузку кувшин с ягодным морсом, отправились к реке пасти лошадей. Там и травы полно и деревья есть, в тени которых можно укрыться и отдохнуть. Пригнав лошадей на место, ребята расположились на травке под сенью раскидистого дуба. Почки давно набухли и вместе с молодыми побегами давали довольно неплохую тень. Луга, граничащие с рекой и небольшим лесом в этой части предместья Лу-бриджа, давали раздолье для выпаса лошадей. Те, натрудившись за неделю устало и расслабленно паслись у реки. Поэтому, парни могли не бояться. Разве что ирландский дикий кот спустится с гор, но эти коты далеко за рекой и не опасны для лошадей. Рыси в этой части лесов не водились, а волки больше на равнинах западнее отсюда. Зато зайцев и куропаток полно было и прежде чем остановиться на отдых Риан поставил силки. К концу дня или куропатка попадётся, или заяц. А может и не один. Что – нибудь да добудут на воскресный обед. Сделав свои дела и проверив безопасность вокруг, парни сели под дубом отдохнуть. — Уф, до чего жарко для весны! – выдохнул Бриндан, усаживаясь под деревом рядом с Рианом. Тот грыз сухую травинку и предложил. — Да, прямо как летом. А давай – ка искупаемся! Вода уже наверно немного нагрелась, смыть пот надо, потом отдохнём. — А не прохладно? Застудимся! – отозвался Бриндан с саркастической усмешкой. Выражение его лица означало: «Ты это серьёзно?». — Так мы же не купаться, а так, ополоснёмся слегка. Кто последний, тот снизу! – Риан резко подскочил и побежал к реке. Бриндан сразу понял о чём идёт речь и подскочил в след за Рианом. — Э-э-э! Так не честно! Стой, Риан! Даже форы не дал! Бриндан нагнал Риана недалеко от реки, схватив за пояс. Дальше они упали и оба скатились с пригорка прямо в воду. Первым спиной в воду упал Риан. — Я! Я первый! – выдавил он звонко смеясь. С досады Бриндан покатил его дальше и чуть не утопил. Риан имел хорошую реакцию и быстро встал на ноги. Вода действительно была ещё холодная, поэтому, парни не стали задерживаться. Они поплескались совсем немного, окатывая друг друга водой и пытаясь при этом смыть пот с тел. Песчано – каменистое дно не давало возможности стоять долго и твёрдо, поэтому Риан поспешил позвать Бриндана на берег. Одним рывком он набросился на Бриндана и повалил. Упав на полоску песчано-каменистого пляжа, Бриндан едва не ударился головой, но Риан вовремя подсунул под его голову свою руку. Надрывно дыша, они смотрели друг на друга, ожидая реакции. Первым поцеловал губы молодого альфы Риан. Сверху они были мокрыми, прохладными из-за того, что он пил прохладную воду, когда плескался, и тёплыми внутри. Риан быстро овладел ими, а Бриндан только ответил. Он быстро сдался на милость Риана, разрешил себе ненадолго потеряться во времени и пространстве, начать забывать об окружающем мире, немного раствориться в желании. После того, как оба нацеловались и накатались в воде, чувствуя тесноту ниже пояса, решили перейти в другое, более тёплое и удобное место.       Лошади паслись немного выше, и парни теряли их из вида, когда были у реки. Не следовало на долго оставлять животных без присмотра. Что им будет за потерю хотя бы одной лошади, оба прекрасно знали, поэтому рисковать не стали. Они поднялись и пошли к месту, где оставили еду. По пути пересчитали маленький табун, состоявший всего из пяти лошадей. Все были на месте. Положение обязывало не спускать глаз с лошадей, обязанности и ответственность. А теперь, когда лошади на виду, можно и продолжить. С облегчением оба пастуха опустились у са́мого ствола дерева, где они оставили вещи. Им было мало близости, хотелось ещё, ведь её так давно не было (пару дней). Та прелюдия, которая была только что у реки, не дала полностью насладиться друг другом , только распалила желание.       Риан не стал долго упрашивать и потянулся к Бриндану. Он повалил его на землю и прижал всем телом. Да, на земле, на сухой тёплой траве было гораздо удобнее, чем на каменистом дне реки. Бриндан скоро сдался, забывая обо всём. На этот раз Риан брал властно, заставив Бриндана испытать боль и сладость подчинения. Бриндан чуть не сорвал голос от наслаждения и умолял его не останавливаться, и совсем не жалел, что к реке он прибежал не первым. Кончив пару раз прямо на узле, парни улеглись, обняв друг друга. По телам обоих молодых альф шла истома, было хорошо, спокойно, хотелось так и дальше лежать, как сытые коты на крыше.       Они бы и лежали, пока не пришло время смыть с себя результаты страсти, потом проверять силки и, наконец, поужинать. После того, как добыча из двух зайцев и трёх куропаток была собрана, а взятая еда съедена, спокойные и удовлетворённые друг другом парни отправились в обратный путь. Шон был очень доволен тем, что принесли Риан и Бриндан, поэтому пообещал на завтра приготовить отменный обед, а им лично оставить лучшие кусочки.