Забытый Мародёр

      — О, Мерлин, — судорожно выдохнула Джоан, закрывая дверь в свою комнату. — Он вспомнил, — истерика начинала разрастаться в груди женщины, но она не позволила себе впасть в отчаяние. Барнс быстро достала палочку и произнесла. — Экспекто Патронум, — и вот перед ней показалась кошка. — Северус, мне нужно зелье забвения. Срочно. Сириус вспомнил и просит объяснения… а я не готова, Северус. Прошу, приходи скорее, — на этом животное вылетело в окно и направилось к зельевару. Волшебница сползла вдоль стены и, положив голову на колени, погрузилась в свои мысли. 24 декабря 1973 года — Быстрее! Филч идёт! — громко шептал мальчик, пока его друзья доставали с полки какую-то книгу. — Заткнись, Джеймс, — ответил ему другой. Он быстро забрал книжку и юрко залез под мантию-невидимку, где, сгорбившись, тихо притаились остальные ребята. — Тшшш, — приложила палец к губам девочка. Тут к стеллажу, возле которого они только что были, подошёл завхоз. Он поднял лампу и провёл грозным взглядом, выискивая нарушителей, но, не найдя таковых, скрылся за поворотом. Дети просидели под мантией, пока шаги не затихли совсем. — У нас получилось! — радостно сказала девчонка. — Если мы вернёмся в гостиную, и нас не поймают, то нам и вправду это удалось, Джоан. — Не занудствуй, Рем! — закатил глаза кудрявый. — Это не занудство, а осторожность! И тебе, Сириус, стоит хоть немного развить в себе это чувство. — Д-давайте пог-говорим об этом потом. Нужно торопиться, пока Филч или кто-то из профессоров нас не нашёл, — сказал Питер, и все прислушались к его словам и направились обратно. В коридоре было тихо, но если прислушаться, то можно услышать шаги нескольких пар ног. Людей, которым принадлежали эти шаги, вы бы не смогли увидеть, даже если наденете очки: под мантией-невидимкой они становились невидимыми. Совсем. Чем и пользовались местные шутники. Пожалуй, после их проделки на 2 курсе, нет никого, кто не знал бы этих ребят. Розововолосые слизеринцы, непослушные мётлы, кексы с бомбой из взбитых сливок — всё это работа озорной пятёрки, которую они успели проделать за начало своего 3 года обучения в Хогвартсе. Мародёры. Так их назвал директор, после их первой проделки на 2 курсе, и теперь ребята носят это название с гордостью. Их состав невелик, но шуму от них как от 100 человек. Главным заводилой был Джеймс Поттер — взбалмошный мальчишка, избалованный вседозволенностью, но, тем не менее, хороший друг. Питер Петтигрю — самый тихий и спокойный член компании. Ремус Люпин — совесть всех Мародёров, отличный ученик и советник, всегда поможет, если ты попросишь его. Сириус Блэк — чистокровный наследник древнего рода Блэк, бунтарь, поступивший на Гриффиндор, позор своей семьи, но, несмотря на это, самый верный и честный товарищ. И Джоаннабет Барнс — если Ремус является совестью, то она — их благоразумие, Пуффендуйка, которая по ошибке судьбы не попала на львиный факультет. Недавно в головы юных проказников пришла мысль о создании карты, показывающей расположение людей. Обойдя уже весь замок, они знали о каждом тайном проходе и куда именно он ведёт, поэтому всё, что осталось сделать — нарисовать карту и наложить определённые чары отслеживания. Сейчас Мародёры шептались в запретной секции библиотеки, дабы достать книгу с нужным им заклинанием. — Сириус, ты мне все ноги отдавил, — прошипела Джоан, придерживая над собой край мантии. — Нечего мне свои ноги под ноги ставить, — сказал в ответ мальчик. — Замолчите оба, а не то Филч найдёт нас! — сказал Ремус. Дальнейший путь до гостиной Гриффиндора прошёл тихо и без происшествий. Уже возле портрета Полной Дамы Джеймс сказал слово-пароль. — Вечная верность, — портрет недовольно пробурчал что-то и открыл проход ученикам. Когда вход закрылся, ребята сняли мантию и тихо прошли к дивану. — Надеюсь, это та книга. — Это точно она, — сказала девочка. — Давайте разберёмся с заклинанием завтра в выручай-комнате, а то у меня первым История магии. — Хорошо. — Давай провожу до гостиной? — предложил Блэк. — Не боишься, что Филч на обратном пути поймает? — Нисколько! — Тогда пошли, — Джо пожелала спокойной ночи оставшимся мальчикам и, в компании Сириуса, пошла к тайному проходу, ведущему из гостиной Гриффиндора в гостиную Пуффендуя. Они шли в тишине, боясь, что по пути им может попасться миссис Норрис. На самом деле, друзья очень хотели поговорить друг с другом насчёт предстоящей работы с картой, но, осознавая всю рискованность данного действия, молча шагали вдоль длинного пыльного коридора. Уже подойдя к концу, Блэк заговорил. — Джо, ты поедешь к Джеймсу на зимние каникулы? — Возможно, но это не точно: возможно, меня опять отправят к бабушке учиться медицине. — И зачем ты только учишься этому.? — буркнул мальчик. — Потому что, Сириус, я хочу стать целителем, а для этого нужны знания. Вам тоже следует взяться за учёбу, если хотите податься в мракоборцы, — на это заявление Блэк театрально закатил глаза. — Ладно, спасибо что проводил. Спокойной ночи, Бродяга. — Спокойной ночи, Леди, — ухмыльнулся Сириус и проследил, как закрывается проход за подругой. — Что же делать… — вздохнула Джоан и закрыла глаза.

***

Прошло 2 дня после стычки с боггартом, и сегодня вечером женщина должна была отправляться на задание. У Барнс утро началось не с самой лучшей ноты. Она заснула на кресле, и теперь шея беспощадно болела, не давая поворачивать ей; выйдя из комнаты, она споткнулась о собственную ногу; кофе выбежало из турки, сжигая дно. Единственным, что более-менее утешало женщину, было то, что она до сих пор никого не встретила. Время было достаточно раннее, поэтому риск встретить кого-нибудь был очень низок. Сейчас последним, кого сейчас хотела встретить Джо, был Сириус. После того, что произошло, она решила избегать его, пока Северус не принесёт зелье забвения, но Джоан понимала, что надолго эффект не продержится, и придётся всё рассказать. Чары, наложенные Барнс, начали ослабевать, что приводило к постепенному восстановлению воспоминаний людей, у которых они были забраны. Джо боялась. Сейчас опасности для людей, которые были рядом с ней, не было, но Джоан не стремилась проверять это. Волшебница до сих пор помнит, как за ней гонялась Беллатриса. Барнс помнила слова, сказанные тогда её подругой. 1981 год В тёмной комнате, где сидели Джо, Джеймс, Фрэнк и Сириус, Белла сидела прямо перед волшебницей и с сумасшедшим взглядом говорила с ней. — Я могу дать тебе шанс, Джоан, — её голос был на грани между хладнокровностью и истерикой. — Я люблю тебя, и Рудольфус не будет против нас. Он сказал, что может принять тебя, как вторую супругу, Джо, — от этого заявления глаза всех присутствующих расширились. — Отойди от неё! — взревел из последних сил Блэк. — Ты же помнишь наше обещание? — будто не замечая кузена, продолжила Лестрейдж. — «Навсегда вместе». Помнишь, Джонни? Отвечай! — взвизгнула она и схватила Барнс за горло. — Я… давала это обещание своей подруге… Белле Блэк, — прохрипела Джоан, — а не убийце Беллатрисе Лестрейндж… — пожирательница оттолкнула её к стене и взяла Сириуса за волосы. — Ты не оставляешь мне выбора, Джоан, — вздохнула девушка, — Я любила тебя, Джоаннабет! Любила так, как никто другой тебя никогда не полюбит! А ты выбрала его, — она презрительно выплюнула последние слова и посмотрела на Блэка. — Ты выбрала жалкого осквернителя крови! Этого…этого… — Остолбеней! — послышался крик возле двери: там стояла Алиса и держала палочку в направлении Лестрейндж. — Ах, ты! — пока пожирательница подходила к Лонгботтом, Джо встала и повалила бывшую подругу. — Алиса, помоги парням! — девушка не успела ничего ответить, как Джоан и Беллатриса исчезли из комнаты. — Чёрт! — рыкнул Сириус. Воспоминания о том вечере живут в памяти Барнс уже 14 лет, часто не давая ей спокойно спать и заставляя оборачиваться, на каждый звук. В тот вечер Беллатриса поклялась, что будет убивать всех, кто дорог Джоан, пока та не признает себя собственностью Лестрейндж. В тот момент девушка уже хотела согласиться, но её спас подоспевший на помощь Ремус. После рассказа Джо о том, что произошло после их исчезновения, все дружно решили приглядывать за своей подругой. Однако, это было ненадолго: через несколько месяцев Пожиратели схватили Алису и Фрэнка, где Беллатриса собственноручно довела их до потери рассудка. Джо поняла, что это было исполнение обещанного, поэтому она пошла на отчаянный шаг: Обливиэйт. Придя к Дамблдору, она молила его о помощи. Вместе они убрали Барнс из воспоминаний всех её знакомых, которых они смогли найти. Исключение составляли люди, вступившие в ряды Пожирателей или те, кто находились слишком далеко от Великобритании. Северус был одним из немногих, кто помнил всё, но он вспомнил сам, ведь ему было достаточно легко пробраться в голову Джоан и достать оттуда воспоминания. С того времени он и начал помогать женщине в преодолении кошмаров и недостатка магической энергии, которая всё больше уходила из её тела с каждым годом. Всё больше сил тратилось на поддержание заклятия, что сильно отражалось на состоянии Барнс. Изначально она была против того, чтобы Орден перебрался в «Лавку чудес», ведь там были люди, которые раньше знали её, а ещё там был… Сириус. Больше всего на свете она боялась, что её лучшие друзья вернут память и решат погеройствовать. За воспоминаниями Джоан не увидела, как на кухню вошёл Гарри. Мальчик тихо подошёл к волшебнице и коснулся её плеча, от чего она вздрогнула. — Прости, — смутился Поттер. — Ничего страшного, — улыбнулась Джо. Гарри очень сильно напоминал ей Джеймса, а глаза так и смотрели на неё тем самым взглядом, каким частенько одаривала её Лили. — Что так рано встал? — Я не мог уснуть… — Кошмары? На это паренёк кивнул головой. — Садись, я налью тебе чай. Он помогает успокоиться. У меня ещё есть чай для хорошего сна, я покажу тебе как его заваривать, и будешь пить его перед сном, хорошо? — Хорошо, — Поттер мягко улыбнулся и начал наблюдать за женщиной, которая за маленький промежуток времени стала ему почти как мама. Он чувствовал, что её можно доверять, и в некоторые моменты он хотел подойти и обнять её. Однажды Барнс сказала, что она была бы плохой матерью, но сейчас Гарри готов воскликнуть, что она хорошо бы справилась с этой ролью. Она умела успокаивать одним своим присутствием, что заметили практически все подростки. Также ребята видели, что между ней и Сириусом что-то происходит. После их приезда сюда, Блэк стал более живым. Он снова начал вести себя как 17-летний мальчишка, забавляясь вместе с крестником и его друзьями, и, хоть и неосознанно, начал следить за здоровьем хозяйки дома. Когда она брала в руки чашку кофе, Сириус сразу забирал её и наливал обычный чай; заставлял её вовремя есть, что даже у миссис Уизли выходило с трудом; немного помогал с магазином, а ещё пару раз отогнал того Тома, который приходил наведаться к Джоан. Гарри был счастлив. По-настоящему счастлив, что теперь Сириус не будет одинок, и, возможно, у него появится полноценная семья. Тут перед мальчиком появилась чашка ароматного чая. Он поблагодарил Джоан за напиток и начал пить. Травы и вправду помогали расслабиться. — Вкусно? — спросила Джо, на что Поттер кивнул. — Лили тоже любила этот чай. Она буквально была готова жить у меня, — она легко посмеялась своим мыслям. — А… вы можете рассказать о них? — Джоан судорожно вздохнула, собираясь с мыслями. — Я была не так близка с ними, как Сириус или Ремус, но мы были хорошими…приятелями. Не знаю, говорили тебе, но на 1, 2 и 3 курсах твоя мама, я и Сев…профессор Снейп были друзьями. В поезде я познакомилась с ними, и Лили представила меня Северусу. Мы были дружны, но потом кое-что произошло, и мы перестали общаться, — увидев, что Гарри собирался что-то спросить, Джо опередила его. — Я не могу сказать, что именно произошло, прости, но это не моё дело. Могу сказать, что, пока Лили была беременна тобой, профессор Снейп через меня передавал ей разные снадобья, для поддержания здоровья. Честно, это очень забавно, что вы все его ненавидите и считаете предателем, а он всеми силами пытается помочь. — Да он ненавидит всё, кроме зельеварения! — Это далеко не так, Гарри, — усмехнулась женщина и пожала плечами. — Просто, он такой человек. Поттер опустил взгляд в чашку, переваривая информацию, Джоан встала и хотела попытаться сварить себе ещё кофе. — Сириус попросил всех не давать вам пить кофе, — хихикнул паренёк. — Ну, пока его нет, можно и выпить чашечку. — Вам нравится Сириус? — вопрос был задан прямо в лоб волшебнице, от чего она даже немного впала в ступор. — Я, эм. Нет, совсем нет… Откуда вообще такие мысли? — занервничала Барнс. От такого неуверенного ответа на лице Гарри расцвела хитрая улыбка. — Он вам нравится, — издевательски протянул Поттер. — Почему вы не скажете ему об этом? — Мне нечего ему говорить. Сейчас не самое лучшее время для подобного, Гарри. — Почему? — Сам подумай, сегодня вечером я отправлюсь на задание Ордена, откуда у меня есть шансы не вернуться, — мальчик затаил дыхание от страха. — Зачем начинать то, что может окончиться страданиями, Гарри? Поттер замолчал. Всего за несколько секунд его игривое настроение стало подавленным. «Она может умереть» билось в голове юного волшебника, и не только у него. За всей беседой Джоан и Гарри следил Сириус. Он тихо стоял за углом, вслушиваясь в каждое слово. Он надеялся услышать ответы на свои вопросы, но вместо них услышал роковые фразы. Он чувствовал, что между ними что-то было раньше, то, что он забыл, и сейчас чувства вместе с воспоминаниями начали возрождаться в Блэке. Стоя за углом, он осознал, что и впрямь может больше не увидеть её. Он решил выйти и поговорить, наконец, о том, что давно гложет его.  — Сириус.? — ахнула женщина, а Гарри устремил сочувствующий взгляд на крёстного. — Гарри, будь добр, выйди. Нам с Джоан нужно поговорить, — не поднимая взгляда на волшебницу, сказал Блэк. Поттер кивнул и скрылся за дверью своей комнаты. Они остались одни. Совсем как несколько дней назад, но на этот раз откровенного разговора было не избежать. Джо сидела неподвижно и смотрела куда-то в пустоту, но почувствовав, что напротив неё сел Сириус, она подняла голову, и их взгляды встретились. — Ты обещала рассказать. — Сириус, дай мне… — Время? Для чего? Подлить мне зелье забвения? — мужчина поймал на себе ошарашенный взгляд и усмехнулся. — Северус предупредил. В последнее время я начал заваливать его вопросами, вот он и проговорился, можешь его не винить. Он просил передать тебе, что если ты не расскажешь мне всё, то я могу обратиться к нему, и тогда он сам расскажет. — Это в его духе, — слабо ухмыльнулась Джо. Всё. У неё не осталось возможности избежать всего этого. Снейп предупреждал, что рано или поздно придётся всё вернуть на круги своя, но Барнс даже не подозревала, что это всё будет именно так. — Ты не сбежишь от разговора, — прохрипел маг. — Не расскажешь сама, что ж, я могу достать сыворотку правды, и тогда ты не сможешь ничего поделать. — Ты не пойдёшь на такое, — покачала головой волшебница. — Тогда и не давай мне повода попытаться сделать это, — он посмотрел в её глаза, ожидая ответа. — Пойдём, — сказала Джоан и направилась в сторону своего кабинета. Блэк ещё ни разу не был здесь, поэтому он удивился, когда за книжным шкафом в спальне волшебницы оказалась потайная комната. Пройдя в помещение, он увидел ту же самую обстановку, что и Дамблдор некоторое время назад. Джо прошла в центр комнаты и неизвестным Сириусу заклинанием призвала огромный стеллаж с разными бутылочками. Они были разного цвета, размера и формы, но на каждой из них была надпись с именем. Он подошёл ближе и прочитал первое имя, которое попалось ему на глаза «Гораций Слизнрот». Имя бывшего преподавателя зельеварения удивило мужчину, и он посмотрел на Барнс. — В этих бутылях, находятся воспоминания обо мне всех, с кем я была знакома, — она замолчала и подошла к центру, где стояли самые яркие сосуды. Он начал читать имена возле них: «Лилиан Поттер», «Джеймс Поттер», «Ремус Люпин», «Питер Петтигрю», «Алиса Лонгботтом», «Фрэнк Лонгботтом» и «Сириус Блэк». Почему-то жидкость, находящаяся в бутыли с его именем была алой. Она сильно выделялась из всех остальных. Джоан взяла её в дрожащие руки. — Если я разобью её, то твои воспоминания вернутся. Но, Сириус, я же не просто так всё это сделала, — по её щеке скатилась слеза. — Тебе будет больно. Очень. Возможно, ты возненавидишь меня… — Нет… Я могу сделать всё, что угодно, но не возненавидеть тебя. Мне… нужно это. Я должен вспомнить всё, — женщина печально посмотрела на него и вздохнула. — Можно тогда тебя попросить об одном одолжении? — Конечно. — Разбей её, когда я уйду. Лучше перед сном, чтобы воспоминания возвращались не так… мучительно, — Сириус кивнул и взял бутыль из рук волшебницы. — Обещай, что вернёшься, — Барнс смотрела на Блэка, не в силах отвести взгляд, и тихо прошептала. — Только если ты сдержишь своё обещание.

***

Было уже 5 часов вечера. Тонкс и Люпин уже приехали, и сейчас все жители «Лавки чудес» сидели в гостиной и ждали появления Аластора Грюма, который должен был сопроводить Джоан до магического портала. Ребята смотрели телевизор, который научила их включать Гермиона, Молли суетилась возле плиты, а Сириус, Ремус, Дора и Джо сидели за столом и пили чай. Так прошёл весь последующий час, пока в дверях не показался мракоборец. — Мисс Барнс, вы готовы? — прохрипел Грозный глаз. — Да, я готова, пойдёмте. — Джоан! — крикнули дети и подбежали к ней и обняли. Это действие сильно ошарашило её, но, совладав с собой, она неловко обняла их в ответ. — Хватит прощаться, нам пора, — недовольно пробурчал мужчина и вышел из помещения. В этот момент Джо посмотрела на Сириуса, и их взгляды пересеклись. В глазах Блэка можно было прочесть некую боль, которую он умело маскировал улыбкой, дабы остальные ничего не заметили. Никто и не заметил, кроме Гарри, который поставил пред собой цель помочь крёстному с Барнс. — Всё, я ухожу. Не разбейте ничего и не используйте магию возле окон и на улице. И да, Ремус, не забудь, что нужно поливать цветы 3 раза в неделю. — Хорошо, — ответил оборотень и помахал рукой, скрывшейся за дверью Джоан.