Забытый Мародёр

— Значит, сейчас не… — Сейчас 13 марта 1997 года, — Кас сидел у ног сестры, блаженно закрыв глаза и греясь о жар растопленного Арчи камина. Джоан медленно перебирала его волосы, пытаясь переварить всё услышанное. — Ого… Это было так похоже на сон, что Каспиан почти каждую минуту пересчитывал пальцы на своих руках, боясь насчитать больше или меньше десяти. Но все они были на месте, как и Джоан, как и Арчи, как и камин, как и их дом. Всё это было здесь, в реальности, сейчас. — Не знаю, — внезапно сказала Джо, смотря куда-то в сторону. — Возможно позже, но не сейчас. — Ты о чём? — М? — Барнс повернулась к брату. — О чём? — С кем ты говоришь? — Ни с кем, — пожала плечами она, ловя прищуренный взгляд мага. — Джо, что происхо… — Каспиан резко замолчал. — О чёрт, — он медленно встал на ноги и наклонился к сестре, слегка оттягивая ворот её рубашки в сторону, оголяя овитую сотней синих вен шею. — Расстегни три верхних пуговицы и рукава. — Мара, Кас… — Быстро. Вены. Вены, вены, вены, они были везде и такие яркие, что хотелось вырвать их словно провода! Несколько капилляров в глазах полопались, руки дрожат, губы фиолетовые. — Когда ты принимала этацизин? — Не помню… После того как… …тем временем из самого сердца «Лавки чудес» прогремел взрыв. — Ох, чёрт, — тихо всхлипнула женщина, наблюдая за разноцветными клубами дыма, что в долю секунды развеялись в разные стороны. — После того, как «Лавка чудес»… сгорела. Да. — Почти 3 месяца назад! — взвыл Кас, начав бегать по дому в поисках одежды. — Арчи, отправишься с нами на Гриммо? — Гриммо? В дом Блэков? — неуверенно замялся домовик, помогая хозяйке застегнуть манжеты. — Да. Мы сейчас же отправимся туда, — голос мага был встревоженным, но твёрдым. — Ладно, значит права на отказ и препирательства ни у одного, ни у другого нет. Собирайте вещи, вернёмся сюда позже. Целитель вышел из палаты, аккуратно закрыв за собой дверь, снял покошенные очки и устало потёр переносицу. — Ну что? — вскочил с лавки Каспиан, с надеждой хватая старика за рукав халата. — Боюсь, мистер Барнс, что вашей сестре придётся провести эту ночь здесь. Вы большой молодец, что сразу вызвали нас, парой минут позже и спасать было бы уже некого. — Что с ней? — сонно потирая глаза спросила Лив, держа брата за руку. — Я посмотрел её историю болезней и… у вашей матери же были похожие приступы? — Каспиан заторможенно кивнул. — Она умерла 6 лет назад от остановки сердца. — У неё была сердечная недостаточность, которая перешла вашей сестре по наследству. Мне очень жаль, — мистер Спраут потёр шею, смотря на шокированных подростков. — Она умрёт? — тихо, почти неслышно спросила Оливия. — Если не начать лечение, то да, но… — Но наша мать лечилась, — хмуро заметил Кас. — Однако, сердце биться перестало. — Она поздно обратилась к нам, мистер Барнс. У вашей сестры есть шансы прожить даже до девяти десятков лет, если будет принимать лекарства и действовать строго инструкциям. — И каким же инструкциям? Не испытывать эмоций? Волнений? Не бегать, прыгать, есть жареное? Наша мать… — Ваша мать умерла, потому что жила по принципу «горит сарай, подожду, когда останутся угли»! — рыкнул Спраут. — Она была моим другом, мистер Барнс, и я вас уверяю, что ваша сестра не умрёт, если она не такая же как Анна. В противном случае, вы останетесь на попечении Министерства, пока вам не исполнится 21. — Она не может.! — Ребят, — послышался хриплый мужской голос позади. Кас и Лив обернулись и увидели медленно идущего к их сторону Стивена. — Постойте у выхода, мне нужно поговорить с мистером… — Спраут. — С мистером Спраутом. А потом пойдём ко мне домой. — Но… — Каспиан, — с нажимом перебил его Кинг, хмуро смотря на парня через очки. Барнс шмыгнул носом и, взяв сестру за руку, повёл её к выходу из больницы. Как только они вышли за пределы Цветочных Пещер, Барнс взмахнул палочкой, и через секунду возле них остановился Ночной рыцарь, из которого тут же вышел встревоженный Шанпайк. — Мы всё знаем, садитесь скорее. Он не потребовал оплаты, просто предоставив брату и сестре место в конце автобуса, и протянув таблетку застывшего Умиротворяющего бальзама. — Эрни, трогай. Автобус бесцельно начал разъезжать по Англии, периодически выпуская и впуская пассажиров, держа внутри себя напряжённую атмосферу. Ещё никогда тут не было так много волшебников. Внутри Джоан всё сжалось от вида некоторых раненых людей, лежащих на потрёпанных койках. Война. — Стэнли, — хрипло позвал контролёра Барнс. — Откуда ты знаешь? — Они сюда приходили, — сказал он, а потом пояснил. — Пожиратели. Спрашивали о Джо. Мы ответили, что подвозили до «Лавки чудес» пару дней назад. — С тобой никто из Ордена не связывался? — Шанпайк отрицательно покачал головой, облокачиваясь на окно и складывая руки на груди. — Подвезёшь до Гриммо? — Ей бы в Мунго. — Нельзя. Скорее всего они только и ждут этого, — Кас посмотрел на сестру. — Ты как? — Спать хочется. — Поспи, — Барнс легла на плечо брата и закрыла глаза. Он протянул руку к её лбу, отмечая про себя слишком низкую температуру. — Вези на Гриммо, на месте разберёмся.

***

— Джо… Кто-то звал Барнс. Почему звал? Зовёт. Вот прямо сейчас она отчётливо это слышит, оборачивается назад и видит перед собой только пустой коридор. Может, Пивз? Наверняка это он, больше некому. — Джей… Но голос не писклявый, а… взрослый. Взрослый, встревоженный, тихий, такой близкий, но далёкий. Она не понимает, что происходит, где она вообще. — Ты чего зависла? — махнул перед её лицом рукой Блэк, обращая на себя внимание. Барнс посмотрела на него и почувствовала, как всё внутри неё напряглось. — Скоро СОВ, и, в отличие от вас, мы… — Люпин широко зевнул, прикрывая рот ладонью, -… занимаемся. — Нам с Бродягой незачем заниматься. Мы гении! — запрыгнул на спину к другу Джеймс, давая щелбан тихо идущему рядом Питеру. — Не спи, Хвост, нас ждут великие дела! — Рэкетирство кухни не великое дело, — неуверенно хмыкнула Барнс. — Не «рэкетирство», а мародёрство! — гордо заявил Сириус, дёргая головой в сторону в попытке убрать волосы от лица. — Дамблдор же назвал нас «мародёрами», а не «рэкетами». — Не назвал, а обозвал, — вздохнул Ремус, снимая с себя свой кардиган и заботливо вешая его на плечи пуффендуйки. — Ты слишком легко оделась. — Точнее, вы слишком неожиданно выдернули меня из гостиной, — поправила его Джей. — Спасибо. — Она моя девушка, Рем, а не твоя! — начал разыгрывать свою фирменную драму Блэк. — Я вызываю вас на дуэль, сэр! — Ты уже половину Хогвартса на дуэль вызвал. — Вызову и всю школу, если потребуется! — засмеялся парень, но уже через секунду с его лица пропала улыбка. — Миссис Норрис! Джоан испуганно обернулась и неожиданно для себя оказалась одна в коридоре возле картины с грушами, ведущей в кухню. Ведьма тряхнула головой, будто пыталась прогнать что-то из своей головы, и легонько пощекотала полотно, открывая перед собой проход, за которым слишком холодно и просторно для эльфийской обители. Это лес. — Женёк… Она делает шаг вперёд и смотрит назад, видя за собой только снежные сугробы. Портал? Барнс начинает медленно идти вперёд и вдруг слышит хруст снега совсем рядом с собой. — Deda, podozhdi! Волшебница замирает на месте, замечая краем глаза маленькую и неуклюжую фигурку в толстой дублёнке семенящую вслед за высоким и громоздким стариком, тащущим за собой сани с дровами. — Bistree, Zhenka. — басит он. — Babka uzhe podi vorchit, chto Kosya s Oley okocheneli. Как она может тут быть? Это же… прошлое… Да, это именно оно! Малышке Джоан здесь всего ничего, около восьми или девяти лет, не больше. Дед уже старый, уставший, но как обычно улыбающийся самой искренней и тёплой улыбкой и ворчащий на всё на свете, в глубине души смеясь со своего бубнежа. Джо уже и не вспомнит, сколько она не видела его. Он вроде бы умер когда ей было одиннадцать, а то и двенадцать. Бабка тогда горько плакала в их спальне, а на следующее утро начала готовить похороны, тоскливо завывая песни под нос.

Otchego, otchego. Otchego garmon poyet?

Смерть мужа пошатнула Августу. Она потеряла тогда не только мужа ведь. Она утратила друга, товарища, брата, любимого… Смогла бы Джоан так стойко перенести смерт Сириуса?

Ottogo. chto kto-to lyubit garmonista…

Она протягивает руку с сгорбившейся над столом фигуре бабушки. — Доченька. Барнс резко падает на кровать возле своих родителей. Старая изба пропала, как и бабка, как и дед, и лес, и… — Мам? — она судорожно оттянула ткань платья в области груди. — Пап? Анна и Бенджамин нежно улыбнулись. Барнс потрепал макушку дочери и поцеловал её в лоб, сгребая в тёплые медвежьи объятия. Волшебница на секунду замешкалась, а потом крепко вцепилась в домашнюю рубашку отца, упиваясь запахом табака и машинного масла, который всегда от него исходил. Её мозолистую ладонь обхватили нежные руки матери, облокотившейся на мужа и с самым восторженным счастьем смотревшей на неё. — Я скучала, — просипела Джо, ещё больше вцепляясь в родителей. — Я так скучала. Мне было тяжело, я… — Мы знаем, милая, — успокоил её отец, прижимая к своей горячей груди. — Прости нас, что оставили. — Ты у нас большая умница, — Анна вытерла большим пальцем слезу на щеке дочери. — Ты замечательно справилась. Джоан кивнула и закрыла глаза, наслаждаясь моментом. — Теперь… я могу отдохнуть? — Пока нет, детка, — покачал головой Бен. — У тебя ещё есть дела. — Но я так хочу спать. — Поспишь позже, соня, — хихикнула женщина, а потом кивнула куда-то за спину дочери. — Тебе пора. Барнс проследила за взглядом матери и увидела одиноко стоящую в центре комнаты красную дверь. Неужели это всё? Она повернулась обратно к родителям и замотала головой. — Я-я не хочу, — всхлипнула она. — Я не хочу, они справятся, я хочу остаться тут. С вами. Они смогут жить без меня. — Как ты смогла без нас? — спросил мужчина и снова поцеловал дочь в лоб. — Ты натерпелась, милая, но тебе всё ещё есть что терять.

***

— Она слишком холодная, нужно её согреть, — крикнул Каспиан, входя в дом Блэков с Джоан на руках. Сириус и Оливия не заставили себя долго ждать, мигом выбегая в коридор к Барнсу. Маг передал сестру в руки Блэка и побежал наверх за одеялами и все тем, что может хоть как-то согреть тело Джо. Она бредила, бормотала себе что-то под нос, без сил пошевелиться, что изрядно выбивало из колеи. Блэк взмахом палочки растопил камин, кладя женщину на диван поближе нему и накидывая на неё лежащий неподалёку плед. Сириус не уследил, в какой момент в его доме оказались Люпины, миссис Уизли, мадам Помфри, да и в принципе собрался почти целый госпиталь! Но это всё волновало не так сильно, как мертвецки бледная Барнс, не подающая никаких признаков жизни. Если бы её лихорадило было бы лучше! Было бы намного лучше, если бы мадам Помфри могла чётко чувствовать пальцами пульс, не сосредотачиваясь на слабых ударах сердца так внимательно, если бы не приходилось каждые три минуты подносить осколок зеркала к носу, если бы не нужно было вглядываться в её грудную клетку, чтобы понять жива ли она ещё? Всё было чертовски неправильно и невыносимо… Не так всё должно закончится… — Сердце не бьётся! — крикнула Поппи, скидывая с Барнс все одеяла. — Вышли все из комнаты, быстро! Блэк, держите её за плечи, Люпин — за ноги, чтобы не дёргалась, — целительница одним движением разорвала рубашку на Джоан и поднесла к солнечному сплетению палочку, прижав её сверху своей ладонью. — Инсипиенс Кор! — тело ведьмы подпрыгнуло и упало обратно на диван. — Инсипиенс Кор! — Помфри досчитала до тридцати и снова выпустила заклинание. — Бьётся, — чётко сказала она, поднося руку к шее Барнс. — Пульс есть! — Мадам… — Её нужно срочно в Мунго, — скомандовал Каспиан, подлетая к сестре и запахивая её рубашку. — Она не протянет ночь без помощи! — Там Пожиратели, — сказала Люпин, держа мужа за руку. — Мадам Помфри, вы знаете мистера Спраута? — она уверенно кивнула. — Сможете привести его сюда? Он знает, что с Джо, лечил нашу мать. — Я-я знаю, где он живёт, — пролепетала Поппи. — Но ты уверен, что… — Уверен, — кивнул Барнс. Мадам Помфри ушла вместе с Ремусом за Спраутом, оставляя после себя маленький и никак не желающий тлеть огонёк надежды в сердцах остальных. — Почему все грустные? — прохрипел уставший и мученический голос с дивана. Джоан очнулась и из-под полузакрытых глаз смотрела на собравшихся. — Джо! — сел перед ней на колени Сириус, хватая её ладонь и поднося её к своим губам. — Кто-то умер? — усмехнулась она и снова закрыла глаза, проваливаясь в сон. Все облегчённо вздохнули, не отбрасывая осторожности. — Дура, — всхлипнула Оливия и истерично захихикала.