По венам

В первые дни отношения Уильяма и Ларри развивались крайне быстро. Он гуляли целыми днями, наслаждаясь друг другом, целовались так, словно в последний раз. Джонсон чувствовал в нем настоящую поддержку. Уильям быстро предложил называть себя просто Билл, но разрешил так звать только Ларри, что делало его особенным. Через неделю у них произошёл первый раз. Он был настолько нежный и чувственный, как бутон розы, но в то же время чертовски горячий. Билл был слишком хорош, но был один огромный недостаток. Ревность. Он был ревнив до невозможности, стоило Ларри заговорить с каким-то парнем, как у Билла истерика. Спустя месяц они почти съехались, а Ларри почти забыл про Трэвиса, который отчаянно забывал про Ларри. Оба перестали убиваться по этим безвыходным отношениям. Или только Ларри?... Уильям гладит красные пряди волосы, а Джонсон дремлет у него на коленях. Тёплая атмосфера греет комнату, заполняя её хорошим настроением. Кто мог подумать, что все сломает один телефонный звонок? Ларри открывает глаза и ищет свой телефон. Билл удивленно приподнимает бровь и косится на патлатого. - Да, Трэвис, - ревность бьет в голову волной, охватывая каждый уголок разума, - прости, я больше не могу так. Пока. - Кто это был? Зачем звонил? - громко спрашивает Уильям, небрежно сбрасывая Ларри с своих колен. - Старый знакомый, хотел повторить, - беспокойно отвечает парень, запуская руку в свои длинные волосы. - Ясно, - цокает Билл и встаёт с кровати, - ты за дебила меня держишь? - истеричное смеётся он, хватая Джонсона за руку, - я похож на идиота? - Билл, ты чего? - пытается улыбкой сгладить Ларри и гладит Уильяма по щеке. - Я чего? Это твой бывший. Ты ебанная шлюха, Джонсон, трахаешься с кем-то, - сжимая сильнее руку, орет музыкант. - Что? Я не..- запинается Ларри, теряясь в болезненных словах. - Сказать нечего? - продолжает давить Билл. Уильям прижимает патлатого к кровати, грубо сжимая лицо рукой. - Шлюхе скотское отношение, - шепчет Билл, расстегивая ширинку. - Я не хочу, отвали, - брыкается Джонсон, но сильный удар по голове замедляет действия. Уильям грубо входит без подготовки, тело Ларри пронзает острая, невыносимая боль, которая отдаёт жгучей обидой. Он кричит так громко, как только может, но, кажется, из его горла не вылетело ни писка. Больно. Адски больно. Билл сильно бьет по щеке, когда видит слезы. Джонсон сдаётся, он молча терпит эту опустошающую боль, тихо хрипит по инерции. Кажется, моральная боль перекрыла физическую, разрывая последний кусочек доверия к людям. Билл заканчивает, отталкивая парня от себя. - Ларри? - спокойным тоном начинает разговор Билл, - ты слышишь меня? - Уходи, - отползает на другой конец кровати парень, мотая головой, словно пытается выкинуть этот момент, - Убирайся, нахуй пошёл, - кричит парень, захлебываясь слезами и остатками влюбленности в этого человека. И он уходит, забирает за собой уют, тепло и долбанное уважение к себе. Чертовы бабочки умирают одна за другой. Ларри не может больше рыдать, просто смотрит в одну точку, а потом громко смеётся, но смех настолько заполнен болью. Джонсон сдаётся, он опускает руки, крепко сжимая волосы в своих руках, когда взгляд скользит по рукам, которые теперь украшают синяки. Патлатый хватает ножницы со стола и мчится в ванную комнату. В зеркале его встречает парень, которому очень больно, который страдает, который похудел до изнеможения, который больше не может бороться. Рваными движениями Ларри срезает красные волосы, пряди слоями падают в раковину. Когда длина достигает ушей он останавливается, рука непроизвольно разжимается, ножницы с громким стуком падают на пол. Джонсон старается проглотить ком в горле. Балкон привычно встречает легким ветерком, но теперь он не развивает длинные локоны. Ларри твёрдо молчит о случившемся, но полностью замыкается в себе. Первая это конечно подмечает Эшли, которая была крайне удивлена переменам друга. Но говорить Джонсон наотрез отказался, ссылаясь на нежелание поднимать эту тему. Уильям пропадает с горизонта, оставляя за собой только новые проблемы с доверием, отсутствие нормальной оценки себя и огромной ненависти к нему. Трэвис продолжает свою деятельность, несмотря на сложный период в жизни. Патлатый паренёк клеймом высечен в голове и в сердце, но Фелпс из последних сил убивает в себе их связь. Тодд замечает новые странности парня. Трэвис стал рассеянным, перестал дерзить или шутить в целом. Стал часто уходить в свои мысли с головой. Рыжий решает взять ситуацию под свой контроль, но как. Вечер приятной дымкой падает на город, зажигая яркие звёзды. Тодд закрывает машину, останавливаясь возле серого здания, дома Ларри. Он медлит пару мгновений, озираясь, заходит в подъезд. До ушей рыжего доносятся крики. Знакомый голос почти задыхается от вопля, а более низкий голос пытается успокоить? Заткнуть? Тодд почти бежит по лестнице к источнику звука, картина предстаёт странная. Джонсон пытается закрыть дверь перед носом на порядок выше парня, который ещё и выглядит качком. Моррисон застывает в лестничном пролёте, нащупывая в кармане пиджака мобильник. - Билл, прошу тебя, уходи. Я больше ничего не прошу. Ты сделал мне больно, так не продолжай это, - кричит Ларри, сильнее сжимая ручку двери. - Ларри, давай поговорим. Это была ошибка. Я был на эмоциях. Ты же знаешь, что у меня такое бывает? - оправдывается блондин, напирая на Джонсона. - Сука, до изнасилования эмоции? Я верил тебе, а ты мне нет. Тут нет никаких шансов на отношения, - почти шепчет Ларри. Нервы Тодда не выдерживают жуткую картину, он решает вмешаться. - Молодой человек, вам по-моему ясно сказали. А я скажу так: либо вы валите, либо я звоню в полицию, - холодным, как сталь голосом говорит Моррисон. - Ты ещё кто? - Уильям усмехается и вопросительно смотрит на Ларри. Джонсон лишь устало прикрывает глаза. - Это другой вопрос. Пошёл, - толкает в плечо блондина Тодд, а потом заталкивает Ларри в квартиру. Джонсон выглядит плохо, очень плохо. Глаза красные, синяки выросли в два раза, на руках выступили вены. Моррисон закрывает все замки на двери, а потом складывает руки на грудь: - И? - облокачивается на стену рыжий. - Это мой теперь уже бывший, - вздыхает Ларри, жестом показывая на столик. - Окей, а рассказ будет? - садится на стул Тодд, наблюдая за Джонсоном, который готовит ароматный кофе. - Тебе правда интересно? - Ларри закусывает губу, сжимая руку за спиной в кулак. - Да, - коротко отвечает Моррисон, хватая чашку. - Мы встречались. Месяц, может чуть больше. Он ревновал, очень ревновал. Потом позвонил Трэвис, он знает, кто это. В итоге: психоз, мы поругались, а дальше, - он запнулся, поднимая пустой взгляд на рыжего, - он.изнасиловал.меня. - Что? - будто не веря словам, беспокойно метает взгляд Тодд. Моррисон ставит кружку на деревянный столик и подходит к Джонсону. Ларри старается улыбнуться, отводя взгляд, но Моррисон просто обнимает его, крепко сжимая руки на спине. Ларри опускает голову на плечо, жмётся всем телом. Тодд аккуратно гладит того по голове. - Меня тоже изнасиловали как-то, - истерично смеётся он, не прерывая объятия, - снотворное не подействовало, а клиент разозлился и...- спокойно говорит рыжий, поглаживая по волосам, - я чувствовал себя грязным, я долго мылся, расцарапал кожу в нескольких местах, а потом забил. Так бывает, Ларри, ты просто переживёшь, перейдёшь на следующий этап, как по лестнице, зашагаешь вверх, - Тодд смотрит в глаза, которые потухли, грустно улыбается уголками губ, - Трэвис крайне херово. Он зарылся в работу. Вы ебучие попугаи-неразлучники, отвечаю. Стоит вас раскидать - все идёт по жопе, - Ларри тыкает того в бок, но искренне смеётся. Трэвис смотрит на кучу бумаг, которые он перебрал, случайно вспоминает разрушенные дома на улице Ларри, трясёт головой, чтобы выбросить эти, как казалось ему, ненужные воспоминания. В кабинет заходит высокий блондин, кидая на стол ещё папку. - Я не продам тебе бар, Уильям.