Хрупок ли фарфор?

Наконец, Хоа очнулся от своих мыслей, подошёл к кошке, сел рядом с ней и сказал: — Наверное, ты первый человек… Нет, существо, которому я могу это рассказать. Дело в том, что я тоже не совсем из этого мира. Я просто знаю, что я переродился и чувствую, что всё здесь мне чуждо, хоть и интересно до невозможности. В отличие от тебя я не помню своей прошлой жизни, и это немного угнетает. Ты вроде спрашивала, что я хочу знать… Про твою жизнь мне спрашивать бесполезно — это не имеет значения. Прости, если это прозвучало грубо. Думаю, я хочу, чтобы ты рассказала поподробнее про свой элемент. Я хочу знать, с чем я буду иметь дело. Если этот элемент уникален, то как я вообще буду заниматься культивированием? Кошка немного оторопела от услышанного, но прыгнула к нему на колени и сказала: — Знаешь, такие случайности обычно не случайны. Я про то, что мы оба не принадлежим этому миру. Однако, как ты правильно сказал, сейчас это не совсем важно. Мой элемент. Он странный. Я не могу сказать, что он уникален, потому что я чувствую, что он мутация нескольких элементов, которые существуют в этом мире. Но, когда ты говорил про тьму, то в чём-то был прав. Основой этого элемента является тьма. Если бы я могла описать этот элемент. То он универсальный. Его главные возможности — создавать и управлять. Однако я не думаю, что это является преимуществом в этом мире, где элементы используются для культивирования, ведь он не имеет боевых возможностей. И это наталкивает меня на то, что он нераздельно связан с тем, каким человеком я была. Хоть ты и не хочешь этого знать, но думаю, это будет довольно полезно. В мире, в котором я жила, не было такого изобилия магических элементов, как в этом. Однако, боевые искусства существовали, но отличались от тех, что люди этого мира практикуют. Например, секта, в которой я выросла, славилась своим «Искусством создания марионеток». Марионетки — неживые предметы на подобии людей, которым мы могли дать жизнь. Конечно не настоящую, но жизнь. Мы могли их усилить, модифицировать и учить разным техникам. В своё время я достигла многого и стала главой этой секты, а потом, когда пришло моё время уйти с поста, стала старейшиной, почитаемой многими новыми поколениями. Думаю, этот элемент поэтому и имеет такие свойства. — То есть ты хочешь сказать, что я должен буду сотворить конфетку из ничего? — немного раздраженно спросил Хоа. — Такого не бывает. — Я знаю, что это задача не из лёгких, поэтому я делала копии многих навыков и техник, которые я когда-либо видела. Не делая я этого, возможно мне бы и не понадобилась жизненная сила всех этих людей. Но и тогда я никогда бы не обрела покой, которого я так хочу. — Какой покой? — спросил Хоа. — Все близкие мне люди как и я умерли. Так почему я должна была стать элементальной сущностью совершенно в другом мире? Однако, я знаю, что по достижении бессмертия, сущность сможет отъединиться от культиватора. Ты наверняка знаешь, что сущность — лишь инструмент. Без неё возможность культивирования лишь птица в небе, которую невозможно поймать. — То есть, кроме создания конфетки я ещё должен обрести бессмертие? Ты понимаешь, насколько эти условия абсурдны? — Да, но, если ты хочешь жить, то тебе придётся на них согласиться, — спокойно ответила кошка. — Я… никогда не хотел жить. Но просто так оставить Май, самого близкого мне человека, я не могу. Поэтому я согласен. Даже на такие условия. Но я не могу тебе ничего обещать насчёт бессмертия, я надеюсь, ты это понимаешь… — Да, я понимаю. Вдруг на указательном пальце левой руки появилось белое кольцо. — Это кольцо — маленькая область пространства. Что-то типа библиотеки. Теперь ты хозяин области и можешь туда заходить, когда захочешь. Также есть возможность его изменять… наверное… я пока точно не знаю. А ещё его никто не сможет с тебя снять, а попасть туда уж тем более. — Хорошо. Тогда… Я постараюсь помочь обрести тебе покой, — сказал Хоа и посмотрел на кошку. — Наклонись ко мне поближе, — сказала она. Хоа наклонился, кошка же коснулась своим носом его губ и потом… исчезла. Вдруг Хоа почувствовал резкую боль сразу во всём теле. Он хотел кричать, но ничего не мог сделать. Ему оставалось только упасть и валяться в судорогах. На удивление, через несколько минут боль начала утихать. А ещё через несколько минут Хоа смог даже встать. Ощущения были… иными. Он всегда отличался своим хилым здоровьем и слабостью, однако, сейчас всё его тело будто было сгустком большой энергии. Ему нравилось это чувство. Уже через несколько мгновений здание, в котором он находился, начало трескаться и разваливаться, поэтому он поспешил отсюда выйти. Но даже на улице деревья, трава, безжизненные статуи когда-то живших людей — всё рассыпалось. Через несколько секунд всё исчезло, а перед Хоа появился портал. Не задумываясь, он вошёл в него. Прошло от силы минут сорок от начала обряда единения с сущностью, но вдруг портал завибрировал и оттуда вышел один из юных культиваторов. Это был Хоа. Первым, что он увидел, когда снова вернулся в реальность — это ошарашенные лица присутствующих здесь людей. И он, если честно, не понимал, что такого он сделал. Организатор подошел к нему и спросил: — Мальчик, почему ты так рано вернулся? Вернись скорее и найди свою сущность. — Эмм… Господин Данг Син, я уже прошёл обряд единения с элементалем, — ответил Хоа. — Дай мне свою руку, — вдруг резко сказал Данг Син. Хоа дал свою левую руку, в свою очередь, организатор взял его за запястье и удивленно посмотрел на Хоа. Потом он на весь зал сказал: — Поприветствуем первого человека, который успешно прошёл обряд единения с элементальной сущностью! Все присутствующие были в шоке, но начали хлопать. Хоа же просто подошёл к своему представителю клана и спросил, почему все так поражены. На это он ему ответил: — Ты первый, кто прошёл этот обряд да ещё и всего за сорок минут. Ты должен знать, что даже на самую слабую элементальную сущность уходит около трёх часов. Хоа это знал и был сам удивлён. Но если так подумать, то события в измерение элементалей происходили довольно быстро. Он посмотрел на свою левую руку и увидел кольцо. Кольцо — это вещь, которая доказывала, что он пошёл на «сделку с дьяволом». Посмотрев на него поближе, он увидел в нём своё отражение. Он практически не изменился, однако его глаза… они стали красными. Но никто из присутствующих, даже представитель клана Ган, не заметил этого. Ну, а какое им дело до цвета чьих то глаз? До конца ритуала оставалось ещё чуть больше одиннадцати часов, а это значит, что ждать придётся долго. Однако Хоа это было только на руку — было время всё обдумать. Он спокойно сел на лавку и погрузился в свои мысли, не замечая странных взглядов остальных. По прошествии трёх часов начали выходить люди, а к половине пройденного времени, больше трёх четвёртых детей уже вышло. Все они были радостным, и их встречали бурными аплодисментами, поэтому уверенность в их светлое будущее их распирала. К концу восьмого часа вернулась Тхи. Она тоже была рада, села к Хоа и спросила насчёт Ту, однако тот ещё не вышел. По прошествии двух часов вышли практически все люди, кроме одного — Ган Ту. Тхи очень переживала. Остальные же дети с их представителями уже ушли, и в огромном пустом зале остались лишь трое человек, ожидающие своего единственного оставшегося путника. Через несколько минут к ним подошёл организатор и сказал: — Я очень извиняюсь, но император вызвал меня к себе, поэтому я не могу больше держать открытым портал. Думаю у мальчика будет ещё возможность в следующем году. Тхи, которая всё это слышала, вдруг резко встала и воскликнула: — Нет, вы не можете так поступить! Представитель клана сделал жест рукой, показывающий прекратить ей что-либо говорить и ответил: — Господин организатор, делайте так, как посчитаете нужным, однако прошу вас засвидетельствовать, что мой подопечный так и не прошёл обряд единения. И не из-за того, что не смог. — Хорошо, извинения от его Величества будут высланы в ваш клан, — сказал Данг Син с не очень искренней улыбкой на лице. Совсем скоро портал был отключён, а Ту был просто вышвырнут из него. Он не понимал, почему всё закончилось, не понимал, объединился он с сущностью или нет. Он встал и растерянно подошёл к сестре и представителю клана. Тхи сразу его обняла, а представитель объяснил всю ситуацию. Было жалко смотреть на то, как лицо Ту исказило отчаяние и злоба. Хоа прекрасно понимал его эмоции, потому что клан Ган был очень требователен к юному поколению. Никакого второго раза не будет. Скорее всего он всю жизнь будет иметь лишь статус слуги. Организатор со своими подопечными уже давно ушёл, поэтому оставаться здесь было больше незачем. Они шли в сторону главного выхода медленно и не могли больше радоваться. Тхи держала за руку своего брата и никак не могла понять, как его поддержать. Когда они уже подходили к воротам, Хоа краем глаза заметил за углом целующихся мужчину и девушку. Эти одеяния он узнал бы из тысячи. Этим мужчиной оказался Данг Син, организатор обряда. Из этого напрашивался лишь один вывод — он так спешил удовлетворить свою похоть, что разрушить жизнь человека для него — на раз два. Вот она — несправедливость этого мира во всём своём великолепии! Однако ничего на этот счёт Хоа не смог бы сделать. Против имперского клана никто не осмелиться пойти. Даже объединившись, сильнейшие секты были бы не уверены в своей победе. Прежде чем сесть в повозку, представитель клана обратился к трём детям: — Извините, я ничем не могу помочь. Но я доложу главе клана, что произошло. Хоть этот человек был молчалив и довольно холоден, его сердце было добрым. Именно так подумали Тхи и Ту, но не Хоа. После этой фразы, Хоа уже понимал, что всё пойдёт по наихудшему сценарию. Никаких извинений от императора клан Ган не получит, представитель секты не сможет подтвердить свои слова, поэтому он не будет говорить ничего. А это значит, что от Ту практически все отвернулись, кроме его сестры. Хоа хотелось сказать, что он тоже не сможет от него отвернуться, но единственное, что он на данный момент может сделать — это приходить в гости и приносить что-то вкусное с целью взбодрить обречённого человека. В свою очередь, это заставит чувствовать себя Ту ещё более жалким. Втроём они сели в повозку и поехали обратно в клан.

Продолжение следует…