Забытый Мародёр

       Не легче было бы остаться? Просто выпить снова этот чёртов чай и продолжить беззаботно валяться в кровати с Беллой до самого вечера? Наверное, нет. Это же не жизнь, а… существование? Джо же не зверёк ручной, чтобы держать взаперти, хоть и со всеми удобствами. Она — человек. С глюками, но всё же личность, имеющая право на свободу. У неё же была жизнь до этой комнаты, по крайней мере так говорил Джеймс. У неё была семья, любимый и друзья. Неужели, она так просто откажется от всего этого, только из-за того, что какая-то больная с синдромом Адель* заперла её здесь? Ну уж нет. Нужно бежать. Домой. — С этим нужно что-то делать, — пробормотала Джоан и замотала предплечья изрезанной на полоски простынёй. — Решим что, когда выберешься. Первым делом пойдём в больницу, — Поттер ходил из стороны в сторону, терпеливо ожидая, когда женщина соберётся. — Сдурел? Она первым делом обойдёт все больницы и посты полиции, — Барнс бросила сумку и подошла к раковине. — Так, руны, — она достала измятую бумажку и взяла в руки развёрнутую скрепку. — Смотри, не занеси заразы в кровь. — Я предусмотрела это, — она достала из кармана маленькую бутылочку с алкоголем и немножко смочила им импровизированную иглу, а потом подняла кофту, придерживая левую грудь рукой. — Обязательно под сердцем? — Так наверняка не найдут, — пожал плечами Джим и отвернулся. — Ладно, чёрт с ним, — Барнс растёрла немного алкоголя на коже и, приставив скрепку к коже, начала рисовать круг, из которого тут же потекла кровь. Она болезненно зашипела, но стерпела и продолжила рисовать. — Abscondere me, — в круге появились ещё три круга, и весь рисунок начал немного светиться, — ab invitis, — внутри каждого круга она нарисовала глаз и соединила их между собой треугольником, — oculis. — Руна вспыхнула белым светом и тут же погасла. Джо вылила остатки алкоголя на себя и завязала под грудью лоскуток простыни. — Главное, чтобы сработало, — прошептала она и взяла в руки сумку. — Пошли? — Валим отсюда, Джим.

***

— Чёрт, что за хрень?! — кусок карты, на котором была отмечена точка нахождения Джоан, сгорел прямо в руках Оливии. — Что произошло? — встрепенулся Сириус, смотря на образовавшуюся кучку пепла. Каспиан задумчиво посмотрел на пол и ухмыльнулся. — Что смешного? — Похоже, Джо сама решила спасти себя, — он поправил волосы и завязал их в хвост. — Дура, — прошипела Лив, пнув ногой пепел. — Теперь гадай, где она может быть. — Не такая уж она и дура, раз перед тем как сбежать скрылась ото всех. Это даёт ей достаточно значительное преимущество перед Пожирателями, они ведь вряд ли знают о рунах хоть что-то. — Ты так говоришь, будто уверен в этом. — А я и уверен. В отличие от тебя, я был отличником и проштудировал все книги в школьной библиотеке, и ни в одной из них руны даже не упоминаются. Ну, кроме книги для охотников, но я её сжёг ещё на четвёртом курсе. — Ты был занудой. — А ты — стервой. До сих пор с содроганием вспоминаю твой пубертат. — У нас год разницы! — Не отменяет того факта, что ты младше. — Ну я хотя бы не упёртый баран. — Ты кого бараном назвала? — Прекратите! — рыкнул Сириус. — Ведёте себя как малолетки! Ребят, вам обоим уже не пятнадцать, а тридцать лет! Барнсы закатили глаза и вздохнули «Ладно, мам». Блэк от такого выпада поднял брови и развёл руками. — Так, — начала Мойра, — что дальше? — она посмотрела в окно, обняв себя руками. — Что нам делать, если мы теперь не знаем, где Джо? — Ждать, — пожал плечами Кас. — Чего? — Когда она выйдет с нами на связь, — после этой фразы Кас вышел из комнаты, оставляя Сириуса наедине со Лив. За последние несколько дней Барнс так и не смог нормально выспаться, постоянно мучаясь от кошмаров, то о плене у Друидов, то о пропаже сестры. Еду заменяет кофе, а сон — книги. Джо уже давно сделала бы ему выговор и накормила целой кастрюлей своего фирменного томатного супа, который являлся фирменным только потому, что других супов она готовить не умела. Её дневник Каспиан брал в руки редко, мучаясь от тяжести написанных переживаний сестры по поводу… всего. Первая запись была сделана почти сразу же, как она вернулась домой и сказала им больше ни при каких обстоятельствах не контактировать ни с кем из её круга общения. Заводить только своих друзей, а про Сириуса, Лили, Джеймса, Питера и Ремуса забыть. Барнс долго вчитывался в те две строчки, в которых было изложено тысячи мыслей. Строка за строкой, лист за листом, и Барнс уже даже боялся притронутся к блокноту, потому что было неприятно осознавать, что он не знал и о половине тех проблем, которые тогда свалились на их маленькую семью. Он думал, что Джо уже видела его как взрослого человека и доверяла, прося о помощи в магазине или со счетами, но оказывается она всегда смотрела на него как на мелкого мальчишку с хвостом на затылке, всё ещё огораживая от жизненных трудностей. Он знал про неоплаченные счета. И про отца-пожирателя знал. И про слабое сердце тоже знал. Не знал лишь, что она по вечерам в бар работать уходила. И что, отправляя их на каникулы к Августе, она проводила вечера и ночи в мотеле, убирая номера постояльцев или ведя бухгалтерский учёт. И это только до тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года. Записи обрываются двадцать пятого февраля, а в развороте лежит письмо от Министерства Магии, где сообщалось, что отряд мракоборцев, в котором он состоял, пропал без вести в районе Северной Ирландии. Дальше меж страниц лежали только различные вырезки из газет, между которыми только Джоан могла найти какую-то связь. — Джей, — Барнс повернула голову и посмотрела на брата, подозрительно нервно теребящего рукава рубашки. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — девушка нахмурилась и отложила бумаги в сторону, снимая с носа очки. — Слушаю, — сказала она и встала из-за стола, чтобы поставить чайник на плиту. Барнс сел на стул рядом с сестрой и неловко положил руки на колени, потом сложил их на груди и в конце концов опять опустил их. В комнате повисла тишина. Джо ждала, когда брат соберётся с мыслями и скажет уже что-нибудь, ведь давить на него она не хотела, особенно после громкого ухода Оливии, но день выдался слишком уматывающим. — Каспиан, что ты хотел сказать? — Барнс вздрогнул. Полным именем сестра называла его редко, только если он в чём-то провинился, нагнетал ещё и её уставший тон. Парень поднял глаза и встретился взглядом с Джоан. — Я… — он сглотнул и нервно усмехнулся, на что Джо ещё больше нахмурилась и занервничала, — я… подал заявку на участие в экспедиции… как мракоборец, — он посмотрел на сестру, которая кивнула. — Что ответили? — Барнс не отводила глаз от брата, слушая каждое его слово. — Они одобрили и вписали меня в основной отряд. — Ну… молодец! Поздравляю! — фраза получилась отнюдь не радостной, а даже в какой-то степени истеричной, но Джо успела отвернуться к столу и начать заваривать чай, прежде, чем Кас увидит её растерянность. — Ты не рада? — Нет-нет, это действительно здорово! А, к-куда вы отправитесь? — парень занервничал ещё больше, смотря на поведение сестры. — В Ирландию. — На сколько? Месяц? Два? — руки начинали дрожать, поэтому чайник быстро был поставлен обратно на плиту. Каспиан почесал нос и тихо ответил. — Экспедиция рассчитывается минимум на полтора-два года, при лучшем раскладе, ну там погодные условия, политическая обстановка… — А при худшем? — Джей, не… — Сколько? — парень молча отвёл взгляд. — Около пяти лет, — ложка предательски выпала из рук и звонко ударилась о пол. Кас резко подорвался и поднял её, замечая синие вены на ногах сестры. Он осторожно поднял ложку и достал банку таблеток, заботливо протягивая лекарство Джоан, которая закрыла глаза, в попытке прийти в себя. — Джей, выпей, — он поднёс ладонь ближе к лицу девушки, которую она внезапно схватила и, подержав её несколько секунд, поднесла к губам, а через пару секунд Каспиан почувствовал, как на его пальцы падают горячие слёзы. Он судорожно вздохнул, но не сдвинулся с места. — Я не смогу же тебя отговорить? — прошептала Барнс, на что Кас опустил голову и отрицательно качнул ей. — Я уже всё решил. — Когда вы отбываете? — Через неделю, — Джо всхлипнула, посмотрела на парня снизу вверх и слегка улыбнулась уголком губ. — И когда ты успел так вырасти, ума не приложу, — парень на это хмыкнул, закатывая глаза. — Всё бегал во дворе и играл в футбол, а теперь ты уже закончил школу и отправляешься на другой конец Великобритании так надолго, — Барнс сделал шаг вперёд и обнял сестру, уткнувшись носом в её волосы. — Письма хоть писать будешь? — Каждый мес… — День. — Вряд ли нам разрешат так часто гонять сов. — Ладно. Каждую неделю? — Кас усмехнулся и покачал головой. — Ну хорошо, каждый месяц, — она отстранилась от Каспиана и вытерла слёзы. — Выпей, — он протянул ей таблетку, которую она тут же закинула в рот и запила горячим чаем. — Ну а пока меня не будет тут, тебе нужно найти помощника. — Мне не нужна нянька. — Давно ноги мазала кремом? — уголок губ Джоан дёрнулся. — Нет, буквально вчера. — Врёшь ведь. — Тогда зачем спрашиваешь? — Хотел убедиться: нужен тебе присмотр или нет. И как вижу, нужен. — О, Мерлин! — Попрошу мистера Грея, он тут как раз частый гость, — Кас подмигнул сестре, от чего она слегка помрачнела. — Слушай, между нами ничего нет и быть не может. — Он так не думает. Я тебе как мужчина говорю: он тебя хочет. — Каспиан! — она ударила его ладонью по плечу. — И не стыдно такие вещи говорить старшей сестре? — А что такого? — пожал он плечами. — Тебе 24, ему 25. У тебя магазин, у него кафешка неподалёку. Он один, ты одна. Он мужчина, а ты… — Кас, прекрати. — Прости, просто я хочу, чтобы ты уже тоже начала жить. Чтобы ты завела парня, вышла за него замуж, родила мне прекрасных племянников и пилила бы мне мозги про поиск невесты, пока я приносил бы подарки твоим детям. Джей, ты… ты всю свою молодость потратила на нас с Лив! Вместо того, чтобы ходить на дискотеки, ты штопала нам одежду, вместо походов в Хогсмид проверяла нашу домашку. А потом ещё этот Орден, Сириус и… — Каспиан, — парень обратил внимание на притихшую сестру, — давай закроем тему, — он почувствовал, что задел то, чего задевать ему не стоило, — пожалуйста. Дурак.

***

      Драко много раз поступал неправильно, лишь потому, что это могло принести ему пользу или ему сказали так сделать, и, к сожалению, понять это он смог только став жертвой выгоды, когда ему сказали, что он помолвлен с Асторией Гринграсс, «достойной партией для наследника Малфоев». И сейчас, наблюдая за Поттером, он понимал, что ещё не всё потеряно, что ещё есть шанс всё изменить, повернуть Фортуну лицом к избранному и его друзьям. Решив, что у него оставалось мало времени для того, чтобы поговорить с Поттером, он подкинул ему на совместной Трансфигурации записку «В полночь на Астрономической башне. Приходи один, нужно поговорить. Это важно.». Он видел, как избранный покрутил головой во все стороны, надеясь найти, кто подложил ему бумажку, но, не найдя такового, положил её в карман и продолжил заниматься своими делами. Малфой выдохнул, надеясь теперь только на благоразумность гриффиндорца, и пошёл в библиотеку, молясь, чтобы там никого не было, ведь если кто-то увидит, что «Слизеринский принц» сидит за маггловскими учебниками, то будет скандал. В последнее время Драко всё чаще начал задумываться над побегом. Не только из дома или Хогвартса. Из Магического Мира. Убежать отсюда и начать новую жизнь, найти любовь, работу и жить! Эта мысль стала настолько сладкой слизеринцу, что он в тайне от родителей открыл счёт в маггловском банке и уже положил туда несколько сотен галлеонов, заранее переведённых на фунты стерлингов. Разумеется, Драко не собирался жить всю свою жизнь на эти деньги, их бы просто не хватило, и именно поэтому он начал изучать базовые науки маггловских школ, чтобы когда-нибудь поступить в их колледж и получить специальность. А пока он нашёл маленькую уютную квартирку в Тромсё в Норвегии, недалеко от которой находилось небольшое кафе, где он надеялся устроиться на работу. Планы велики и наполняют сердце Малфоя надеждой на свободу, но есть всё же одно «но» — родители. Какими бы холодными не были его отношения с отцом, он любил его, как и мать, которая двадцать четыре часа в сутки находилась под угрозой смерти, являясь рычагом давления Малфоя-старшего. Ещё и чёртово задание Лорда, которое прошлый Драко выполнил бы без сомнений, но нынешний не сможет даже поднять палочки на директора, явно ведущего какую-то свою игру, правила которой известны лишь ему самому. На улице уже давно стемнело и в коридорах Хогвартса воцарилась ночная тишина, прерываемая лишь редким уханьем сов и далёким рычанием питомцев Хагрида. Слизеринец сидел на полу у огромного окна Астрономической башни, нервно теребя уже давно сложенную несколько раз — ровно в двенадцать, — на лестничной площадке послышались тихие шаги, но их обладателя Драко так и не увидел. Он медленно встал на ноги, после чего перед ним появилась тёмная копна волос. — Малфой? Что ты тут делаешь? — Гарри огляделся по сторонам и заглянул за спину парня, думая, что увидит здесь ещё кого-нибудь. — Вот она — гриффиндорская тупость, — обречённо вздохнув, протянул Драко. — Это ты подкинул записку? — Нет, — он нарочито удивился, — я просто так стою тут после комендантского часа, — слизеринец уже начинал злиться, но вспомнив о цели их встречи, глубоко вдохнул и успокоился. — О чём хотел поговорить? — Гарри прошёл к окну и сел на выступ возле него. Драко отвёл взгляд в сторону, собираясь с мыслями. Не каждый день ты предаёшь одного из самых могущественных и опасных волшебников, молясь о победе тощего мальчишки со шрамом на лбу. — Я жду. — ОН хочет убить Дамблдора, — резко выпалил Малфой, всё ещё не смотря на Поттера. — Он хочет морально сломать вас и захватить власть в Хогвартсе. На его место он собирается поставить Профессора Снейпа, а потом сюда прибудут и другие пожиратели. — Хочешь запугать нас? — Гарри резко встал на ноги и сделал пару шагов к Драко. — Хочу вашей победы, — на этот раз их взгляды пересеклись. В одних глазах читалось недоверие, а в других вселенская усталость и надежда. — И ты так просто расскажешь нам всё? В чём подвох, Малфой? — Драко. Зови меня по имени, — гриффиндорец кивнул головой. — Почти, но что именно мне нужно, обговорим позже. Не волнуйся, ничего сверхъестественного, — заметив нахмуренные брови избранного, добавил парень. — За мной следят как за скотом на ферме, поэтому я напишу всё, что знаю сам, а потом передам тебе, идёт? — Идёт, — Малфой кивнул на последок и собирался покинуть башню, когда услышал невнятное бормотание Поттера. — Надеюсь, ты и в правду не такой, как о тебе все думают, … Драко. На это слизеринец лишь горько усмехнулся и продолжил свой путь в подземелье. Наверное, теперь он сделал правильный выбор.

***

Почему так свежо? И тихо? И почему пахнет древесиной? Лес?

— Далеко ещё идти? Что? — А короткой дороги здесь нигде нет? Джоан? Что она здесь делает? — Поняла, — женщина подняла руки в примирительном жесте, — в этой чаще ты тоже впервые. Что я здесь делаю? — Портал? Я же был в доме Блэка. — Какая палочка? У меня нет. Точно, руны привязки. — Без неё? Не знаю, но может получиться. Нужно попытаться докричаться до неё. — Джо. Ведьма продолжала говорить с воздухом, периодически повторяя «Портопус». — Джоан. — Портопус, — женщина напрягала и расслабляла руки, не сводя глаз с камня. — Портопус, — она раздражённо кинула камень куда-то в сторону. — Да думаю я! — она сделала паузу. — О доме, конечно! Портопус! — Джей! — Что за… — ведьма не успела понять, что она слышала, как её затянула в водоворот портала. Дом? Но ведь «Лавка чудес» сгорела.

Чёрт возьми.

Она дома.