Хрупок ли фарфор?

Вчера был сумасшедший день, поэтому совместная готовка вместе с Май была настоящей отрадой для души Хоа. Яблочный пирог был прост в приготовлении, однако, его вкус был превосходным. И Май и сам Хоа очень любили его. Во время готовки вся кухня пропахла печёными яблоками, поэтому и без того голодные повара захотели ещё больше есть. Какого же было наслаждение откусить мягкий, сладкий кусочек этого прекрасного пирога. После плотного завтрака каждый разошёлся по своим комнатам, а Хоа, который незаметно вошёл в свою область и забрал оттуда технику по улучшению восприятия магических элементов, начал практиковать её. Постоянно повторяя формулу и медитируя, уже через час он мог чувствовать и видеть магические элементы в радиусе тридцати сантиметров. Однако в окружающих предметах он ничего так и не мог почувствовать. Тем более он часто сбивался, терял концентрацию. Хоа не отчаивался, потому что понимал, что только через труд можно чего-то добиться, и продолжал медитировать до самого обеда. Когда же Май приготовила обед и позвала его, он расширил способность чувствовать магические элементы до двух метров. Немного поразмышляв, он понял, что расширять область не имеет смысла. Надо бросить все усилия на попытки почувствовать элементы в каком-либо предмете. Он не знал, что может случится в будущем. Огромную роль играл тот факт, что скоро он может остаться совсем один. Никто не сможет за него вступиться. Он будет один практически против всего клана. Во время обеда лишь одна мысль не давала ему покоя — администрация уже давным-давно должна была прийти, поэтому он спросил у Май: — Май, администрация точно не приходила? — Нет, — ответила служанка. — Не переживай, думаю, они просто задерживаются. Вдруг в дверь постучали, прервав трапезу. Май открыла и увидела, что пришла администрация. Однако было кое-что странное — у них не было каких-либо вещей с собой. Они были налегке. Хоа тоже подошёл практически сразу и сказал: — Приветствую членов администрации. Может вы хотите выпить чаю за компанию? — спросил он. — Нет нужды. У нас приказ доставить Ган Хоа к главе второго дома, — резко ответили они. После этих слов Хоа немного нахмурился. Он не предполагал, что это произойдёт настолько быстро. — На каком основании? — спросила возмущённо Май. — Он подозревается в нарушении правила клана о недопустимости объединения с сущностью, элементом которой является тьма. — Это возмутительно. Где ваши доказательства? Мой Хоа ни в чём не виноват… — уже было начала горничная, но тут Хоа перебил. — Май, не стоит — сказал он. — Ну что ж, тогда пойдёмте. Навестим моего дедушку, — сказал он и загадочно улыбнулся. — Нет, Хоа, ты не можешь один пойти, я с тобой! — возразила служанка. — Май, ты мне веришь? Если да, то не беспокойся. Я через час, а то и раньше, вернусь, — уверенно сказал Хоа. В итоге, они пошли втроём и уже через пятнадцать минут были у двери кабинета главы второго дома. Когда он зашёл в кабинет, то Ган Куан, его дедушка, был не один. На стульях сбоку сидели Ту и Тхи, а рядом с главой второго дома стоял какой-то взрослый. Хоа сел в кресло перед дедом и поприветствовал его: — Приветствую главу второго дома. Зачем вы меня хотели видеть? — Ты подозреваешься в единении с тёмным элементалем. Тхи и Ту Ган — свидетели, также клан пригласили третью независимую сторону. Если тебе есть, что сказать, то я готов выслушать твои оправдания, — сурово ответил Ган Куан. Хоа улыбнулся и спокойно ответил: — Я понимаю всю серьёзность данного обвинения. Однако я хотел бы услышать ваши основания и причины такого оскорбительного обвинения. Заранее благодарен. Ган Куан сделал жест рукой, и Тхи сказала: — Глава второго дома, мы с Ту были свидетелями того, как он сказал, что его сущность с элементом тьмы! — Хм… Ну, во-первых, я не утверждал, что это тьма. Возможно, мои слова были неверно трактованы, — ответил на это Хоа. — Довольно! — вдруг крикнул глава второго дома, — Ты ещё смеешь юлить?! Хоа перестал улыбаться, его глаза стали холодными, и он обратился к человеку, стоящему возле дедушки: — Уважаемая независимая третья сторона… Или как мне вас звать? — внезапно спросил он. — Можешь называть меня старейшиной Гао, — отстранённо ответил человек. — Приветствую старейшину Гао. Боюсь, мой дедушка является заинтересованным лицом. Разве не будет правильнее и справедливее, если беседа будет проводится от лица независимого судьи? Немного подумав, старейшина ответил: — В этих словах присутствует логика. Глава второго дома, уступите мне место. Ган Куан не ожидал такого поворота событий, но поскольку старейшина был его выше по статусу, ему пришлось подавить свой гнев и негодование. После того, как старейшина сел, он обратился к Хоа: — Я слушаю тебя, молодой человек. — Хорошо, — начал Хоа. — Для начала я бы хотел спросить у администрации. Вы уже проводили тест у Тхи и Ту, верно? Два человека, стоящие возле двери, ответили: — Да. — Тогда вы должны знать, что Ту так и не смог пройти обряд единения с сущностью? — продолжил Хоа. Это фраза была как нож в сердце для Тхи и Ту. Тхи сразу же возмутилась: — Это не имеет никакого отношения к… Она не успела закончить фразу, как Хоа её перебил: — Тебе не давали слова, поэтому замолчи, — он смерил её холодным взглядом. От этого у Тхи по спине пробежала дрожь — она больше не осмелилась возражать. — Итак, продолжим. Администрация знает это? — Да, — ответил один из них. — Старейшина Гао, разве это не является мотивом? Думаю, всем понятно, что Тхи, чтобы улучшить как-то положение своего брата, пойдёт на всё. Даже на ложь. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил старейшина. — Я думаю, что сторона обвинения тоже заинтересована. Однако вот так просто не решить эту ситуацию. Старейшина должен знать, что я так и не прошёл тесты администрации. Насколько я знаю, тест на элементальную сущность может распознать пять основных элементов, в числе которых есть тьма. Однако этот тест не является обязательным. Но я готов его пройти, чтобы развеять все сомнения. Думаю, это будет честно? — спросил Хоа. — Я думаю, ты прав, — сказал старейшина. — Принесите, пожалуйста, тестовые шарики. После этих слов, Тхи очень заволновалась. Если выяснится, что у Хоа не тёмная элементальная сущность, то не только брата, но и её ждёт не очень светлое будущее. В то же время глава второго дома был хмур как тучи и пытался понять, как лучше обставить ситуацию. Если выяснится, что у Хоа нет тёмного элемента, то глава клана узнает, что тот без веских оснований чуть не разрушил жизнь своему внуку. Глава клана скоро покинет свой пост и на него претендует не только глава второго дома, но и главы третьего и первых домов. Ган Куан знал, что его отец ценил не только силу, но и сердце человека. Именно поэтому он и создал иллюзию того, что у них с внуком очень хорошие отношения. В сегодняшнем разговоре он сначала хотел проявить строгость, дабы показать, что он верен законам клана, но потом чуть смягчиться и проявить «любовь», чтобы показать отцу, что он достоин быть главой секты. Но после слов Хоа, что он является «заинтересованной стороной», старейшина может подумать разное. Он может подумать, что Куан заинтересован в том, чтобы Хоа избежал наказания либо чтобы он понёс за свои поступки жесточайшее наказание, дабы избавиться от Хоа. Вероятность второго варианта развития событий была велика, ибо он вёл себя с внуком совсем не так, как всем рассказывал. Это был его просчёт. Через несколько минут администрация вернулась с тестовыми шариками. Они были одноразовыми, но даже так довольно дорогими. Старейшина поставил три шарика на подставках перед Хоа по порядку: тест на чистоту элемента, тест на силу и тест на сам элемент. Чем холоднее цвет, тем чище или сильнее элемент культиватора. — Положи свою руку на каждый из шариков по очереди. Хоа положил свою руку на первый шарик и через несколько мгновений он засветился фиолетовым цветом. Не только Хоа удивился этому, но и остальные. Всех, кроме старейшины, это повергло в шок. Чтобы шар показал такой благородный фиолетовый цвет, надо быть ребёнком, одарённым небесами. Потом Хоа положил руку на второй шарик, и он показал зелёный цвет. Хоть этот результат может показаться не таким хорошим по сравнению с первым, однако тест на силу у большинства не показывает ничего выше жёлтого цвета. Тхи от зависти начала покусывать губу, а Ган Куан всё больше становился хмурым. Однако если у него реально был элемент тьмы, то первые два теста не сыграли бы никакой особой роли. Наконец настал черёд теста на элементальную сущность. Хоа положил руку, но шарик никак не реагировал. Прошло около полуминуты, но ничего не изменилось. — Что и требовалось доказать, — спокойно ответил Хоа. Старейшина покачал головой и, улыбнувшись, сказал: — На самом деле я с самого начала знал, что никаких неопровержимых доказательств нет. Однако глава клана решил на всякий случай сюда меня отправить. И не зря. Ган Хоа, ты по праву можешь считаться юным гением. Согласно правилам клана тебе каждый месяц будут выдавать пособие на нужды культивирования. Также ты можешь потребовать со стороны обвинения что-либо в качестве компенсации, — закончил говорить Старейшина Гао и посмотрел грозным взглядом на Тхи и Ту. — Старейшина, я на них не злюсь. Я очень понимающий человек. Однако, если честно, то меня очень расстроила эта ситуация. Я до глубины души оскорблён. Я могу ошибаться, но, поскольку у Тхи довольно редкий элемент, то она тоже теперь гений и получает пособия? — Да, — ответил старейшина. — Тогда, старейшина Гао, рассудите, будет ли справедливой компенсация в виде её первого пособия? — спросил Хоа. После этих слов Тхи почувствовала головокружение. Хоа знал, что их старая служанка, что их воспитывала, недавно умерла, поэтому они теперь были сами по себе. Деньги из пособия она хотела потратить не только на культивирование, но и на их нужды. Нельзя сказать, что они нищие, но эти деньги могли бы им очень помочь. Старейшина немного подумал и ответил: — Думаю, вполне. Глава второго дома займётся этим вопросом. За сим я откланяюсь. — Передайте мою благодарность прадедушке. Я ценю его добрый жест, — сказал ему вслед Хоа. Старейшина и администрация ушли, а в комнате осталось лишь четверо человек. Ган Куан уже более менее успокоился, но осадок на душе у него оставался. Он был обманут каким-то десятилетним пацаном. Тхи, стиснув зубы, обратилась к Хоа: — Хоа, пожалуйста, не забирай пособие. Прости меня, я виновата и я каюсь. Ради Бога. — Я рад, что ты чувствуешь вину. Между предательством и отчаянием ты выбрала первое, однако в итоге получила второе. Подумай, как бы всё было, если бы ты изначально выбрала второе. От своих слов я не откажусь, поэтому отдавай мне своё пособие, а потом можешь уходить.

Продолжение следует…