Забытый Мародёр

      Стояла непривычная для многих жителей Лондона жара. Середина августа была для Джоан уже не столь волнительной в качестве ученика, сколько в качестве провожающего, ведь какими бы непослушными не были её брат и сестра, скучать она по ним будет сильно. Сейчас было 3 часа дня. Сириус, Джеймс и Питер вызвались помогать Джо и пошли вместе с Касом и Лив на Косую аллею, а Ремус пошёл на собеседование в какой-то книжный магазин. Барнс стояла на кухне и нарезала овощи для супа, тихо напевая мотив какой-то песни, которую Блэк постоянно орёт во всё горло вместе с Поттером, когда услышала настойчивый, но достаточно тихий стук. Джо пошла открывать дверь, попутно вытирая руки о свой фартук, и посмотрела в глазок. В подъезде спокойно стояла Беллатриса. Увидев бывшую Блэк, девушка затаила дыхание, а сердце начало отбивать бешеный ритм. Барнс резко открыла дверь и затащила гостью в квартиру. — О чём ты думала? — практически прошипела Джо, нервно убирая выбившуюся из пучка прядь волос за ухо. — Я же говорила, что приду, — пожала плечами юная миссис Лестрейндж. — Дома кто-то, кроме тебя, есть? — Нет, все ушли по делам, — девушка поставила руки на бока и опустила голову, издав слегка раздражённый вздох. — Надеюсь, тебя никто не видел? — Нет, — кудрявая посмотрела на свою подругу и прищурила глаза. — Ты не рада меня видеть? — холодно спросила она. — Я ничего не имею против твоего визита, но ты знаешь, как Сириус относится к… — девушка замолчала, не сумев подобрать слов. — Пожирателям Смерти, Джо. Называй вещи своими именами. — Так ты всё-таки примкнула к Нему, — Барнс грустно усмехнулась и прикусила нижнюю губу, отводя взгляд куда-то в окно. — Ты думала, что тогда, на платформе, я шутки шутила? — Лестрейндж сделала шаг к Джо. — Я не клоун как Сириус, Джоаннабет. — Я и не думала… — Так ты подумала над моими словами? — Барнс казалось, что глаза черноволосой смотрели прямо в её душу, показывая все её переживания и мысли. — Каков твой ответ? — шаг. — Ты пойдёшь со мной, — ещё один шаг, — или останешься с этим вшивым предателем крови? — Ты знаешь, что я не поддерживаю Его взглядов, — Джо сделала маленький шажок назад, что не укрылось от внимания Лестрейндж. — Неужели, ты любишь этого идиота? — в глазах Беллатрисы сверкнуло безумие вперемешку со злобой и неким отчаянием. — Почему ты молчишь? — бывшая Блэк вплотную подошла к Барнс и посмотрела на неё сверху вниз. — Ты же знаешь, что я отвечу, Белла. Зачем ты задаёшь вопросы, ответы на которые тебе, почему-то, не нравятся? — Потому что каждый раз я надеюсь на твою благоразумность, а теперь, Джонни, — пожирательница резко схватила девушку за горло, сжав немного руку, и припечатала к стене, — скажи мне, — Лестрейндж говорила сквозь зубы, — как думаешь, сколько продлится его «любовь»? Месяц? Два? Год? — она приблизилась к Джоан. — Он ветреный ублюдок, а ты умудрилась доверить ему не только свою жизнь, но и душу. — Что ты имеешь в виду? — спросила Барнс пропитанным страхом голосом. — Чем я хуже него? Почему он, а не я? Что он может такого, чего не могу я? — с каждым словом руки Беллы сжимались всё сильнее, а взгляд становился всё безумнее. — Даю тебе последний шанс, Джонни, — пожирательница подняла голову Барнс к себе. — Пошли со мной. — Я… я не могу, Белла… просто не могу… — Лестрейндж хотела что-то сказать, но раздался громкий стук в дверь, а следом за ним и весёлый возглас. — Джоан! — этот голос Беллатриса знала хорошо, поэтому поняла, что за дверью стоит её «ненаглядный» кузен. — Джей! Мы купили торт! — крикнул Каспиан и постучал ещё раз. — Мы не закончили, — тихо сказала пожирательница и трансгрессировала. Один.       Ночью на площади Гриммо 12 была привычная для всех тишина, и только тихий смех, доносящийся с кухни, разрезал царящую сонную атмосферу. За столом сидели Ремус, Джоан и Сириус и что-то тихо обсуждали, еле сдерживаясь от смеха. — Они были в таком шоке, что прямо в моей комнате хотели проверить колдо на наличие проклятий, — смеялся Блэк. — Нельзя над этим смеяться, они же действительно переживали, — сквозь рвущийся наружу смех упрекнула мужчину Барнс. — Но ты бы видела их лица! Гарри вбегает и прямо с порога тыкает на колдографию, говоря что-то о проклятиях, — на этот раз сдержаться не смог Люпин, который начал сильно смеяться, уткнувшись в локоть, а следом за ним и Барнс с Блэком. Слёзы пролиты, истории рассказаны, воспоминания возвращены, и теперь трое магов просто наслаждались моментом. — Сука! — раздался возглас на весь дом четы Лестрейнджей, а следом за ним и звук бьющегося стекла. — Предательница! — хрустальная ваза полетела в стену. — Мерзавка! — флаконы полные духов разлетелись вдребезги, встретившись с большим зеркалом и оставив на нём паутину трещин. Тяжело дыша, Беллатриса посмотрела на своё отражение и криво улыбнулась. Как она докатилась до подобного? Хоть она и вышла замуж, но она Блэк. Блэки ни от кого не зависят, это все зависят от Блэков. Она Блэк. Чистокровная волшебница, имеющая всё… Всё… Но почему внутри всё равно пусто? Почему ей так нужна эта Барнс? Эта доверчивая, легкомысленная, дотошная, милая, нежная… — Что с тобой не так? — зло прорычала на своё отражение Беллатриса и подошла к зеркалу, внимательно смотря себе в глаза. «Ты знаешь, что тебе нужно». — Мне ничего не нужно. — «Нужно. Она». — Она выбрала Сириуса, она не станет слушать меня. — «Но ведь можно и не спрашивать». Лестрейндж хищно улыбнулась своим мыслям. — Что здесь происходит? — спросил стоящий в дверях Рудольфус. — Выйди, — не отрывая взгляда от зеркала, процедила девушка. — Неужели мне теперь терпеть эти твои женские психозы до конца дней? — проигнорировал слова своей жены Лестрейндж. — Я сказала: ВЫЙДИ! — чашка чая, стоящая на ближайшей тумбочке, полетела в сторону мага и разбилась в нескольких сантиметрах от его головы, а сам юноша даже не шелохнулся. — Сегодня ко мне придут Бартимеус и Рабастан, — он смерил девушку равнодушным взглядом, — поэтому советую наложить на комнату звуковые чары, если ты намерена продолжать свою истерику, — Рудольфус закрыл за собой дверь, оставляя Беллу в одиночестве. Пару минут ведьма сидела неподвижно, пока её не начала пробирать мелкая дрожь, а после из самых глубин её души вырвался громкий смех. Что-то внутри Беллатрисы сломалось. Два. — Я, пожалуй, пойду спать, — тихо сказала Джоан и встала. — Спокойной ночи. — Добрых снов, — хором ответили ей мужчины и продолжили сидеть. Джо начала аккуратно подниматься по лестнице. — Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк, — громко начал говорить судья, — вы обвиняетесь в неоднократном использовании непростительных заклятий; убийстве не менее 14 маглов и 6 магов; так же вы были причастны к делу супругов Лонгботтом, — он положил свиток на стол и посмотрел на девушку. — Миссис Лестрейндж, вы признаёте свою вину? — Да! — гордо подняв подбородок, заявила ведьма. — Сожалеете ли вы о содеянном? — Нет! — зал суда взорвался возмущёнными криками. — Я горжусь, что избавила мир от этих грязнокровок! — гул стал громче, где-то слышались предложения для немедленной казни. — Тишина! — некоторые волшебники замолкли, но были и те, на которых возглас судьи не повлиял. — Тихо! — на этот раз в зале суда воцарилась тишина. — Миссис Лестрейндж, осознаёте ли вы, в каком находитесь положении? Вам грозит пожизненный срок в Азкабане! — Он освободит нас! Тёмный Лорд вернётся и вознаградит нас за верность! — Крауч молча смотрел на пожирательницу, а потом твёрдым голосом задал вопрос. — Кто считает, что Беллатриса Лестрейндж должна быть приговорена к 25 годам заключения в Азкабане — поднимите руки, — никто из присяжных не поднял руки. — Кто считает, что Беллатриса Лестрейндж должна быть приговорена к пожизненному заключению в Азкабане? — на этот раз весь зал суда был согласен на такой приговор. Крауч кивнул в знак согласия и, взяв в руку молоток, громко стукнул, вынося решение. — Беллатриса Лестрейндж, — он посмотрел прямо в глаза ведьмы, — вы приговариваетесь к пожизненному заключению в Азкабане. Привести приговор в исполнение, — к девушке подошли несколько стражей и вывели её, сопровождаемые звоном безумного смеха. Три.       Сон не шёл к Барнс, хотя глаза тело требовало отдыха. Какое-то тревожное чувство не давало волшебнице заснуть. Решив, что это лишь отголосок сегодняшнего стресса, Джоаннабет закрыла глаза, в тщетной попытке заснуть.       Каждый день дементоры делали обход, высасывая всё то счастье, которое осталось в воспоминаниях заключённых, оставляя лишь апатию и изуродованный рассудок. День за днём, раз за разом дементоры высасывали радость из Беллатрисы, но были и такие моменты, которые ведьма смогла спрятать. — Ла-ла, ла-ла-ла, Белла и Джо как два сапога. Ла-ла, ла-ла-ла, Джоан и Белла друзья навсегда. Раздавался безумный крик вперемешку с истерическим смехом. Шло время, а Лестрейндж всё пела и пела и пела, пока в один момент к ней не зашло сразу два пожирателя, которые, наверное, заметили блок на мыслях заключённой. Четыре.       Кровать за спиной Барнс прогнулась под весом только что пришедшего Блэка. Мужчина лёг рядом с ведьмой и обнял её, утыкаясь носом в копну растрепанных волос, от которых до сих пор пахло дымом. Маг закрыл глаза и уже начал проваливаться в сон, когда грудная клетка Джо под его рукой начала вздыматься быстрее обычного. Он приподнялся на локтях и посмотрел на задыхающуюся волшебницу. — Джо, — шёпотом позвал её Бродяга. — Джоан! — он слегка тряхнул ведьму за плечо, и та проснулась, всё ещё не в состоянии восстановить сбившееся дыхание. — Сириус?       В Малфой мэноре была гробовая тишина, которую рассекал лишь хриплый голос Волан-де-Морта. — Я заманю мальчишку в Отдел Тайн, — говорил он, внимательно рассматривая свою палочку, — а вы должны схватить его и доставить сюда, — Тёмный Лорд направил свою палочку на Малфоя-старшего. — Люциус, — словно змея протянул он имя мага, — проследи за тем, чтобы Гарри Поттер попал в Министерство. — Будет сделано, Повелитель, — блондин поклонился, и все пожиратели разошлись, оставляя в огромной пустой комнате лишь Волна-де-Морта и его верную последовательницу Беллатрису Лестрейндж наедине. — Если там будет мисс Барнс, — начал хрипло говорить маг, — то прикажи оставить её тебе. — Это огромная честь для меня, мой Лорд, — хищно улыбнулась ведьма. Пять.

***

— Вы слышите голоса? — спросил избранный, стоя возле огромной каменной арки. — Нет никаких голосов, Гарри, — ответила ему Гермиона, осторожно идя за другом. — Я тоже их слышу, — согласилась с парнем Лавгуд. Услышав слова Поттера о том, что Тёмный Лорд попытается достать пророчество, Отряд Дамблдора немедленно отправился в Министерство, где их поджидали Пожиратели Смерти. Кое-как оторвавшись от погони, юные волшебники забежали в зал, где не было ничего, кроме арки, стоящей в центре всего помещения. — Это просто пустая арка, — пыталась вразумить друзей Грейнджер и, почувствовав опасность, повторила попытку. — Идём, Гарри! — обернувшись, Поттер поднял палочку. — Становитесь за мной, — уверенно скомандовал мальчик и его друзья послушались, так же подняв палочки. Чёрный дым закружил вокруг волшебников, обезоруживая их, а уже через несколько секунд Поттер поднялся и увидел, что все его друзья были в заложниках у пожирателей. Раздался медленный надменный смех, и из тьмы вышел Люциус Малфой. — Неужели, ты настолько наивен, что думал, будто эти дети, — он медленно прошёл мимо мальчика, — смогут выстоять против… нас? — посмотрев на Беллатрису, Малфой увидел кровожадную улыбку, а потом резко развернулся лицом к Гарри и протянул руку. — Выбор у тебя весьма… и весьма простой, — маг помолчал, — отдай мне пророчество. Сейчас. Или твои друзья умрут, — он на секунду скорчил лицо в гневной гримасе, но продолжал ждать ответа. Поттер оглянулся и посмотрел на ребят, что находились в безвыходном и очень опасном положении. — Не отдавай, Гарри! — воскликнул Невилл, но его тут же отдёрнули. — Тихо, — прошипела Беллатриса и схватила юношу за волосы, утыкая свою палочку к его горлу. Избранный затаил дыхание, но всё же медленно отдал голубой шар Люциусу. Блондин победно поднял пророчество, но вся его радость тут же улетучилась, когда он почувствовал чьё-то присутствие за своей спиной. Он обернулся и увидел Джоан и Сириуса. — Отойди от нашего крестника, — низким голосом сказал Блэк и с размаху ударил Малфоя в лицо, который тут же упал и разбил шар. Один за другим в зале начали появляться члены Ордена Феникса. — Уведи Гарри в безопасное место, — кинула мужчине Барнс, попутно отбиваясь от атак пожирателей. Сириус быстро помог Поттеру подняться и спрятаться за ближайшим камнем. — Нашего крестника? — немного шокировано переспросил мальчик. — Обсудим позже, — Бродяга взял избранного за плечо и чётко сказал. — Слушай меня! Забирай остальных и уходите отсюда. — Что? Нет, я останусь с вами, Сириус. — Ты всё сделал прекрасно, дай нам завершить всё самим, — внезапно сбоку послышался злой голос Малфоя. — Блэк! — он вытащил из своей трости палочку и начал послать в магов проклятия, а после к нему присоединился ещё один пожиратель. Гарри и Сириус отбивались как могли. — Экспеллиармус, — бросил заклинание в пожирателя Поттер, выводя того из игры. — Молодец, Джеймс! — воскликнул Блэк, продолжая оборону. Вот и Люциус был так же повержен. — Сириус? — тихо прошептала Джоан, переводя взгляд с Блэка на Лейнстрейндж и вспоминая свои кошмары. — Нет…. — Авада Кеда… — Белла, НЕТ! — крикнула Джо и оттолкнула Сириуса к Гарри. Что-то внутри Беллатрисы говорило, что лучше закончить начатое, но она не могла позволить Барнс умереть. — Аболитио*! — выкрикнул один из пожирателей, и синий луч ударил прямо в голову волшебницы. — ДЖОАН! — выкрикнули одновременно Сириус и Беллатриса. Тело женщины упало прямо рядом с Аркой Смерти. Где-то слышался крик Поттера, которого остановил Ремус. — Ей помогут, Гарри! Успокойся и выводи отсюда ребят, — скомандовал Люпин, продолжая сражаться, но вдруг Пожиратели начали отступать. Оборотень отпустил мальчика, и тот сорвался со своего места и побежал вслед за Лестрейндж. — Круцио! — выкрикнул волшебник, останавливая ведьму, а потом появился Он… Волан-де-Морт. И эта победа вновь оказалась за мальчиком, который снова выжил.

***

— Ей нужно в Мунго! — настаивала на своём Молли, вытирая капли пота со лба Барнс. — Сейчас там не менее 10 пожирателей, — проворчал Снейп, доставая из своей сумки склянки с зельями, — доставлять её туда — самоубийство, поэтому Дамблдор отправил сюда мадам Помфри, и она должна прибыть с минуты на минуту, — в подтверждение словам волшебника, в дом зашла Поппи, в сопровождении Люпина. Женщина быстрым шагом подошла к Джоан и потрогала её лоб. — Жаропонижающее? — Мы ничего ей пока что не давали, — сказал Северус, передавая всю свою сумку в руки Ремуса. — Раз вы пришли, то мне пора, — волшебник вышел из дома и трансгрессировал. — Что с ней случилось? — обеспокоенно спросила Помфри и влила в рот пострадавшей какую-то жидкость. — В неё попало заклинание. — Какое именно? — Я не знаю таких, но оно звучало как «Аболитио», — сказала Тонкс и положила руку на плечо оборотня. Целительница замерла, вспоминая всё, что ей известно об этом слове, а потом перевела жалостливый взгляд на Барнс. — Мадам Помфри? — Мне очень жаль, — на выдохе произнесла Поппи и влила в Джоаннабет ещё одну порцию зелья против лихорадки. — Что вы имеете в виду? — хмуро отозвался Люпин. — Ремус, мне очень жаль, но в этой ситуации я никак не могу помочь. «Аболитиус» это проклятие и снять его может только наложивший его волшебник. — Можно конкретнее? — «Аболитиус» — проклятие, по свойствам схожее с «Обливиэйтом», только оно необратимо. Мисс Барнс в течение какого-то времени будет забывать какие-либо аспекты своей жизни: название предметов, дату какого-то дня, потом отрывки прошлого, настоящего, имена родных и близких и всё, что с ними связано, потом… — женщина замолчала, судорожно вздохнула и продолжила, — … она забудет как есть, пить и дышать, — она произнесла последнее слово тихо, с сожалением и горечью. — Вы хотите сказать, что Джоан… умрёт? — не отрывая взгляда от ведьмы, спросил Ремус, на что получил положительный кивок. — Что? — прозвучал хриплый голос Блэка за спинами волшебников.