Забытый Мародёр

— Хижина Августы Тёрнерс, — чётко сказала Джоан и исчезла в камине. В течение своего задания Барнс будет жить в доме своей покойной бабки Августы, доставшемся ей в наследство. В детстве волшебница часто приезжала сюда и училась у бабушки медицине и травничеству: женщина хотела после окончания Хогвартса пойти учиться на колдомедика и работать в Мунго, но смерть матери и уход отца перекрыли ей все пути для исполнения мечты. Из-за своей жизни отшельника мадам Тёрнерс не позволили взять опеку над внуками, и в январе 1979 года она скончалась. Тело было найдено лишь спустя 3 дня: старшая Барнс приехала навестить любимую родственницу, но вместо обычного душистого запаха сушёных цветов она почувствовала ужасный запах гнили. Смерть бабушки сильно пошатнула душевное состояние Джо: она стала менее оптимистичной и более зацикленной на безопасности близких людей. Сейчас Джоан смотрела на своё временное пристанище, которое некогда было её вторым домом. Деревянные стены, крыша, слегка съехавшая на правый бок, дверь с массивным железным замком и всё тот же, что и 16 лет назад, сушёный чертополох, висящий над входом. Женщина вошла внутрь и огляделась вокруг. Эта лачуга совсем не изменилась с последнего визита, лишь заколоченные окна и огромный слой пыли внутри указывали на прошедшее время. Маленькое помещение, в котором оказалась волшебница, было неким подобием кухни, с круглым столом посередине, на котором всё ещё стояли какие-то измельчённые травы, каменная печь, запачканная сажей, большие полки с разными ингредиентами, склянками, жидкостями, посудой и прочими вещами. Дальше была гостиная. В ней стоял старый пыльный диван и пара кресел, книжный шкаф, маленький столик возле окна, на котором стояли шахматы с неоконченной партией и лежал огромный красный ковёр, наполовину съеденный молью. Барнс с головой окунулась в чувство ностальгии и с лёгкой улыбкой прошла в свою и бабушкину спальню. На прикроватной тумбочке стояла старая колдография, одна из немногих, где находится больше двух членов семьи Джоан. Там они вчетвером сидели в гостиной и весело обсуждали что-то. Августа сидела на левой части дивана, а по левую руку от неё, на подлокотнике, сидел юный Каспиан, чёрные волосы которого были завязаны в забавный хвостик. На правой части располагались Оливия и Джоан. Девочка сидела на коленях сестры и что-то бурно рассказывала своей бабушке, на что та хрипло хихикала и хитро поглядывала на старшую. Как же они были счастливы в тот день. Джо как сейчас помнит, что этот снимок был сделан на 13 день рождения Каса, а через 3 дня был день рождения Оливии, поэтому они решили приехать к бабке погостить. Погрузившись в свои мысли, женщина не заметила, как время медленно приблизилось к 4 часам утра. Джоан поняла, что времени не очень много, и за две недели нужно было сделать кучу визитов и вылазок на разведку обстановки среди приспешников Пожирателей, поэтому, найдя швабру и тряпки, она принялась за уборку.

***

      Сириус сидел на кровати и внимательно смотрел на алую бутылочку. Он раздумывал над словами Барнс, что он может её возненавидеть. «Что она сделала, что я буду ненавидеть её?» — крутилось в голове Бродяги. Он представлял, что она изменила ему, убила кого-то из друзей или предала Орден, но даже приблизительно он не знал, что может его ждать. Просидев 12 лет в Азкабане, Блэк боялся резких… перемен. Да, он сам вызвался узнать всё, но он ещё сам не до конца разобрался, чего именно он боится и чего он хочет. Решив подождать, когда все уйдут из дома, Сириус спрятал пузырёк в тумбочку и попытался отвлечься от мыслей о Джо. «Скоро день рождения Гарри, — подумал он. — Что мне ему подарить, я даже не в своём доме». Было 29 июля, и через 2 дня Поттеру исполнится 15 лет. А потом Уизли уедут в Нору, через несколько дней заберут Гарри, Ремус и Дора постоянно будут на заданиях, и Сириус вновь останется один, если к тому времени не приедет Барнс. Опять она. Как бы Бродяга не пытался отвлечься, все его мысли возвращались к странной волшебнице, у которой секретов больше, чем презрения в голосе Вальбурги Блэк, когда она видела нечистокровных магов. Было уже 9 часов, и жители дома начали потихоньку просыпаться. Первой, как всегда, встала Молли, чтобы успеть приготовить завтрак спешащим на работу Люпину и Тонкс, которые с горем пополам проснулись после ночного дежурства. Завтрак был очень оживлённым, потому что близнецы придумали новую вредилку для своего магазина и сразу испытали её на бедном Роне, хотя Блэк был уверен, что они подсмотрели эту идею из книг в библиотеке. Поев, Сириус понял, что пора открывать магазин, поэтому встал из-за стола и направился к двери, а следом за ним встал и Ремус. — Уже уходишь? Вас вроде ждут к часу, не рановато? — усмехнулся Блэк и начал искать нужный ключ. — Джоан попросила меня полить цветы, — на это Бродяга хмыкнул и открыл дверь, перевернув табличку с надписью «Открыто», — Кстати, хотел задать тебе несколько вопросов. — Давай. — Что у вас с Джо? — от такого вопроса Сириус даже поперхнулся воздухом и посмотрел на друга. — Я же не слепой, вижу, как ты смотришь на неё. Да и ребята говорят, что ты за её здоровьем следить стал. — Просто пить так много кофе — вредно для здоровья. — Ты не ответил на мой вопрос. — Я… я не знаю, Лунатик. Сейчас всё очень запутанно, но, когда я разберусь, ты будешь первым, кто обо всём узнает, — на это оборотень кивнул головой. — Гермиона сказала, что тут есть библиотека. — Да, давай покажу, — Сириус прошёл к углу помещения и потянул за верёвку, следом за которой спустилась и лестница. — Она здесь, Зубрила, — усмехнулся мужчина. — Очень смешно, Сириус. После этого Люпин скрылся, а Блэк сел за стол и начал рассматривать разные вещицы и записи, лежащие на столе. Всё было спокойно, никто не заходил в магазин, что успокаивало Сириуса. Прошло немного времени, и Ремус отправился в Министерство. Бродяга скучал. Очень. Он не знал, чем себя занять, поэтому решил погулять по магазину. Осмотрев каждый уголок, разглядев все вещицы, поправив все картины, Сириус вздохнул и сел на кресло, мысленно возвращаясь к Барнс. Его размышления прервал появившийся из ниоткуда мальчик. На вид ему было лет 11-12, одет он был в мантию, поэтому Блэк понял, что в лавку заглянул юный волшебник, только вопрос о его преодолении «Фиделиуса» насторожил мужчину. — Здравствуйте, — сказал мальчкий. — Ну, здравствуй. Как ты сюда попал? — Я не знаю, — пацан пожал плечами и начал оглядываться по сторонам. — Как это не знаешь? — Я… не знаю, правда. Я был дома на чердаке, а потом увидел зеркало. Я подошёл к нему, и меня засосало внутрь, и через секунду я уже… здесь. Вы можете помочь мне вернуться домой? — Зеркальный портал, — пробубнил про себя Бродяга. — Конечно, где ты живёшь? — Я живу… — он начал вспоминать, но, поняв, что это гиблое дело, судорожно вздохнул и уже хотел начать плакать, но Блэк успокоил его. — Так, спокойно, ты только тут сопли не распускай. Найдём мы как тебя вернуть. Как тебя зовут? — Парис… — мальчонка шмыгнул, — Парис Мойра, — он старательно вытирал мокрые глаза, но это его не успокаивало. Он заплакал. На звук детских страданий выбежала Молли. — Что происходит? Сириус, что ты сделал? — она подбежала к Парису. — Не плачь, дорогой. Этот негодяй тебя обидел? — на это гость отрицательно покачал головой. — Что тогда плачешь? Где твои родители? — Он попал сюда через зеркальный портал. Похоже, его родители держали зеркало на чердаке, а этому любопытному мальчонке пришло в голову пройти через него. — Зеркальный портал? Но для перемещения нужно 2 зеркала, а здесь такого нет. — Возможно, портал односторонен, — спустился с чердака Ремус. — Такие используют в изоляторах, чтобы никто не сбежал. — Я-я хочу к маааме, — зарыдал Парис. — Так, давай-ка я тебя отведу на кухню, ты любишь горячий шоколад? — мальчик кивнул. — Прекрасно. Давай ты успокоишься и расскажешь про своих родителей, а мы вернём тебя к ним, хорошо? — Угу. Маги зашли в дом и направились к столу. К плачущему волшебнику подошли ребята и попытались его развеселить, но получилось лишь у близнецов, что было ни капельки не удивительно. Уже через несколько минут маленький Мойра смеялся, будто не он только что совершил путешествие через порталы. Через 20 минут Ремус ушёл в Министерство. — Давай по порядку. — Мне зовут Парис Аарон Мойра. Мне 11 лет. Я люблю шоколад, цветы… — Прости, конечно, но нам нужно узнать имена твоих родителей, чтобы мы могли найти их. — М-моего папу зовут Аарон, а маму Оливия, — тут Сириус и Молли немного удивлённо посмотрели на мальчика. «Наверное, совпадение» — подумали оба. — А ты не знаешь, какая была фамилия у твоей мамы… до свадьбы? — спросила Молли. — Нет. Мама не говорила. — И папа ничего не говорил? — Нет. — Ладно, я напишу Ремусу, и он поищет волшебников с такими именами, — сказал Сириус Молли, а потом перевёл взгляд на мальчика. — Ну что, Парис. Придётся тебе на некоторое время остаться здесь. — Хорошо. Мы точно найдём маму и папу? — шмыгнул он носом. — Конечно, — улыбнулась Джинни и погладила его по голове. Девочка всегда мечтала, чтобы был младший брат или сестра, поэтому сейчас она походила на старшую сестру Мойры. — Пойдём, поиграем? — Парис кивнул, и резким движением Джордж посадил его к себе на шею и они отправились в комнату, отведённую для них. Несколько секунд Сириус и Молли смотрели вслед ребятам. — Как ты думаешь, может, это сын её сестры? — Это объяснило бы зеркальный портал в магазин. — Я думаю, что нужно написать об этом Джоан, она хозяйка дома и должна знать о нём. Может, она поможет найти второе зеркало и… — Ремус сказал, что такие зеркала одни и они односторонние, искать второе бессмысленно. Джо, скорее всего, не знает о Парисе: она не видела сестру 12 или 13 лет, а мальчонке только 11, — миссис Уизли согласно закивала. — Ох, Мерлин, — вздохнула она. — Джоан нет всего день, а тут уже такое. — Разберёмся.

***

— Наконец-то разобрала, — выдохнула Барнс, кидая мешок с ненужными травами возле выхода. Прошло уже 7 часов с её появления в хижине, и за это время она убрала весь дом, кроме подвала, где находилась «лаборатория» Августы. Совсем выбившись из сил, Джоан плюхнулась на диван и прикрыла глаза. В доме было так тихо, что можно было услышать, как за окном свистит ветер. Сейчас она думала о том, что сейчас происходит в магазине. Судя по тому, что магических сил всё также мало, Сириус не разбил бутылку, что не могло не радовать Барнс. Женщина до последнего надеялась, что он передумает возвращать воспоминания, но зная Сириуса, он, наверное, просто решил подготовиться к этому. Может у них появились какие-то дела, и он не захотел портить планы. Но какие у них могут быть планы? Сейчас конец июля, а на Косую аллею они собирались 10 августа. Конец июля. «Гарри!» — резко вспомнила Джо. — «Скоро день рождения Гарри, как я могла забыть?! Нужно же ему что-то подарить. Но что?». Вдруг взгляд Джо упал на её и Каспиана фотографию. Горько улыбнувшись своим воспоминаниям, Джоан решила, что будет хорошим подарком для Поттера. Она встала с Дивана и прошла в свою комнату. Опустившись возле своей кровати, она вытащила оттуда большой сундук, где лежали разные вещи, но из всего этого бардака выделялась яркая красная коробочка, которая будто была неподвластна времени. Несколько секунд Барнс смотрела на неё, а потом решилась взять её в руки. Заглянув внутрь, она убедилась, что такой подарок наверняка понравится Гарри, поэтому положила коробку на тумбочку, собираясь отправить её завтра. У волшебницы впереди был целый день до начала исполнения своего задания, поэтому она спустилась в подвал, дабы посмотреть, сколько времени потребуется на уборку. Помещение было не в столь плачевном состоянии, нежели сам дом. Наверное, Августа наложила какие-нибудь чары чистоты, что гораздо упрощало задачу Джоан. Она нашла спички и зажгла старую керосиновую лампу. Вдоль стены был длинный стол, а на нём разные книги и рецепты с зельями, порошками, мазями и тому подобное, слева была небольшая тумбочка с книгами, чуть дальше располагался огромный шкаф. Женщина подошла к нему и открыла первую попавшуюся дверку. Там стояли баночки с порошками и разные сушёными конечностями. Поморщившись, она отошла от шкафа. — Тергео, — махнула палочкой Джо, и вся пыль исчезла. — Так-то лучше. Барнс повернулась к лестнице, чтобы подняться обратно и взять пару тряпок, но внезапно её голова закружилась. Схватившись за перекладину, Джо спасла себя от падения на каменный пол подвала. «Кто-то пробрался в дом» — пронеслось в её голове. Взяв себя в руки, женщина поднялась на кухню. — Экспекто Патронум, — проговорила она, вытащив палочку. — Найди Сириуса и передай, что в доме появился посторонний. Иди, — голубая кошка исчезла в стене, а Джоан выдохнула и решила, что Молли, Сириус и Ремус, уж точно справятся с незваным гостем.

***

Время близилось к ужину, и все жители «Лавки чудес» сидели в гостиной. Молли готовила что-то, а ребята играли в карты. Парис сидел на коленях Гарри и помогал ему обыгрывать близнецов, которые нагло жульничали. Вот заходит Тонкс, а следом за ней и Ремус. — Мы узнали про родителей Париса, — тихо сказал Люпин взрослой части, пока дети шумно играли. — И что узнал? — спросил Сириус. — Его отец, Аарон Мойра, работает в отделе маховиков, а мать… о Мерлин, вы не поверите… — Говори давай! — Это сестра Джо. Его мать, Оливия Мойра, раньше была Барнс, — на этом все испытали разные эмоции. Внимание всех быстро переключилось на патронус, который, влетев в окно, заговорил голосом Джоан. — «В доме появился посторонний». — Похоже, она в курсе, что здесь малой, — сказала Дора. — Не думаю, что она знает, кто он, — покачала головой Молли. — Давайте, вернём его родителям, а потом, когда Джо вернётся, мы расскажем ей о Парисе. Не нужно её сейчас беспокоить, у неё серьёзное задание, ей сейчас и так есть о чём заботиться, — Ремус оперся руками о стол. — Ты прав. Так, где живут его родители?  — Они живут в ущелье Эйрейр*, но трансгрессировать с ним нельзя, поэтому они сами должны прийти сюда. — И как они сюда попадут? Тут же защита сильнее, чем в Хогвартсе! — взмахнула руками миссис Уизли. — Они пройдут. Оливия тоже в какой-то мере Барнс, поэтому, думаю, что магазин она увидеть сможет, — начал рассуждать Ремус. — Тогда завтра я зайду к ним. — Вот и решили, — хлопнул в ладоши Блэк. — Дети, идите есть! — позвала ребят Молли, и все ребята сели за стол. — Парис, дорогой, завтра твои мама и папа придут, хорошо? — Конечно, миссис Уизли!

***

Ремус стоял возле небольшого милого домика, с белым забором. Он был крепким, и было ощущение, что дом был построен совсем недавно, но он стоял здесь почти 20 лет. Оборотень подошёл к массивной двери и постучал несколько раз. Никто ему не открывал, и волшебник решил, что никого нет дома, но тут его слух уловил лёгкие шаги. Дверь открыла девушка примерно 25 лет. Её лицо было опухшим от слёз, а сама она была укутана в халат. Увидев гостя, девушка вытерла слёзы и поправила одежду. — Добрый день, вам что-то нужно? — спросила она. — Добрый день. Вы Оливия Мойра? — Да, это я. А вы… — Ремус Люпин, — на секунду глаза миссис Мойры округлились, но быстро взяв себя в руки, она спросила. — Что вам нужно? — Ваш сын, Парис, попал к нам через зеркальный портал, и сейчас… — К нам это куда? — В «Лавку чудес», — волшебница немного отошла, и её рука немного прикрыла дверь. — Как он мог туда попасть? — Скорее всего, у вас на чердаке лежал зеркальный портал, и он по неосторожности прошёл через него. Я хотел проводить вас, чтобы вы забрали своего сына, ему пока что не стоит трансгрессировать, — Оливия притупила взгляд, немного уходя в свои мысли, но через секунду она открыла дверь, приглашая гостя. — Я переоденусь, и мы пойдём, — оборотень кивнул и сел на диван. Его взгляд упал на колдографии, стоящие на камине. Там была вся семья Мойра, сам маленький Парис, моменты со свадьбы супругов. Но была фотография, которая особенно привлекла внимание волшебника. Она была единственной и стояла на самом краю камина. На ней была молодая Джоан, маленькая Оливия и их брат Каспиан, как подумал Ремус. Он подошёл к ней и взял в руки, начиная разглядывать людей на снимке, но от этого дела его отвлёк лёгкий кашель. — Я готова, — сказала миссис Мойра и посмотрела на предмет в руках гостя. — Вам не говорили, что чужие вещи нельзя трогать? — волшебница подошла и забрала колдографию из рук оборотня. — Прошу прощения, просто я ни разу не видел её молодой, — извинился он. На мгновение воцарилось молчание. Девушка провела большим пальцем по лицам людей на снимке, но потом резко поставила рамку обратно и пошла на выход. Ремус немного растерялся. — Мы идём? — Да.

***

Маги стояли перед входом в магазин. Люпин одним движением руки открыл дверь, пропуская девушку вперёд. Она застыла на месте, не в силах сделать шага внутрь, но всё же ей пришлось сделать это. Она начала оглядываться по сторонам, разглядывая помещение, и на её губах появилась ухмылка. — Ничего не поменялось. Всё тот же хлам, что и 12 лет назад. — Даже если это и хлам, люди покупают это, — появился перед ними Сириус. Глаза Оливия были полны удивления. Эти мужчины были последними, кого она ожидала увидеть в этом доме. — Здравствуйте. Я пришла за сыном. Где он? — Все сейчас обедают, Молли просила и вас позвать. — Я не… — Отказы не принимаются. Пойдёмте, — он завёл её в гостиную. Увидев маму, Парис вскочил со стула и подбежал к ней, заключая в объятия. — Мальчик мой, — начала целовать его Оливия. — Как же ты так умудрился, мы с папой чуть с ума не сошли, когда тебя не оказалось дома. — Прости, мам, я не специально! Это зеркало само меня засосало! — Верю, родной. Ну что, нам пора. — Мам, можно мне ещё немного поиграть здесь? — Нет, Парис. Мы не можем… — Если вы беспокоитесь по поводу Джоан, то её здесь нет, — как бы невзначай протянул Блэк. Волшебница посмотрела на него, а потом, сделав глубокий вдох, согласилась остаться ещё на один час. С радостным смехом, мальчик вернулся к столу и сел рядом с Роном. Мойра прошла к столу и неуверенно села на стул. В это время дети доедали свои порции и расходились по комнатам. Взрослые сели пить чай, любезно заваренный миссис Уизли. Было неловкое молчание, но его прервала сама гостья, явно желающая покинуть этот дом. — Где сейчас… Джоан, — немного хриплым голосом спросила волшебница. — Она на Севере, по работе, — ответила, хлопочущая Молли. — По какой работе? У неё кроме магазина ничего нет. — Многое поменялось. — Да, вы правы, — грустно согласилась гостья. — И всё же, что это за работа такая? На Севере? — Ничего сложного, там… — начала Уизли, но её прервал Блэк, в глазах которого плясали маленькие черти. — Опасная. Она отправилась туда на две недели, но мы не знаем, вернётся ли она, — Сириус начал наблюдать за реакцией сестры Джо. Ему хотелось вывести её на эмоции, посмотреть, осталось ли хоть что-нибудь сестринское в этой девушке. И его действия оправдали ожидания. Сейчас, глядя на миссис Мойра, можно сказать, что та напугана, ей страшно, но она пытается скрыть это. — К-как, может не вернуться? — Не слушай его, он преувеличивает, — сказал Ремус, но его слова не помогали. — Что с ней? — Ничего. Она поехала туда разобраться с некоторыми бумагами, — сказал Люпин, грозно смотря на друга, поведение которого он не мог понять и предугадать. Все замолчали. Оливия погрузилась в размышления. — Вы хотите с ней встретиться? — тихо спросил Блэк. Девушка подняла на него взгляд и отрешённо ответила. — Я не знаю. Она, наверное, не простит меня. — Она простила. Уже давно. — Откуда вам это знать? Вы не представляете, что я тогда сказала ей! — Да, она не говорила, но она ждёт вас. Вас и Каспиана, — от этого Оливии стало так плохо, что она была готова прямо сейчас сорваться и поехать к сестре. Чёртова гордость, доставшаяся ей от отца, не давала даже написать письмо все эти годы. Бывшая Барнс думала, что тогда она была одна, что никто не мог понять её, а опека сестры раздражала её. Лишь со временем волшебница начала понимать, что тогда трудно было не только ей, а воспоминания о том зимнем дне, когда она привела Аарона, ничего не объяснив сестре и не попытавшись поговорить с ней спокойно, накричала и сказала, что лучше бы она оставила её с чёртовым Стивеном. «Ты мне не мать, чтобы советы раздавать! Тебя вообще никто не просил заботиться о нас! Да что ты вообще знаешь о любви?! Сомневаюсь, что ты любишь даже этого Блэка!». Эти слова навсегда вырезались в памяти Оливии, и каждый раз, когда она думает о семье, её мысли возвращаются к той фразе, к лицу её старшей сестры, которое выражало такую муку, горечь и боль, какую в жизни не смогла бы представить себе волшебница. — Я-я могу поговорить с ней, когда она вернётся? — Это зависит от вас, — вздохнула Молли. — В любом случае, она будет рада вам и Парису. Он хороший мальчик, думаю, Джоан заслуживает знать, что у неё есть племянник. — Вы так думаете? — она посмотрела в глаза рыжей. — Я знаю, — твёрдо заключила она. Тут Мойра немного всплакнула, но постеснявшись посторонних, просто попросила ещё чая. — Хоть кто-то из Барнс не пьёт кофе, — усмехнулся Ремус. — Она до сих пор пьёт эту дрянь? — Да, — вздохнул Блэк. — В неимоверных количествах. — Можно вас кое о чём попросить? — Конечно. — Раз вы здесь, то Джо доверяет вам, значит, и я могу, — она вздохнула. — У неё есть некоторые проблемы со здоровьем: что-то с сердцем, насколько я помню. Мне было 14, я не запомнила названия, но я помню, что ей нельзя нагружать его. Присмотрите за ней. Она упрямая, сама ни о чём не скажет, но если заметите, что ей плохо, сразу везите в Мунго. Не слушайте её. Она скажет, что всё в порядке, но нет. — Кого-то мне это напоминает, — пробубнил Люпин, выразительно посмотрев на друга, а потом перевёл взгляд на гостью. — Хорошо, Оливия. Вы можете не беспокоиться, мы будем рядом. — Спасибо. Последующие полчаса прошли уже за приятной беседой. Все старались больше не заводить тем, относительно семьи Барнс, но несколько историй всё же пролетело. Одна из них была очень знакома Сириусу и Ремусу, что заинтересовала одного и насторожило другого. Из рассказов Оливии Блэк вынес для себя ещё один пункт во всей этой неразберихи с воспоминаниями: Оливия Мойра обо всём знала.