Волшебные кольца и не только

      Ребята, дожидаясь Таню, уже предприняли вылазку к подвалу под библиотекой. Но она оказалась провальной по причине засады, организованной завучем в коридорах Тибидохса, с целью поймать нарушителей дисциплины, бродящих по замку в то время, как все должны спать.       Троица решила долететь до ближайшей к библиотеке бойнице, обогнув Поклепа, и уже от нее добираться до дверей. Благо хоть заклинание, позволяющие обходить блокировки на полеты, они уже давно узнали и успешно им пользовались.       Полет длился от силы пять минут, большую часть времени потратили на ожидание, пока Ягун закончит возиться со своим пылесосом и поставит его на беззвучный режим (инструмент обычно ревет так, что половину замка разбудить можно, и не только живую половину). В результате манипуляций стал протекать майонез, и под горестные вздохи пылесоса, оставляющего за собой белый след, и не менее горестные вздохи играющего комментатора, ребята всё ж благополучно добрались до места назначения. Пришлось немного маневрировать, чтобы не завести близкое знакомство с стенами замка, оставляющими между собой небольшой просвет, через который нужно было протиснуться. Местами Таня переживала за контрабас, его размеры не располагали к полетам в условиях ограниченного пространства. Радовало то, что Поклеп остался далеко позади.       Однако, не успели ребята спешиться, как заметили новую, поджидающую их неприятность.       — Хмыри! — не веря своим глазам, воскликнул Ванька: — Их ведь не должно быть в этой части замка!       И действительно, кучка темных теней с приглушенными ругательствами рыскала вдоль стен. Защитные барьеры обычно препятствовали свободному перемещению нежити, запирая ее в подвалах, где она обитала в бесчисленном количестве вырытых ходов.       — Гады прорвали барьер, — зашептал Ягун, указывая рукой на проем, в котором на своем привычном месте не мерцала защитная пелена.       Было решено, чтобы не связываться с мерзкими созданиями, поставить барьер незаметно от них. Благо, длинный коридор с множеством поворотов располагал к тому, чтобы отсечь нежить и спокойно добраться до дверей библиотеки. Но только Баб-Ягун начал шептать нужное заклинание, как хмыри повели своими мерзкими носами, словно почуяв запах, заметили друзей и двинулись в их сторону.       — Искрис фронтис форте, гады! — выкрикнула Гроттер, выкидывая яркую сдвоенную зеленую искру. — Идите сюда! Мотис-ботис-обормотис!       Ваньке и Тане пришлось отскочить, отвлекая на себя внимание нежити, чтобы Ягун смог закончить заклинание. Вскоре задуманное удалось.       — Какой же я молодец, мамочка моя бабуся! — похвалил сам себя бабушкин внучок.       Таня с Ванькой переглянулись. Пока их друг спокойно шептал свое заклинание, им пришлось довольно резво носиться по коридорам, уводя от него хмырей, попутно отстреливаясь от них заклинаниями.       — Я вспомнил все заклинания, которые знал от нежити. И даже те, что не знал, вспомнил! — изрёк Валялкин, недовольно поглядывая на свою правую ногу, на которой красовался выпачканный в слизь изярдно пожеванный ботинок. Голую левую ногу холодил каменный пол. Один из хмырей не внял силе заклинаний, и Ваньке пришлось справляться с ним своими силами, пожертвовав ботинок. — А он молодец! — закончил Ванька с изрядной долей сарказма в голосе.       Баб-Ягун, не обращая внимание на издевку, серьезно продолжил:       — Да, я молодец! Чистая и филигранная работа. Сам от себя не ожидал. Самой Медузии было бы не к чему придраться! Ни один хмырь не пройдет.       И, словно в подтверждение его слов, к завесе подошел хмырь, обжегся, попробовав сунуться сквозь нее, и отпрянул назад, выкрикивая ругательства хриплым шепелявым голосом. Больше ни один хмырь сунутся не рискнул, толпа начала постепенно расползаться, поняв, что здесь ничем поживиться не удастся. Лишь один хмырь, в ответ на скорченную Ягуном рожицу, швырнул в него отвоеванный у Ваньки ботинок. И с удовлетворением наблюдал, как случайный летящий снаряд беспрепятственно прошел завесу и больно угодил мальчику в грудь.       — Кажется, это было твое, — сказал Ягун, с гримасой отвращения на лицепередавая Валялкину его ботинок за шнурки.       Дальнейший план был так же прост, как и сомнителен. Добравшись до библиотеки, Ягун сунул Тане склянку с настойкой и подтолкнул к дверям, предлагая Гроттер опоить джинна, чтобы ребята смогли беспрепятственно пройти мимо него. Девочка заупрямилась, спрашивая почему именно она должна напоить сомнительной жидкостью джина. Были у нее подозрения, что таинственный эликсир на самом деле — обычный спирт, по крайней мере пах он соответствующе.       — Ванька врать не умеет, — ответил Ягун на Танины возражения. — А меня Абдулла на дух не переносит, после того, как я книгу по Нежетиведению потерял. Так что из нас троих ты — лучшая кандидатура. От тебя подляны он ждать не будет.       Гроттер была вынуждена частично согласиться. Валялкину, действительно, непривычно говорить неправду: он то смотрит поверх плеча, избегая глаз, то вообще сбиваться начинает. Но зачем же ее теперь крайней делать?       — Зато ты, Ягун, его можешь до смерти уболтать, и никакая настойка не понадобится, — ворча, Гроттер все же пошла к дверям.       Абдулла обнаружился за стойкой. Он уткнулся носом в свою тетрадь с проклятиями, не обращая внимание на Таню, пока та вплотную не подошла к стойке, и зачем-то, наверное, перенервничав, поинтересовалась:       — И как, пишется?       — Пишется, — согласно кивнул джин. — Но медленно. Шастают тут всякие, отвлекают.       То, что нужно! Таня подсунула Абдулле склянку с настойкой, таинственно, как ей хотелось бы, поведав, что данный волшебный эликсир улучшает работоспособность муза и вообще благотворно влияет на джинний организм. Она сама хотела выпить, чтобы мозг лучше запомнил информацию при подготовке к экзаменам, но, так уж и быть, отдаст Абдулле — ему нужнее!       Джин, как показалось Гроттер, не слушая, одним глотком проглотил содержимое и застыл: только глаза с носом собрались в кучку. А через миг на нее полился поток проклятий, которые Таня едва успевала экранировать. В нее летели, как проклятия школьного курса, контрзаклинания к которым были отработаны до автоматизма на занятиях с Зубодерихой, так и что-то неизвестное, явно, сочиненное самим джинном. Девочка уже думала, что не справится и превратится в вечно икающее, спотыкающееся, косящее и все забывающее существо, когда на помощь пришло кольцо Феофила. Слегка нагревшись на пальце и пробурчав что-то трудно определимое про бестолковых отпрысков, которые проспали все лекции, посвященные привычкам и особенностям джина, перстень выпустил искру. Зеленый огонек коварно извернувшись, попал в левую ноздрю джинна, гуляющую по подбородку. На секунду замерев, Абдулла вырубился, повиснув в воздухе и уронив голову на грудь.       Таня, посчитав, что нужный эффект достигнут, выглянула в коридор, махнув ребятам рукой. Как только друзья приблизились, Гроттер начала яростно сотрясать кулаком перед носом Ягуна.       — Бестолочь! Ты какой спирт мне подсунул? Чтобы джинна вырубить нужен технический. Он меня чуть не угробил!       — Я знал, что ты справишься, Танька Леопольдовна,— одобрительно кивнул Ягун, не испытывая и тени сожаления.       Ванька же мельком взглянул на Абдуллу, обратив внимание на его подозрительное поведение, точнее его отсутствие, и поторопил ребят. Впереди у них еще долгий путь.