Встреча

Анна потеряла счет времени. Эти руки, что держат её в крепких объятиях, эти глаза, эти губы… Так похоже на сон… Так хочется, чтобы сон был реальностью… Так хочется, чтобы мгновения длились вечность… Но и вечность заканчивается… Она с трудом оторвалась от поцелуя. - Яков! Это действительно ты! – руки все гладили его по плечам. – Ты – живой! - Действительно я. – спокойный голос Штольмана возвращал в реальность. - Я верила. Я знала, что ты жив! Но я так боялась… Тогда в гостинице… Столько крови… - голос Анны был радостно-растерянным. - Я был ранен. Серьезно. Довольно долго лечился. Тогда я не мог тебе написать. Это было слишком опасно. - Опасно… - Анна слегка отстранилась. – Хорошо. Сейчас я понимаю, что тогда действительно было опасно. Наверное, за мной следили. Мне тогда было очень плохо. Но сейчас я понимаю – тогда ты не мог… А потом? - Потом… - Штольман вздохнул и на одном дыхании, будто бросившись в омут головой, ответил. – Потом меня вызвал Варфоломеев. Нужно было закончить дело Кромвеля. Мне пришлось уехать в Европу и там искать доказательства против него. Я не мог тебе написать ни строчки. Такой был приказ… - Такой был приказ… - голос Анны уже не сулил ничего хорошего. Она отступила на шаг от Штольмана и пристально посмотрела на него. - Это было нужно по разным причинам, Аня. – в голосе Штольмана прозвучали какие-то снисходительно-объяснительные нотки. – Кромвель очень хитер и осторожен. У него огромная агентурная сеть и здесь и по всей Европе. Ни при каких обстоятельствах он не должен был заподозрить, что я иду по его следу. В конце концов, это было небезопасно для Вас! За Вами наверняка следили… - Небезопасно… Следили… - в голосе Анны зазвенела сталь. – Больше четырех лет следили?! «Сейчас начнется…» - мелькнуло в голове и Яков примирительно протянул к ней руку: - Анна Викторовна, поймите… - Понять!? – Анна уже кричала. Её душили гнев и слезы. – Нет, Яков Платонович, это Вы поймите! Я больше четырех лет искала Вас как могла. Собирала крупицы информации, где только это было возможно. Я согласилась ради этого работать на Варфоломеева! Проводить эти дурацкие публичные сеансы! Все бросила и переехала в Петербург наконец! - Ну Вы здесь неплохо устроились надо отметить. – в голосе Штольмана начало проскальзывать раздражение. – Вы популярный медиум, даже при дворе, говорят признание получили. Не этого ли Вы хотели? - Что? - Светская жизнь, балы, ухажеры опять же! Вы не слишком скучали! Вон, цветы принимаете, говорят помолвка не за горами. – Штольмана уже тоже понесло. - Вы! Вы! Да как Вы смеете! Пропадаете почти на пять лет! А теперь Вам мои ухажеры не нравятся?! – Анне, кажется, даже воздуха не хватало от возмущения. – Да какое Вы имеете право?! Вы и Ваш Варфоломеев! - Причем тут Варфоломеев? – растерянно спросил Штольман. - А притом! Он знал, что я на него работать согласилась, только чтоб Вас разыскать! И оказывается, он все время знал, где Вы! А мне все время врал! Использовал! В этот момент хлопнула входная дверь. И через пару мгновений в комнату вошел Петр Миронов. - Ааа, Яков Платонович! Добрый вечер. С возвращением! Наконец, и к нам заглянули. А я думаю, с кем это Анна ругается… – Петр Иванович радостно пожал Якову руку. - Дядя! Ты как будто и не удивлен нашему гостю! – Анна резко развернулась к дяде. – И что значит наконец?! И ты? Ты тоже знал, где господин Штольман пропадал?! - Ну, Аннет… - дядюшка замялся и умоляюще посмотрел на племянницу. – Понимаешь… Я виделся с Яковом Платоновичем, когда в прошлом году ездил в Вену. Но это было абсолютно случайно! И он мне все объяснил и взял слово, что я ничего никому не скажу. - Даже мне?! – голос Анны взлетел на новую высоту. - Аннет, тут была замешана политика. И Варфоломеев. Для твоей же безопасности, тебе нельзя было ничего знать о Якове Платоновиче. - Моя безопасность! Ради моей безопасности?! – Анна в ярости металась по комнате. – Я устала слышать о моей безопасности! Ты, дядя, ты!... От тебя я такого не ожидала! - Анна Викторовна! - Аннет! Два голоса слились в один. Мужчины стояли рядом с растерянно-сердитыми выражениями лиц. - Что? Все! Решено! Завтра же меня здесь не будет! Хватит с меня! Катитесь вы все с вашим Варфоломеевым! - Аннет, ну куда ты? - Куда? Вещи собирать! Первым же поездом я возвращаюсь в Затонск! А Варфоломееву своему передайте, что я больше не буду на него работать! - Аннет, подожди… - Нечего мне ждать! А Вы! Вы оба пошли вон! Никого из Вас видеть не хочу! С этими словами Анна скрылась в спальне, громко хлопнув дверью. Мужчины растерянно посмотрели друг на друга. - Ну, что скажите, Петр Иванович? Всё или еще есть надежда? – в голосе Штольмана звучала усталость и обреченность. - Ну что тут скажешь… А, пойдемте-ка, Яков Платоныч, выпьем. Вам это не помешает. Да и мне тоже. Тут как раз за углом есть премилый кабачок. А утро вечера мудренее… Да-с. – Петр Иванович потянул гостя к двери. – А там и поговорим, подумаем… Эпилог. Яков Платонович Штольман спустился с поезда на перрон вокзала в Затонске. В руках у него была трость и саквояж, а в кармане назначение на должность начальника сыскного отделения затонской полиции. После их последней встречи с Анной прошло гораздо больше времени, чем ему бы хотелось и чем ожидалось. После отъезда Анны Варфоломеев устроил ему страшный разнос. Кромвель совсем затаился. И завершающие штрихи к делу пришлось добывать существенно дольше. Потом был закрытый суд, на котором Штольман выступал свидетелем. И наконец, желанное назначение в кармане. За неделю до отъезда Яков Платонович встретил в Петербурге Петра Миронова, от которого узнал не самые утешительные новости. Петр Иванович говорил, что Анна еще сильно зла и обижена и на Штольмана, и на самого дядюшку. Настолько, что тот предпочел вернуться на некоторое время в столицу. Вяземский также оказался в Затонске. Более того, он там покупает дом. И постоянно встречается с Анной. Нда… Неприятно. Но и катастрофа пока не произошла. При всех обидах, о помолвке с Вяземским Анна пока не объявляла. А значит… Их встреча… Да, они тогда поругались страшно. Да, он виноват. Еще и в том, что вспылил тогда, приревновал. Хоть права на то не имел. Но до этого… Те поцелуи, что подарила ему Анна… Они вселяли робкую надежду, что не все еще потеряно. Нет. Свою Анну он так просто никому не отдаст…