Волшебные кольца и не только

      О потайной двери, ведущей из библиотеки в подвал, используемый в качестве хранилища, знал, пожалуй, каждый в замке. Как и то, что джин ревностно оберегает его от шкодливых учеников: в ход шли смертельные проклятия наравне со стандартными запуками. Среди учеников существовали разные догадки о содержимом подвала (артефакты, книги, спирт и даже, почему-то, Абдуллина жена), но проверены они, как и опровержены, так и не были.       Найти дверь, скрываемую широким гобеленом времен Древнира, оказалось легкой задачей. Гораздо больше времени и усилий ребята потратили, чтобы придумать, как ее открыть. Но, на удивление, сработал черно-магический запретный Туманус Прошмыгус – несколько секунд неприятных ощущений, словно тело застряло в вязком киселе, а в легких закончился воздух, и они уже на крутой лестнице практически в кромешной темноте. Ванька несколькими искрами осветил путь вниз – конца лестницы видно не было. Создав несколько светящихся шаров, ребята начали спускаться.       — Гроооттеееер! – раздался громкий крик джина, сотрясающий, казалось, даже стены. – Ты прогнала мою музу! Я убью тебя! Прокляну до тринадцатого колена! Таня вздрогнула – в угрозы Абдуллы она не верила, но всё равно стало неприятно. Зло взглянув на Ягуна – виновника и зачинщика сей затеи – девочка смело ступила на ступень. И тут же рухнула вниз.       Полет оказался недолгим, а приземления мягким – сработала драконбольная привычка не теряться, и на автомате подстраховываться Ойойойсом.       — Не ушиблась? – обеспокоенно поинтересовался Ванька, заглядывая в дыру, образовавшуюся на месте ступеней – видимо, сработал какой-то выдвижной механизм.       — Почему именно я постоянно куда-то падаю? – обреченно-риторически поинтересовалась Таня, отряхиваясь от пыли.       — Ты рыжая, — лаконично просветил ее внук богини. — И ты Гроттер. У тебя на роду написано влипать в сомнительные передряги. Вылезти можешь?       Таня не могла. Провал оказался с добрых два ее роста. Леветировать, увы, они еще не научились – да и опасно это делать в столь узком пространстве. Потом еще ушибы головы и синяки на теле лечить!       — Давай я за пылесосом сбегаю, — осенила гениальная идея Ягуна.       Ванька поморщился – Таня не видела, но почему-то была в этом уверена.       — Ага, а там тебя с распростертыми объятиями встретит Абдулла и распростерет тебя!       — А есть другие варианты, маечник? — начал закипать, словно заправский самовар, внук богини.       Вариант нашелся, сомнительный, авантюрный, но, как оказалось в результате тройного мозгового штурма умов третьекурсников, единственный. Придерживаемый Ягуном за ноги, Ванька лег животом на край обвала, постепенно опуская туловище в яму. Но и так даже кончики их пальцев не соприкоснулись.       — Ладно, придумаем другой вариант! - Вытягивая Валялкина назад, кряхтел Ягун. - Танька, ты там хоть искрами подсвети.       — Не могу, - печально отозвалась та. - Я, кажется, кольцо потеряла.       — Чума, знаешь, я даже почти не удивлен, что из нас троих именно ты свалилась в яму. Хап-цап, - Ягун произнес заклинание, пытаясь выудить утерянный Танин перстень. Но не учел одной детали, из слегка разжавшейся руки, выскользнула брючина Ваньки, и тот, не успев ни за что ухватится, отправился вниз к Гроттер.       — Вот хмырь, - подбрасывая примагниченный перстень в ладоне прокоментировал внук богини. - Ты там живой? - вопросил он и тут же с громким криком “Посторонись” рухнул вниз, защитным заклинанием обеспечив себе мягкое приземление.       Валялкин оказался живой и даже почти не поцарапанный, вот только очень злой. Наверное, если бы не Танино присутствие мальчишки уже б подрались, как это часто с ними бывало.       Гроттер вернула на положенное место неведомо как соскользнувшее кольцо, и наконец-таки несколькими искрами осветила помещение, в котором они оказались.       — Да это же хранилище, - воскликнул Ванька, созерцая внимательным взглядом ровные ряды пыльных стеллажей, забитые папками и книгами различных размеров и степени ветхости.       — Мамочка моя бабуся, - согласился с ним Ягун.       — Апхчи, - отреагировала Таня, на поднявшуюся тучу пыли, стоило только потревожить одну книгу на боковом стеллаже.       — Так вот где Абдула хранит черно-магические монускрипты! Да это же… просто… вы хоть понимаете, куда мы попали? - искрился словно начищенный пылесос донельзя довольный находкой внук богини.       — Выразить всё своё восхищение в словесном потоке внуку богине не позволила рука, некультурно заткнувшая ему рот. Рука оказалась Ванькиной, мальчик, крепко держа Ягуна, шикнул на него и кивнул в сторону теряющихся вдали неосвещенного подвала стеллажей.       — Тихо! Там кто-то есть, я слышу шум, - пояснил Валялкин.       —И действительно, затихнув, ребята расслышали тихий шорох.       — Может, и тут хмыри? - с надеждой прошептал Ягун, пытаясь хоть что-то рассмотреть, и понимая, что хмыри были бы их наименьшей проблемой.       Вдалеке ненадолго свернул огонек, Гроттер показалось, что в его свете она увидела очертание фигуры с ярким абрисом фиолетовых волос. Но девочка отмахнулась от секундной догадки, понимая что ее соседка сейчас сладко спит в своем гробике, а не шастает с непонятной целью по подвалам, как она.       Не успели ребята как следует осмотреться, как вдалеке что-то громыхнуло, пискнуло и утихло, чтобы через секунду взорваться оглушительным грохотом и ослепить ребят ярким пятном возникшего, казалось, неоткуда пламени.       — Бежим! - Почти одновременно воскликнула троица и сорвалась с места.       Противостоять стене пламени их на уроках еще не учили. И когда через мгновение жар настигающего огня стал ощутимо припекать в спину, случилось необъяснимое - ребята разом оторвались от земли и взмыли вверх. Таня зажмурилась, не понимая, что происходит, и надеясь, что их настигла не быстрая смерть и они не превратились моментально в привидений. Тибидохс она любила, но не была готова составлять компанию ближайшие столетия Поручнику и Недолеченной Даме, бродя бестелесным существом между коридорами замка. Разве что обосноваться в какой-нибудь отдаленной башне, но есть вероятность, что жилплощадь уже занята любящим уединение, угрюмым призраком.       Ощущение собственного тела и опоры под ногами, когда левитирование закончилось, уняло страх, и Гроттер открыла глаза, чтобы увидеть перед собой академика Сарданапала, завуча Поклепа и Медузию.       — Мамочка моя бабуся, вот это мы попали, - прокомментировал Ягун.       — Недалеко обнаружились Гуня Гломов и Ягге, которая накладывала мазь от ожогов на его обгоревшие руки, рядом мрачно смотрела на все происходящее Гробыня.       — Все мертвы, - с нескрываемым в голосе злым злорадством произвес Поклеп Поклепыч, глазами-бкравчиками впиваясь взглядом в каждого ученика по очереди.       Ягун поежился, но поспешил заверить, что он очень даже живой и осязаемый. Приписывать его неунывающую и утонченную натуру к обитателям загробного мира еще рановато.       Медузия не слушала, в отличие от директора, который по доброму остудил пыл Поклепа и улыбнулся ученикам. Преподавательница нежетиведения внимательно рассматривала Гуню Гломова, которого шустрая Ягге уже практически привела в порядрок.       — Удивительно. У него даже элементарные заклинания на занятиях с трудом выходят, а тут магия высшего порядка! И с первого раза ведь получилось. Как так? - обращаясь скорее к самой себе тихо произнесла Медузия.       Гробыня, мрачно наблюдавшая за лечением Гломова, услышала и не упустила возможности возмутится:       — А нечего было на нас вонючего духа натравливать! Тоже мне светленькие преподаватели! Чуть детей не угробили, - негодовала она. - И не надо на Гуню наговаривать! Он способный, - продолжала она, умалчивая, что в основном его способности проявляются, когда нужно с кем-то подраться (чего только Гломус Вломус стоит - кто еще из их однокурсников уже собственные заклинания изобрел?) или по-быстрому достать рыбу к пиву.       — Что ж, ребята были последними, - произнес Сарданапал. - Несмотря на досадное происшествие, считаю испытания пройдены достойно.       Поклеп попробовал что-то возразить, от негодования аж подпрыгнув на месте, но директор для трудновоспитуемых волшебников мог быть тверд и непоколебим в своих решениях, а уж как охладить давнего коллегу знал не понаслышке.       — Как бы там ни было, Поклеп, дух уничтожен огнем, вызванным Гуней, хоть мы и предполагали, что дело ограничится изгнанием. Результат на лицо, наши ученики справились. Можем расходится, не в том я уже возрасте, чтобы по ночам сидеть в засаде по подвалах, - посетовал академик, намекая на любимое занятие завуч Тибидохса.       — Отбой! Чтобы через пять минут все спали в своих кроватях! - рыкнул Поклеп, продолжая смешно подпрыгивать от сотрясающего его гнева. Ребята опешили, не понимая, что происходит. Первой взяла себя в руки, как ни странно, Склепова.       — Подождите, а что это вообще было? Какие еще испытания? - задала вопросы в спину удаляющимся преподавателям Гробыня.       — Новая разработка Магщества - вместо экзаменов тестирование учеников и проверка не теоретических, а практических знаний.       — Да не было такой директивы от Магщества, - сверкнув знаниями и ушами, прошептал Ягун. - Мне бабуся тут тихо шепнула. Это наши учителя те еще выдумщики. Им, видите ли, не особо хочется торчать на экзаменах и выслушивать наши нескладные ответы. Могли бы их вообще тогда отменить! А не устраивать нам Огненные игры, нашли, блин, грифов-перемешников.       — Так а что, кольца не было? - пробасил Гломов.       — Умница, Гуня. Суть ты уловил, кольца никогда не было, - мрачно заметила Склепова, сжимая пальцами в кармане холодный кругляшок.