Забытый Мародёр

— О Мерлин, — простонал Блэк, устремив глаза, полные слёз, в потолок. За несколько дней до этого Сегодня был день рождения мальчика, обманувшего смерть, и сегодня «Лавка чудес» кипела жизнью. Ребятам разрешили пойти на детскую площадку, которая располагалась недалеко от магазина, пока Молли и Сириус готовили всё для празднования. Миссис Уизли почти закончила с блюдами, поэтому сейчас она не спеша украшала большой шоколадный торт, на котором розовой глазурью было написано «С днём рождения, Гарри!», а Блэк украшал вход, вешая над дверью яркую надпись «С днём рождения!». С самого утра были слышны поздравления в адрес Поттера, который смущённо благодарил друзей. Единственным человеком, чьи мысли были далеко не о празднике, да и не о самом избранном в целом, был Бродяга. Решив, что разобьёт злосчастный флакон после отъезда семейства Уизли, Гарри и Гермионы, чтобы не появилось каких-либо вопросов, если что-то пойдёт не так. А что может пойти не так? Блэк может поставить звуконепроницаемые чары, и тогда никто не узнает, что будет происходить в синей комнате. Тогда чего боялся Сириус? Того, что кто-то всё же зайдёт? Что воспоминания будут возвращаться дольше одной ночи? Или того, что он может сделать под их влиянием? Волшебник сам не знал чего бояться, ведь он не знал чего ожидать, и эта неизвестность вводила его в сомнения. Пару раз он порывался отправиться к Барнс, но где её искать? Что он скажет ей? Все мысли крутились вокруг этой странной особы, которую он узнал от силы две недели назад. Вдруг она лжёт? Тогда откуда это странное чувство пустоты и взявшиеся из неоткуда чувства, которые были до одури знакомы Сириусу? Откуда эти сомнения в своём прошлом и прошлом его друзей? Голова просто гудела от всех этих вопросов, но ответ на них находится в чёртовой алой бутыли, стоящей на тумбочке возле его кровати и так мозолящей глаза, что хочется избавиться от неё побыстрей. — Сириус! — раздался грозный голос Молли. Волшебник опустил голову вниз и посмотрел на женщину, подняв правую бровь в немом вопросе. — О чём ты думаешь? Я зову тебя уже 5 минут! Давай слезай, сейчас дети должны вернуться. Блэк начал аккуратно переставлять ноги на стремянке, стараясь держать равновесие, дабы не рухнуть на твёрдый деревянный пол, попутно сломав себе пару-тройку костей. Был бы он моложе, мог с ловкостью спрыгнуть с самого верха лестницы, но годы, проведённые в Азкабане, берут своё, и пока Блэк не мог быть твёрдо уверен, что не свалится даже после пробежки вокруг дома. Откровенно говоря, Сириус завидовал. Он завидовал не только юным мальчишкам, но и взрослым мужчинам, тело и психика которых была полностью здорова. Не то, что у… Сириуса. Иногда, пока он заваривает себе чай, невольно вспоминает о привлекательном и здоровом Томе. Некая ревность закрадывалась в душу волшебника, когда Грей спрашивал о Джо. Тот случай на ярмарке был явным проявлением нелюбви Блэка к этому маглу, особенно после его слов и действий, направленных в сторону Джоан. Сириус честно до последнего держался, чтобы не вгрызться в глотку этого самодовольного индюка. Но… каким бы придурком он не был, он лучше него. Лучше Сириуса. Он больше подходит такой яркой и живой Джо, нежели жалкий Блэк, который как мальчишка дрожит при виде стражей Азкабана, который не может выйти из дома, заранее не предупредив об этом кого-то. Грустно усмехнувшись своим мыслям, волшебник убрал стремянку и пошёл к Молли, чтобы встретить именинника. Вот заходит шайка юных магов, лица которых озаряла улыбка. — С днём рождения, Гарри! Смущённый таким вниманием Гарри, улыбнулся и поблагодарил всех. Тут его со всех сторон облепили его друзья и начали обнимать, радостно смеясь. После недолгих объятий, все пошли к столу, на котором, казалось, было больше еды, чем на столах Хогвартса. Через несколько минут пришёл Артур, а следом за ним Ремус и Дора. Все сидели за праздничным ужином, когда в магазине послышался звонок. Сказав уверенное «Пойду проверю», Сириус встал и прошёл к выходу. Волшебники никого не ждали, поэтому притихли на время, пока Блэк не зашёл обратно. В руках он держал картонную коробку, запечатанную почтовыми марками. — Это тебе, Гарри! — улыбнулся Сириус, уже догадавшись от кого могла прийти эта посылка. Мальчик сразу встал и взял коробку в руки, попутно отрывая скотч. — Ну что там? — сгорал от любопытства Рон. Гарри лишь пожал плечами и достал ещё одну коробку и конверт. — Что написано? — Это от Джоан, — Поттер достал письмо и начал читать: «Дорогой Гарри, не знаю, вовремя пришла посылка или нет, но надеюсь, что магловская почта всё-таки доставила посылку в срок. Прости, что использую такой способ, просто почти все совы отслеживаются, и я решила использовать магловский метод доставки. Внутри коробки находятся магические часы. Раньше они принадлежали моему брату, но, я думаю, что тебе они нужней. Мальчик достал из коробки небольшие карманные часы. Они были сделаны из серебра, и на них был замысловатый узор. Подняв крышку, он заворожено уставился на циферблат. Конечно, юный волшебник уже видел часы, но такие ему попадались впервые. Внутри не было самого механизма, вместо него было… пространство. Было видно звёзды, и не только те, которые можно увидеть на небе, но и те, которые только начинали рождаться, сопровождая своё появление маленькими вспышками. Вместо обычного циферблата были золотые римские цифры, парящие возле друг друга, но не это было самым интересным. В этих часах было около десяти стрелок, двигающихся в хаотичном порядке. Все они были уникальны: одна была в форме китайского дракона и, проходя каждый час, извергала огонь, другая прыгала с цифры на цифру и была похожа маленького мальчика, также были ещё две стрелки, которые, скорее всего, показывали время суток, потому что они были противоположны друг другу и имели форму пылающего солнца и холодного месяца. Каждая стрелка была уникальна и следовала по своему собственному маршруту. Оторвавшись от подарка, Поттер продолжил читать. Эти часы зачарованы и в нужный момент они помогут. Держи их при себе. С днём рождения, Гарри! Д. К. Барнс» Именинник положил коробку с письмом на тумбочку и, взяв подарок, сел обратно за стол. Он сразу показал друзьям часы, от которых они пришли в тот же восторг, что и избранный. День закончился на хорошей ноте для всех. Из-за того, что район, в котором они живут, наполнен только маглами, волшебники смогли устроить живые фейерверки. Последующие несколько дней прошли без происшествий. Один раз, после дня рождения Гарри, приходила Оливия, чтобы проверить, что творится в магазине. 7 августа все Уизли, Грейнджер и Поттер отправились в Нору. Теперь в «Лавке чудес» остались только Блэк, Люпин и Тонкс, но последние недавно были отправлены на несколько дней на задание Ордена, поэтому Сириус был один. В его распоряжении было 4 дня, а потом с Севера вернётся Джоан. Сегодня было 8 августа. Утро Сириуса Блэка было… тоскливым. Обычно он просыпался рано утром, потому что близнецы начинали затевать какую-нибудь шутку над своим братом, но теперь в доме было тихо. Лишь мысли о Барнс, к которым он возвращался чуть ли не каждый час, не давали ему впасть в меланхолию. Все его мысли были только о той алой бутылочке, лежащей в прикроватной тумбочке. Сегодня. Сегодня Блэк разобьёт злосчастный флакон и узнает то, что так тщательно скрывала хозяйка «Лавки чудес». Сириус надеялся, что как только он разберётся в себе и поможет в этом Джо, она захочет вернуть воспоминания хотя бы Ремусу или тем, кто действительно заслуживает помнить о ней. Бродяга посмотрел на настенные часы, стрелки которых показывали, что до полуночи оставалось примерно два часа. «Пора» — подумал маг и направился в отведённую для него комнату. Синие помещение было неуютным для бывшего гриффиндорца, но таким образом напоминало ему, что хозяин спальни отнюдь не он, что выводило Сириуса из призрачного чувства дома. Он сел на кровать и достал из тумбочки сосуд. С лёгким страхом Блэк замахнулся и разбил бутыль. Алая жидкость вытекла из осколков и стала паром. Красное облако резко влетело в голову волшебника, показывая всё, что хранилось в ней годами. Перед глазами Сириуса начали мелькать обрывки воспоминаний, в которых присутствовала Барнс. «В купе заходит смуглая девочка и с любопытством смотрит на мальчишек, которые уже заняли себе места. — Мест не осталось? — мягко спросил мальчик в очках. На его вопрос гостья утвердительно кивнула. — Можешь сесть с нами, всё равно мы не собираемся спать. — Я вам точно не помешаю? — Конечно, нет! Заходи, — он отодвинулся, освобождая место рядом с собой. — Джеймс Поттер, — протянул руку мальчик. — Джоаннабет Барнс, — она протянула руку в ответ и добавила, — но вы можете звать меня Джоан или Джо. — Ремус Люпин, — представился следующий. — Я Питер Петтигрю, — тихо, почти шёпотом сказал мальчик. И вот Джоан протянул руку последний пассажир купе. Он с неподдельным интересом смотрел на девочку, а потом, театрально закинув волосы назад, сказал. — Сириус Орион Блэк.» «- Блэк, Сириус, — громко сказала Минерва МакГонагалл. Мальчик прошёл к табуретке и посмотрел на стол под зелёным знаменем, за которым он, по словам матери, обязан был сидеть, но вопреки ожиданиям матери, да и всех присутствующих в целом, распределяющая шляпа, будто победно пропев, воскликнула: — ГРИФФИНДОР! Сириус со счастливой улыбкой сел рядом с новыми друзьями. — Барнс, Джоаннабет. На этот раз к заветному месту подошла та девчонка, сидевшая с ними в купе. За время, проведённое в поездке, они нашли довольно много общего, поэтому Блэк был абсолютно уверен, что она попадёт на львиный факультет, и все они будут вместе дружить и искать приключения. Но у шляпы на неё были другие планы: — ПУФФЕНДУЙ! — раздался возглас, и жёлтый стол взорвался аплодисментами. Ребята немного расстроились, что их подруга будет учиться не с ними, но для себя они уже решили, что это не станет для них особым препятствием.» «- Джоан! БЕГИ! — кричал Сириус, стараясь укрыть девушку от лап чудовища, коим стал их друг. Прошло уже 2 года с тех пор, как Мародёры узнали о тайне Люпина. Но не все из них. Боясь потерять поддержку и теплоту Джо, Ремус попросил сохранить всё в тайне от неё, но, увы, не получилось. Стоя посреди леса, Барнс наблюдала за своим лучшим другом, бегущим на неё и Блэка. Но в следующую секунду произошло то, что привело в шок всех, кто находился на поляне возле визжащей хижины. Девушка резко подбежала к оборотню и захватила в кольцо рук. Сириус кричал что-то, а потом к нему подсоединился и Джеймс, но Джо не слышала. Она просто висела на Ремусе, и, как не странно, он не сопротивлялся. Барнс начала что-то нашёптывать, и через несколько секунд оборотень, словно пёс, лёг рядом с девушкой. — Что это было? — тихо сказал Блэк, на глазах которого появились слёзы. Он испугался. Джо могла сейчас лежать, растерзанная оборотнем. Дура.» «Блэк и Барнс сидели в закрытом кабинете ЗОТИ, где их оставили их друзья. На днях они поругались, и Джеймс не придумал ничего лучше, чем запереть обоих в одном помещении, пока те не помирятся. Первым тишину разрушила Джо: — Они отпустят нас, если мы помиримся, а для этого нужно, чтобы один из нас извинился. — Слушаю, — хмыкнул парень и скрестил руки на груди, попутно садясь на одну из парт. — Ты думаешь, что я должна извинятся? — Ну не я же! — А кто устроил ту сцену в Хогсмиде? Эрик до сих пор не подходит ко мне! — Да ты спасибо мне должна сказать, что он отстал от тебя! Он бы при любом удобном случае тебе под юбку залез! — То есть ты хочешь сказать, что это я виновата в том, что я ему понравилась? — Не в этом дело… — А в чём тогда? Сириус, я не всевидящая и не могу знать, о чём ты думаешь, поэтому скажи мне, мандрагора засохшая, зачем ты тогда влез между нами?! — Да потому что не с ним ты должна была проводить эти выходные! — крикнул Блэк. — Не с ним, а с нами, со мной, чёрт возьми! — Что ты… — Я люблю тебя, Джо. Ты думаешь, почему Хэйдж не подходит к тебе, после того как вы с ним на бал ходили? Не знаешь? А я тебе скажу. Я после этого ему так нос сломал, что он у него даже после восстанавливающих зелий ровным не стал! — Сириус был в бешенстве. Его плечи высоко поднимались при каждом вздохе, а глаза, в которых отражался бесконечный гнев, смотрели прямо на шокированную подругу. — Почему ты не сказал этого раньше? До того, как избил Хэйд… — Барнс не успела ничего сказать, как разъярённый Блэк поцеловал её, заставляя замолкнуть.» «- Вступите ли вы в ряды Ордена Феникса? — задал вопрос Дамблдор. Прошло несколько месяцев с окончания Хогвартса, и сейчас в кабинете директора стояли люди, которые, по мнению Альбуса, были готовы сражаться против Тёмного Лорда. — Конечно, директор, — улыбнулся Поттер. — Если Джеймс идёт, то и я тоже, — сказала Лили, взяв его за руку. — Мы тоже вступим, — сказал Фрэнк Долгопупс. — Мы с вами, — сказал Ремус, и Питер кивнул его словам. Сириус перевёл взгляд на Барнс, которая погрузилась в сомнения. — Я согласен. А ты, Джо? — последняя фраза была адресована только ей. — Я не знаю, директор. Кто присмотрит за Каспианом и Оливией? Что если отец решит их найти, а меня не будет рядом? — все смотрели на неё с пониманием. Ребята видели, как сильно беспокоится за своих младших брата и сестру девушка, частенько забывая про себя, поэтому все знали, что ей тяжело принять решение. — Мы с Минервой можем помочь приглядеть за ними. Можешь не волноваться, в Хогвартсе они будут в безопасности, — после его слов Джоан улыбнулась и крепко взяла Блэка за руку. — Тогда и я вместе с вами.» «Джеймс, Лили и малыш Гарри стояли возле падре, а по бокам от молодых родителей расположились Джо и Сириус. — Клянёшься ли ты, Сириус Орион Блэк, быть крёстным отцом Гарри Джеймса Поттера, быть рядом, помогать и растить его как своего собственного сына? — спросил Джеймс у своего друга с серьёзным выражением лица. — Клянусь, что буду крёстным отцом Гарри и буду защищать его как родного ребёнка, до тех пор, пока бьётся моё сердце. — Клянёшься ли ты, Джоаннабет Клэй Барнс, быть крёстной матерью Гарри Джеймса Поттера, быть рядом, помогать и растить его как своего собственного сына? — задала вопрос подруге Лили. — Клянусь, что буду крёстной матерью Гарри и буду заботиться о нём как о родном ребёнке, до тех пор, пока бьётся моё сердце.» «- Какого чёрта, ты творишь, идиотка?! — кричал Блэк. Несколько часов назад они все вернулись в штаб-квартиру Ордена, но без Барнс. Лейстрейдж трансгрессировала вместе с Джо в неизвестном направлении, а потом Ремус возвращается с Джоан на руках, которая уже спустя полчаса была готова ринуться обратно к пожирательнице. — Ты не понимаешь, Сириус. — Так объясни! Объясни, почему ты добровольно идёшь к Беллатрисе? Почему ты не думаешь обо мне? — Сириус, я… я не могу сказать… — Но и я тебя отпустить не могу. Тогда сделаем так, — он начал судорожно искать что-то в карманах своего фрака, но, посмотрев на стол, он увидел что искал. Взяв в руки железный крючок от какой-то бутылки, он начал сгибать его, пока не получил нечто похожее на кольцо. Он подошёл к девушке и встал на одно колено, — Джоаннабет Клэй Барнс, — торжественно начал он, а потом немного тише продолжил, — ты выйдешь за меня? Если скажешь «нет», то я запру тебя в подвале и буду доставать тебя, пока не скажешь «да». Джо большими глазами смотрела на возлюбленного, а потом неуверенно сказала. — Да.» « — Если у нас будет дочь, то назовём её Кассиопеей, — мечтательно протянул Блэк, лёжа в кровати с Джо. — Продолжим традицию твоей семьи? — Она одна является самой приятной из всех. Просто вслушайся: Кассиопея Джоаннабет Блэк. — А если сын? — Денеб? — Нееееет, так моего сына звать не будут! — Тогда что ты предлагаешь? — Мммм, дай подумать, — её брови сложились домиком, показывая весь мыслительный процесс девушки. — Может, Альтаир? -Альтаир? Орёл? — Будет таким же сильным и мудрым. — А я, значит, вшивый и глупый? — Ты добрый, верный, красивый… — Продолжай, — блаженно прикрыл глаза Блэк. — Вот наглец, — рассмеялась Джо и перевернулась, ложась всем телом на парня.» « Сейчас весь Орден Феникса был привязан к стульям и обезоружен, а в середине стояла Джоан. — Джо, что ты делаешь? — спросила Лили. — Прости, Лилс, — Барнс плакала. Ей было тяжело говорить из-за слёз, но она продолжала стоять с палочками друзей. — Простите меня, но это ради вашего блага. — Джо, давай ты развяжешь нас, и мы поговорим, — мягко предложил Ремус. — Нет, Ремус. Вы сразу пойдёте на рожон, и вас убьют. Белла лично решила вас всех прирезать, я не могу так рисковать вами. — Но и мы не можем потерять тебя! — крикнула Алиса. — Ты солгала мне, Джо, — сказал Блэк. — Я тебе никогда не лгала. — Ты обещала, что будешь со мной. Что это ТЫ не будешь лезть в пекло. Скажи, Джоаннабет Барнс, что ты собираешься делать? Джоан молча смотрела на Бродягу, а потом подошла к нему и поцеловала. Поцелуй получился с солёным вкусом от слёз. — Я… я сотру вам память. И всё. Вы не вспомните обо мне и будете в безопасности. — Нет, — неверяще протянул Поттер, — нет, нет, нет, Джо, ты что? Мы можем помочь! Почему ты хочешь справиться со всем сама?! Как же Гарри? Как же мы? — Именно поэтому вам и не следует знать меня. Вы в опасности, потому что привязаны ко мне. — Джо, — Блэк посмотрел на неё, и слеза скатилась с его щеки, — не надо, прошу. — Прости, меня, Сириус. Если сможешь, прости. Но я не могу иначе, — девушка подняла палочку над головой. — Обливиэйт, — тихо сказала она и вся комната озарилась светом.» — О Мерлин, — простонал Блэк, устремив глаза, полные слёз, в потолок.