Забытый Мародёр

— Как себя чувствуешь? — задал вопрос Ремус, отхлёбывая чай из кружки. — Нормально, — ответила Джо и устало потёрла переносицу. — Точно? — О, Мерлин! — всплеснула руками женщина. — Ведёте себя как курицы наседки! — На тебе смертельное проклятье, Джоан! — возмутилась Молли, перемешивая суп. — Мы не знаем кто его наложил и как его теперь снять, конечно, мы будем беспокоиться о тебе! — Я понимаю, но вы задаёте одни и те же вопросы по нескольку раз в минуту. Миссис Уизли неопределённо хмыкнула и продолжила готовить, а Люпин уставил свой стеклянный взгляд в кружку. — Где все? — вздохнув, задала давно интересующий её вопрос ведьма. Как только она проснулась, то рядом никого не было, и лишь на кухне она заметила Ремуса и Молли, тихо что-то обсуждающих. Больше за эти три часа она никого не видела. Ни Гарри, ни близнецов, ни Тонкс, ни Сириуса. — Дора и Артур в Министерстве, а Сириус с детьми в библиотеке на верхнем этаже. Наверное, они там зачитались. Вот, — протянула ведьме тарелки с бутербродами миссис Уизли, — отнеси им, пожалуйста, а то ужин не скоро, — на это Барнс кивнула и тихо вышла из-за стола. Женщина аккуратно ступала по ступеням, стараясь избегать скрипучих досок, чтобы не наделать шума в царящей тишине родового дома Блэков. Шаг за шагом волшебница поднялась на третий этаж, где ей встретилась знакомая развилка… — По-моему на… — со стороны послышался какой-то шум, — … право. Ох, уж этот лабиринт, — ведьма прошла пару комнат и остановилась у массивной приоткрытой двери, ведущей в библиотеку. По ту сторону слышались шелест страниц и тихие перешёптывания, которые Джоан пришлось нарушить. Она постучала костяшками о дверь и тихонько прошла в комнату, — К вам можно? — шёпотом спросила волшебница, на что ответом ей был радостный возглас. — Джоан! — Сириус в три шага преодолел расстояние между ними и заключил Барнс в объятия. — Очнулась, — облегчённо, больше для самого себя, прошептал Блэк, а потом сделал шаг назад и осмотрел женщину с ног до головы. — Как себя чувствуешь? — Всё нормально. — Как меня зовут? — Ты это сейчас серьёзно? — усмехнулась Джо, но, увидев суровый взгляд мага, шутливо ответила. — Конечно, я помню, как тебя зовут, Роберт! — казалось, что все присутствующие резко перестали дышать. — Неужели вы в Министерстве и своё чувство юмора оставили? — Это было не смешно, — хмуро посмотрел на ведьму Бродяга и устало вздохнул. — Тебя зовут Си-ри-ус. Доволен? — дождавшись утвердительного кивка, она продолжила, — Вам Молли тут перекусить передала, — отдала тарелку Джинни Барнс. — Что делаете? — она прошмыгнула под рукой мужчины и села на кресло возле Гермионы. — Ищем что-нибудь о проклятии, — сказала Грейнджер и оперлась спиной на кресло. Женщина посмотрела на лица юных волшебников и увидела синяки под глазами. Она по-матерински положила руку на голову Гермионы и погладила её. — Вам стоит поспать, — ласково сказала Джо. — Мы не устали! — заявили близнецы, которые, наверное, никогда в жизни не проводили столько времени за книгами. — И всё же, — подняла брови ведьма. — За пару часов, пока вы поспите, ничего не случится, вам нужно отдохнуть, а потом мы с Молли испечём печенья. Идёт? — она посмотрела на детей и внутри неё что-то сжалось. Такие юные, несмышлёные, легкомысленные и слишком… гриффиндорцы. Смотря на их самоотверженность, Джоан нередко вспоминала, какими были они в том же возрасте. Они тоже были детьми. Кучкой подростков, которых война заставила забыть об этом и повзрослеть. Слишком рано они выросли, слишком рано вошли в самое пекло событий. О чём думал Дамблдор, когда собирал Орден Феникса из волшебников, только что закончивших школу? — Она права, ребят, — неожиданно поддержал ведьму Сириус, — вам стоит отдохнуть. — Но… — хотел было возразить Рон, но был прерван. — Продолжите завтра, а сейчас все по комнатам. Поужинаем и ляжем спать, — гриффиндорцы решили не спорить и вышли из комнаты, но Поттер остался. — Гарри… — Ты обещал всё объяснить, — сказал парень и повернулся лицом к волшебникам. — Объяснить что? — спросила Барнс и посмотрела на вздохнувшего Бродягу. — Сириус? — Тогда… в Министерстве. Сириус сказал «нашего крестника», — он посмотрел на женщину. — Джо, что это значит? — избранный чувствовал себя лишним, ведь от него вновь начали скрывать то, что он должен знать. Внимательно следя за каждой эмоцией на лице крёстных, Поттер ждал, когда ему всё расскажут. — Мы… — начал Блэк, — хотели тебе рассказать. Честно говоря, я сам относительно недавно вспомнил об этом, ведь… до этого мы и не подозревали даже о том, что Джоан может быть твоей крёстной. — Что? — Понимаешь, Гарри. Много лет назад я стала причиной гибели дорогих мне людей. И чтобы обезопасить остальных я забрала их воспоминания обо мне. Когда сгорел мой дом, сгорели и сосуды их памяти, поэтому Сириус, Ремус и остальные только недавно вспомнили о том, что когда-то были знакомы со мной. Да, Сириус прав, мы хотели всё обсудить с тобой, мы даже думали, о том, чтобы забрать опекунство над тобой у Дурслей, но мы откладывали это до лучших времён. — До каких «лучших» времён? — Когда закончится война, — сказал Блэк и положил свою руку на плечо Гарри. — А что если… когда война закончится, вас не будет рядом? Например, вчера ты мог умереть, Сириус. Я слышал, как Беллатриса хотела произнести «Аваду». Она этого не сделала, но зато кто-то другой наложил на тебя смертельное проклятье, — сказал он, смотря в глаза Барнс. — Не говори глупостей, Гарри, — мягко произнесла ведьма. — Всё образуется. Мы снимем с меня проклятье, ты победишь Тёмного Лорда, окончишь школу, и всё будет хорошо. — Ты хоть веришь в это? — Да. Верю. И знаешь что? Мысли материальны, Гарри. Как бы ты это не отрицал, но, если веришь в лучшее, оно случится. Я 13 лет не видела своей сестры, но я верила, что однажды мы встретимся, и смотри, каждую неделю мы стабильно переписываемся. Я вижу своего племянника и сестру, хотя буквально год назад я даже не знала их адреса, — Барнс погладила мальчика по голове, — когда-нибудь и Каспиан вернётся, ведь я верю. И война закончится. Главное верить, Гарри, ведь пока что ничего другого нам не остаётся, — Джоан поцеловала парнишку в лоб и потрепала по волосам. — Иди к друзьям, а то Молли будет ругаться, что ты уснёшь за ужином, — избранный слабо кивнул и вышел из библиотеки, думая о чём-то своём.

***

       Главный зал как обычно был заполнен радостными голосами учеников, ждущих скорых зимних каникул. Со стороны гриффиндорского стола раздался громкий смех, причиной которого стали дерущиеся в шутку Поттер и Блэк. Приглашённая ко львам, Барнс звонко смеялась и болела за Джеймса, попутно выслушивая театральные восклицания Сириуса.  — Моя дама, а выступает на стороне врага! Вы раните меня в самое сердце! — приложил руку к груди юноша. — Ох, сэр, сердце с другой стороны, — поправил его Почти Безголовый Ник, вызывая очередной взрыв смеха. — Почта! — крикнул кто-то со стороны Когтеврана, и над столами начали пролетать совы, кидая письма и посылки получателям. Перед Джоан упал конверт с чёрной печатью. Девушка развернула пергамент и прочитала его содержимое, резко изменяясь в лице и с паникой начав искать глазами своего брата получившего такое же письмо. — Джо, что там? — попытался взглянуть на текст Люпин, но был проигнорирован злобный рыком волшебницы. — Отправить такое ребёнку! — пуффендуйка вскочила со своего места, выпустив из рук пергамент, и быстро перелезла через стол гриффиндора, подбегая к Каспиану и вырывая из его рук уже раскрытый конверт. В зале воцарилась тишина, и все взоры были направлены на Барнсов. — Джо… мама…она, — начал всхлипывать Кас. Он продолжал шевелить губами, но его голос Джо слышала будто через толщу воды, а сам его образ начал расплываться перед глазами. — Каспиан, — прошептала она. — Иди ко мне, — ведьма подняла своего брата на руки и прижала его голову к своему плечу, выразительно посмотрев на мадам Помфри. — О, Мерлин! — встрепенулась медсестра и, быстро перебирая ногами под приглушённый рёв когтевранца, повела брата и сестру в больничное крыло. Все ученики затихли, догадавшись о возможном содержании письма. — Что в письме, Рем, — дрожащим голосом спросила Лили, провожая взглядом подорвавшегося вслед за Барнс Блэка. Люпин взял в руки пергамент и начал тихо читать вслух, чтобы его могли услышать только Лили, Джеймс и Питер.

— « Уважаемая мисс Барнс, спешим уведомить вас, что ваша мать Анна Барнс, скончалась в ночь с 21 на 22 декабря в 23 часа и 54 минуты, от остановки работы сердца. Просим вас явиться в «Нотариат» не позднее 5 января для оглашения завещания. Вы будете освобождены от пребывания в школе чародейства и волшебства Хогвартс на время траура. Приносим наши глубочайшие соболезнования вашей утрате. С уважением, Отдел нотариальных услуг.»

Последние слова оборотень прочёл шёпотом, а потом подошёл к столу Когтеврана, где такое же письмо читал Ксенофилиус. Парни встретились глазами, и Лавгуд отдал пергамент гриффиндорцу.

***

— Ай! Чёрт возьми! — выругалась Барнс, потирая ушибленный бок. — Что случилось? — высунулась из неоткуда Тонкс и подняла брови в немом вопросе. — О тумбочку ударилась, — женщина посмотрела на мебель и прошла на кухню. — Раньше не ударялась… — задумчиво сказала метоморфаг и засунула в рот печенье. — Когда-нибудь да должна была удариться, — пожала плечами Джо. — С кем не бывает. — Ты права, — вздохнула Дора. — Что там у вас нового? — Барнс пошла в сторону полок, где по её предположениям должен был стоять кофе, и она не прогадала. Она взяла баночку и положила пару ложек в турку. — Ни-че-го. — Даже с Ремусом? — Даже с ним. Однако, он начал как-то странно смотреть на Билла! — подняла палец волшебница. — Билл, Билл, Билл… Где-то я слышала это… Один из сыновей Молли, вроде бы. — Да. — И почему же Рем странно смотрит на этого прекрасного юношу? — В том и дело, что прекрасного… — Не понимаю. — Мне кажется, что Молли хочет свести меня с ним, — ещё одна печенька оказалась во рту розововолосой. — Не ешь всухомятку, через пару минут кофе будет готово, — проворчала Джо. — Стоп, ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Но у него же есть девушка. Гермиона говорила, что она из Франции. — Да, это Флёр. — Делакур? — Да. А откуда… — Должна же я была знать, как умер Седрик, а в том выпуске только и говорили о чемпионах турнира. — Была близка с ним? — Можно и так сказать. — А… — Давай не об этом. Так что там с Уиллом? — спросила Джо и поставила на стол две чашки кофе. — Биллом, — слегка напрягшись, поправила её Дора. — Он Уильям, — усмехнувшись, заметила Барнс и взяла в руки печенье. Она посмотрела на волшебницу и увидела некий страх на её лице и в её движениях. — Да что с вами такое! Неужели и ты будешь теперь дёргаться каждый раз, когда я перепутаю слова?! — Прости, но ты же понимаешь, что я волнуюсь, — Тонкс хотела положить свою руку на руку ведьмы, но та её отдёрнула на себя. Девушка неловко поджала губы. В коридоре послышалась какая-то возня, а следом за ней тяжёлым шагом мимо кухни прошёл уставший Люпин. Медленными шагами он поднимался по лестнице, пару раз чуть не упав, споткнувшись о ступени, и уже через несколько секунд со второго этажа послышался хлопок двери. — Что с ним? — встрепенулась Джоан. — Скоро полнолуние, — вздохнула Тонкс.

***

— Как вы могли мне не сказать?! — кричала на друзей девушка, эмоционально всплеснув руками. Она в два шага преодолела расстояние между ней и Ремусом. — Я думала, что мы доверяем друг другу. — Джо, прости, я… я просто боялся, — пытался оправдаться юноша. — Боялся чего, Рем? Что я кому-нибудь расскажу, что ты оборотень? Или что я тебя сдам Министерству? — Я боялся, что ты, — он неуверенно покачал головой, — я боялся, что ты меня испугаешься. Что вознена… — Почему тогда ты рассказал им? — она махнула рукой в сторону остальных Мародёров. — Они мои лучшие друзья, я был… — хотел продолжить Люпин, но был прерван разбитым голосом. — А я разве не друг? — в глазах волшебница начали скапливаться слёзы. — Не выворачивай слова! — вступил в разговор Блэк. — Помолчи, Сириус. — Да ладно тебе! Мы хотели как лучше! — А получилось как всегда! — вспылила Джоан и повернулась к Ремусу. — Я пойду в гостиную, — Поттер открыл рот, — одна. Как найдёшь мне объяснение этого… всего — приходи. Пароль ты знаешь, — девушка развернулась и направилась на выход из больничного крыла, когда дорогу ей перегородил Блэк. — Отойди. Маг начал что-то говорить, не давая волшебнице проходу, но она не слышала. Губы юноши шевелились, но ни одно из слов она так и не услышала, а само лицо Джоан не могла поймать. Именно поймать. Вроде бы она его видит, но в то же время… нет. Оно расплывчато. — Я не собираюсь слушать ваши отмазки, — прорычала пуффендуйка и вылетела в коридор, громко хлопнув дверью. Барнс шла вдоль стен, проводя по ним ладонью, пока не увидела зеркало. Это было обычное зеркало, какое стояло и в доме её семьи, и перед каким её мать кружилась, собираясь на очередной светский приём. Девушка подошла к нему и посмотрела на своё отражение. Ничего такого, что не могло бы показать любое другое зеркало. — Проснись, — послышался откуда-то шёпот, — просыпайся, проснись, — волшебница обернулась, но никого не увидела. — Пивз, проказник, это ты? — сказала в пустоту девушка, но не услышав ответа, пожала плечами и повернулась к зеркалу, откуда уже наполовину вылезло её отражение. Оно схватило Джо за плечи и сильно встряхнуло, обращая на себя всё её внимание. — ПРОСНИСЬ!       Вздрогнув, Барнс проснулась и попыталась сфокусировать взгляд на человеке, чей силуэт навис над ней. Судя по темноте — сейчас ночь, справа она чувствует жар тела, значит — Сириус спит, и это не он. Барнс начала судорожно пытаться дотянуться до палочки, но руки её не слушались, как и всё тело. Поняв свою беспомощность, Джо начала вглядываться в лицо человека рядом с ней. Фигура всё так же нависала над женщиной, поэтому ведьма смогла разглядеть знакомые черты. — Белла, — хриплым шёпотом произнесла Джо. Возле её кровати стояла Беллатриса. Её Беллатриса. Это не была та пожирательница смерти, которую разыскивают по всей Англии, которая сошла с ума в Азкабане и пыталась убить их несколько недель назад. Нет. Эта была та юная слизеринка, с которой они познакомились в заброшенном туалете, и которая была рядом всю её школьную жизнь. Это была не Беллатриса Лестрейндж, это была Белла Блэк. Она выглядела точно так же как и на 5 курсе, девчонка с большой кудрявой шевелюрой и огоньком в глазах. — Привет, Джонни, — произнесла та. Джонни… Белла была первой, кто начал её так называть, а уже потом и остальные начали коверкать её имя. Барнс попыталась что-то сказать, но в горле застрял ком страха. Тем временем мираж, как подумала Джо, сел на кровать, возле ног ведьмы и как-то странно посмотрел на лежащего рядом Сириуса. — Всегда знала, что у тебя отвратительный вкус. Сначала этот ненормальный Лавгуд, потом придурок Прюэтт, а теперь мой ненаглядный кузен. — Что ты здесь делаешь? — выдавила из себя женщина, наблюдая за действиями девчонки. — Где здесь? — В этом доме, в этой комнате, в этом времени. — Что ты имеешь в виду? — наивно наклонил голову мираж и лёг на Джо. — Я всегда была с тобой. «Навсегда вместе», помнишь? — Это было 20 лет назад. Это обещание уже давно было разрушено, — Барнс попыталась встать, но призрак придавила её своим телом к кровати. Девочка лежала на ведьме, подперев рукой голову. — Обещания не рушатся, Джонни, — она водит пальцем по узорам ночной рубашки женщины. — Они просто забываются, — слизеринка перевела свои практически чёрные глаза на лицо волшебницы. — Неужели, ты не скучала по мне, по тому времени, когда мы были неразлучны? — она ткнула пальцем в грудную клетку. — Нет, — прошептала Джоан, на что Беллатриса усмехнулась и постучала пальцем в области сердца. — А врать нехорошо, Джоаннабет. — Я не вру. — Говорила бы правду, сердечко бы так не стучало. Ты утихомирь его, а то оно у тебя и так слабое. Вдруг инфаркт, а я ничем помочь не смогу, — кудрявая хихикнула и поднялась на ноги. — Спи. — Спать во сне? — А ты думаешь, что я сон? — Не реальность точно. — А что для тебя реальность? — Барнс замолчала, не зная, что ответить. — Может, ты сейчас спишь, но сон отнюдь не я? — А кто же? — Например, они, — Блэк кивнула в сторону Сириуса, но имела в виду и остальных. — Это не так, — покачала головой Джо. — Ты мертва, а они живы и находятся рядом. — Надолго ли? — Что? — Как думаешь, будут ли они с тобой рядом, когда ты забудешь их? Не отправят ли тебя в Мунго, доживать то, что осталось? — Мы снимем проклятье. — Если оно не настигнет тебя раньше. — Я не забуду их. Не тогда, когда они вспомнили меня. — Дурочка, — хихикнула Блэк, — думаешь, сможешь побороть Аболитиус? Не будь столь наивна. — Я верю, что мы найдём способ, потому что… — Мысли материальны и бла-бла-бла. Не устала? — Нет. Пока есть во что верить, я не устану этого делать. — Пуффендуйка, что с тебя взять, — махнула рукой кудрявая. — Говорит мертвец. — Я всегда была жива, Джонни, — девочка ласково заправила выбившуюся прядь за ухо. — Куда бы ты ни пошла, где бы ни оказалась, что бы ни делала, я всегда была неподалёку. А теперь, — она положила свою маленькую ладонь на глаза ведьмы, — спи, — это было последним, что услышала Барнс.

***

— Ей, незаметно, но становится хуже. — Но она в порядке настолько, чтобы не проворачивать эту аферу. — Это не «афера», как ты её назвал, а шанс снять проклятие, Блэк! — прошипел Северус. — Не таким способом. — Она не тронет Джоан. Да, Беллатриса сумасшедшая и опасная, но для неё она не представляет угрозы. — В его словах есть смысл, — вздохнул Люпин. — Это верная смерть. То же самое, что посылать скот на ферму, где за ними будут ухаживать, пока не придёт их время идти под топор. — Лестрейндж уже нашла виновного, — Снейп опёрся руками о стол и наклонился ближе к Сириусу. — Если Джоан будет с ней, то она заставит его снять проклятие. — А если нет? — встал со своего места Бродяга. — Что если она не захочет его снимать? — Думаешь, она просто так трясётся над её поисками, чтобы потом убить? — Да! — Я не собираюсь с вами больше спорить, — спокойно сказал декан Слизерина. — Я озвучу эту идею на следующем собрании, там и услышим мнение остальных. — Не смей, слышишь? — Блэк подлетел к зельевару и схватил за ворот мантии. — Не смей делать из неё подкидыша этой ненормальной. — А вот это, Блэк, решать уже не тебе, — Северус оттолкнул от себя мага и вышел из помещения, оставляя Сириуса и Ремуса думать над решением проблемы.