Карусель судьбы

      Спускаясь по лестнице, Ярослав зорко оглядывал гардеробную, пытаясь определить свою омегу. Запах вел за собой к средним рядам вешалок, к тем секциям, что отведены соседнему курсу будущих управленцев кадрами. Взгляд альфы зацепился за собственное отражение в зеркале, что-то было не так. Приглядевшись, Ярослав удивился покрою рубашки, у него не было такой с воротником-стойкой. И вдруг он поднял руку, поправляя челку, хотя мог поклясться, что по ощущениям тела держится одной рукой за перила, а вторая засунута в карман брюк. Ярослав, смотря в зеркало, недоуменно помотал головой. Отражение сделало то же самое, однако одежда не изменилась.

***

      Яромир преодолел половину лестницы, когда увидел омегу, с открытым ртом смотревшего на альфу. Кажется, его Леркой зовут, это он помог Яру после драки. Вид у него был такой изумленный, словно альфа стал привидением. А может, с одеждой что-то не то? Яр нервно поправил челку и, опуская руку вниз, увидел в зеркале себя же, но в другой одежде. Яромир, смотря в зеркало, недоуменно помотал головой. Отражение сделало то же самое, одежда — не изменилась.

***

      Лера попятился от двух почти одинаковых альф, спускающихся по лестнице, и нечаянно уперся спиной в другого омегу, который также отступал от зеркала на колонне между стойками в гардеробной. Они замерли спина к спине.       Артур уперся спиной в другого человека и вздрогнул. Оба альфы рассекали толпу студентов как ледоколы, уверенно двигаясь к одной точке. В этом месте находился он сам. И когда справа повеяло сильным запахом моря, а слева цветущим цитрусовым садом, Артур метнулся к выходу.       Нет, он, конечно, никогда не был задохликом. В меру развитый молодой человек, спортом занимается, не красится и вообще даже не андрогинной внешности. Только выстоять одновременно против двух альф он не сможет.       С течкой, без течки, они порвут его на лоскутки, даже если братья. А что? Были прецеденты. Про такую любовь книжки художественные есть, как брат шел на брата, а сын на отца. Альфе, впервые встретившему своего омегу, просто крышу сносит. Инстинкты требуют заявить свое право на превосходство, на создание семьи. В медицине термин такой есть — «prima initium aggressio». Что-то вроде права первой ночи, но раз и навсегда.       Лера чувствовал дрожь стоящего сзади омеги и понимал его. Запах альф усилился, к нему прибавились нотки агрессии, значит, они встретили свою омегу. Встать на пути такого альфы все равно, что вешать плакат на шею: «Покалечьте меня!».       Как только со спины пропала опора, к которой прижимался Лерка, он испугался и побежал к запасному выходу. В парадных была толпа выходящих. Причем омеги стремились первыми покинуть помещение.       Запах взбудоражил всех. Некоторые альфы оглядывались. Если у кого-то из омег началась течка, можно попытать счастья или посмотреть бойцовое шоу. Такое бывает нечасто, обычно на входе стоят «нюхачи» от института.       Должность не завидная, но нужная. Взрослые альфы, чаще предпенсионного возраста, проходятся по холлу и вылавливают тех, кто пришел учиться в неудачное для своей физиологии время. Некоторые поздно входят в течку, некоторые не ведут календарь, а кто-то так заучится, что забывает обо всем.