stupefiant

начало записи. Я всегда испытываю к тебе невероятную жадность. Нет, это не ревность. Ревность — неуверенность и страх потери. Я не боюсь тебя потерять. Ты вселяешь в меня только чувства уверенности. Мне всегда хочется тебя всего, целиком, без остатка. Жажда твоих прикосновений, теплых слов и взаимных мурашек. Мне тебя много даже когда мы вместе, и ты рядом. Неумолимая тяга проникнуть под кожу и утонуть в тебе превращается в безумные порывы, когда я одновременно целую тебя и покусываю твои губы. Когда обнимаю тебя, сжимая крепко-крепко, и обещаю тебя раздавить в своих объятиях. И ты смеешься надо мной, довольно улыбаясь. А мне тепло. Очень. Где-то глубоко в самом сердце, где океан солнца и любви. Я знаю, что мой мир никогда не будет прежним, потому что с тобой он не имеет границ, как и безмерное желание тебя… конец записи.

***

Когда тело Чонгука приземлилось на мокрый от недавнего дождя песок, когда капли крови из его носа стали стекать ручьями по его лицу, когда, лежа вот так вот беспомощным и разбитым он видел в глазах Чимина только боль. И, глядя на все это в такой ситуации понимал, что больно здесь совсем не ему, и, что его пробитый нос никогда не сравнится с той болью, которую испытывал Пак многие годы в отсутствии Чона. Что на самом деле заставило его, такого нежного и ранимого забиться татуировками, взять сигарету в руки и поменять взгляды на жизнь. Когда его жизнь надломилась так, что боль, причиняемая вещами перестала что-то значить на фоне моральной боли. Они оба знали ответ, оба знали, что послужило всем этим изменениям. Но оба также знали, что люди не меняются. Они могут поменять свой стиль, начать краситься, отстричь волосы или даже стать другим человеком внутри. Но то, что чувствует человек, те вещи, которые заставляют его плакать… Люди не меняются. И они это знали. Весь такой из себя стальной Чимин, побитый жизнью продолжал плакать над грустными мелодрамами, а Чонгук все так же в душе пытался убежать от своих проблем. — Голову запрокинь, — Чимин усадил Чонгука на свою кровать, все еще стоявшую в темном углу все того же дома, и грубо приложил к его носу тряпку. Чонгук не смотрел тому в глаза, с запрокинутой головой пытался разглядеть комнату, увидеть изменения, чтобы понять, на сколько сильно он потерял того самого родного и теплого Пак Чимина. Комната была прежней, все такие же однотонные обои, стол напротив кровати, ковер. Но привычно открытое окно было закрытым. Закрытым не просто, а на щеколду. Чонгук знал, что окно в комнату Чима всегда открыто, потому что тот каждый вечер ждал его прихода. Знал, что тот придет укуренным или пьяным, залезет через окно, упадет на его кровать и они будут спать в обнимку. И все эти четыре года он так и продолжал его ждать. Но постепенно из-за холодов стал закрывать окно, затем вовсе потерял необходимость оставлять его нараспашку, а потом совсем закрыл на замок. Уводя глаза от закрытого окна, он увидел, что стена над столом была пустой. Раньше на ней висели всякие плакаты из их любимых видео игр, Чим даже вешал на это место плакаты любимых исполнителей Чонгука, делая вид, что они ему тоже нравятся. Но правда была в том, что рыжему просто нравилось, когда старший такой завороженный смотрел на картинки, слегка улыбаясь. Чимину нравилось что-то значить для него, поэтому он пытался привлечь его внимание любыми способами. Чонгук, смотря на все эти изменения понимал, что потерял нечто ценное. Лишь потеряв, понимаешь какова была настоящая цена того, что имел. Пока Чимин пошел по своим делам, Чон, не убирая тряпку от лица, подошел к столику, проводя пальцами по его поверхности. Отодвинув один из ящиков, он слегка улыбнулся и сильнее запрокинул голову, чтобы сдержать порыв эмоций. Брюнет знал, что Чимин тот еще художник, не простой парень. И Чонгук видел, как тот тихонько рисовал его портреты, пока старший спал. И прямо сейчас, открыв ящик, он увидел десятки своих портретов, сложенные аккуратной стопочкой. Чимин не забыл, не выкинул его частичку в мусорный бак, хранил воспоминания, надеясь однажды на то, что это перестанет быть воспоминаниями. Чонгук вздохнул. Кровь запачкала всю тряпку и, закрыв ящик будто он ничего не видел, он вышел из комнаты, хотя Чимин просил никуда не уходить. Не найдя Чимина на первом этаже, чтобы попросить помощи, он побрел обратно на второй, пытаясь придержать кровавую тряпку. Неплохо младший ему влепил, по самое не хочу. Даже через пол часа его кровь не остановилась. Ничего не видя перед собой из-за запрокинутой головы, Чонгук открыл дверь ванной и, опустив голову, застыл. Застыл так же, как и Чимин, моющийся в душе. Брюнет, как только увидел рыжеволосого, моментально забыл о том, зачем сюда шел, забыл о своей кровавой тряпке. А Чимин просто не мог сдвинуться, не мог хотя бы ожидаемо закричать от неожиданность. У Чонгука кровь кажется начинает идти сильнее, он откладывает тряпку на стиральную машину, делает несколько шагов к Паку и останавливается прямо у бортика. Младший, смотря в эти черные глаза, проводит по нижней губе юноши, размазывая по лицу кровь. Чонгук не знает, как правильно поступить, не знает, какой путь выбрать, и что в итоге из этого получится, но он целует Чима, забывая обо всем на свете, потому что остальное неглавное. Чимин отвечает, медленно, но верно, кладя на его плечи свои влажные от воды руки. И этот поцелуй их первый настоящий, тот, который Пак ждал всю свою гребаную жизнь. Он просто жил ради того, чтобы получить от старшего хоть каплю искренности, открыть шторку его тайн, даже если это погубит его в конце. Целуясь сейчас вот так вот в ванной, оба знали, что выживет один. Жизнь не даст им шанса на спасение. «Я больше не хочу казаться сильным. Устал я от себя уже давно. Мне не дают дышать мои же мысли. Кричу: «я не психически больной». Мое существование окутано проблемой. Ломаюсь на куски из-за людей. Жизнь не дает мне шанса на спасенье. Мне кажется, я умираю, изнутри. Я начинаю ненавидеть все живое. Я так устал от вечной суеты. Потрогай, мои руки вновь холодные. Ты знал, я умираю изнутри.» У них ничего не случилось. Они просто хотели поцеловать друг друга, вот и все. Гук после стольких лет хотел просто целовать, а Чимин хотел его рядом, больше ничего. Вскоре у Чонгука перестала идти кровь из носа и они вместе сели на полу у открытого окна, чтобы поесть только что привезенных им ролл и посмотреть какой-то сериал. Прожив четыре года без друг друга, они мечтали лишь о том, чтобы откинуть все свои проблемы, лечь на кровать и спать, державшись за руку. И никакие катастрофы мира не помешают их покою. Потому что тепло, потому что безопасно. — Как поменялась твоя жизнь за все это время? — Почему ты ушел? Вопросы, не дающие ответа. Бесполезные. Они задали их друг другу тем вечером, когда стали засыпать в одной кровати держась за руку, как тогда, четыре года назад. Но Чонгук уснул, а Чимин знал, что у них еще вся жизнь впереди, чтобы услышать ответ. Не знал. Надеялся. На следующее утро Чон получил много смс от своего парня о том, где тот пропадает. Ответив сухое «все в порядке», он позавтракал вместе с Паком и решил наведаться к своему отцу. К счастью, тот не поменял свое место жительство и прекрасно продолжал жить в их общем доме вместе с красивенькой молодой девицей, забыв о существовании своего сына. Он даже не пытался его искать, он просто забил огромный толстый хуй. Отличное решение, мистер Чон. Чонгук не желал заходить в их дом, потому что знал, что никто его там не ждет. Знал, что в ответ на его неожиданное появление последуют лживые радостные улыбки, слова о том, что они так его ждали. Отвратительно. Все, чего хотел юноша, это посмотреть на свой дом издалека. Будто бы знал, что смотрит на него в последний раз.

***

На второй день пребывания в Пусане у Тэхена накрылся третий заказ прямо в обед. Место назначения было недалеко от отеля и, собравшись за две минуты, он пулей вылетел из комнаты. С момента отмены прошло минуты три, а значит, что тот самый поставщик, продающий по дешевке, должен вот вот приехать к заказчикам. Тэхен знал, на что идет, знал, что идет туда один, без Юнги, Намджуна и Джина. Плевать, ему терять нечего. Прибежав на указанный раннее адрес, он встал за углом дома, наблюдая за двумя парнями, курящие у какого-то магазина и явно ожидающие своего заказа. Придурки, нашли где получать наркотики, прямо на видном месте. Через несколько минут к магазину подбежал парень в капюшоне, передал наркотики, получил деньги и оглянулся. Слишком ловко он все это делает, даже Ким ни разу бы не заподозрил передачу. Но цель поймана и стоит прямо в нескольких шагах от него, смотрит в глаза, понимая, что его заметили. Этот парень был милый, через черную толстовку виднелись на руках тату, рыжие волосы и хитрая улыбка, оповещающая, что Тэхен завис. Наркодилер срывается с места и бежит по узкой улице, где вдалеке явно виднеется тупик. Тэхен ликует, улыбается широко своей улыбкой и практически рукой касается одежды парня, когда тот добегает до тупика, но рыжеволосый почему-то резко останавливается, из-за чего Тэ врубается в него. Пару движений и дилер уже за парнем, тихо смеется своей победе и ногой пихает его в спину. Ким падает в лужу, пытается встать, упираясь о стену, но получает еще несколько ударов по лицу, а затем затуманенным взглядом видит, как неизвестный, укравший все его заказы, скрывается с места. Когда Тэхен, лежавший в луже где-то в подворотне звонил Чонгуку, просил о помощи, тот не пришел. Сказал, что занят, что находится сейчас в другом городе, где, по его словам он поставляет один секретный заказ, который принесет им кучу денег. А на деле он просто не хотел возвращаться в их общую комнату в отеле, зная, что от поцелуев младшего ему будет тошно. Жаль, что спустя столько времени он осознает, что Тэхен не его «дом», а что дом все это время был прямо перед ним, ждал его поцелуев. Осознавая, что поступает подло, кидая своего «парня» в сложной ситуации, он подставляет Хосока. Тэхен сейчас совсем один где-то там, возможно умирает, а Гук просто не сможет ему помочь. Не хочет. Вернувшись к Чимину в дом, брюнета ждал ужин, объятия и безопасность. Он был уверен в том, что младший его не разлюбил, что продолжает нуждаться в нем так же, как и он. Когда оба были за столом, кушая вкусное мясо, Чонгук задал диалог: — Когда вернется твой отец? — Чон решил умолчать о том, что год назад тот приходил к нему в дом и сказал о том, как Чим нуждается в нем, это наверное и послужило сомнениям Гука по поводу его жизни. — Никогда. Его год назад прибили где-то в Южной Корее, больше я ничего не знаю, — сказал Чим, не поднимая взгляда, просто продолжал есть, будто в глубине души его это не ранило. — А на что ты живешь, тебе ведь теперь некому оставлять деньги. — Живу как-то, как видишь, — Чимин улыбается грустно. — А ты когда уедешь? — С чего ты взял, что я должен уехать. — Я думал, ты никогда не будешь со мной до конца. Чонгук не хотел уезжать. Чонгук не знает, почему жизнь так ебет его в рот и почему самый дорогой для него человек не видит в поступках старшего серьезности. Он просто ожидает того, что тот снова уедет и снова оставит его, поэтому не делает ничего серьезного. — Я больше никуда не уеду Чимин, я тебя люблю. Прошла неделя, Чимин каждый день куда-то пропадал, приходил, делал вкусно поесть и ничего не говорил. Со временем Чон мог видеть в этом парне тогдашнего себя, который также приходил, уходил и ничего никогда не рассказывал. Они просто поменялись местами, чтобы каждый почувствовал всю боль, ощутил ее на своей собственной шкуре. Чон ощущает в полной мере, ему хватает. Они продолжают каждый вечер, независимо от обстоятельств садиться на полу, играть в приставку и есть пиццу. Их все устраивает. Чонгук подарил Чимину свой второй искренний поцелуй однажды ночью, когда не спалось. Рыжеволосый такой сладкий, когда спит, такой манящий, что его хочется защитить, укрыть и никому в обиду не давать. И Гук целует, понимая, что ему отвечают, обнимают за шею. Их голые тела соприкасаются под одеялом, старший освобождает обоих от нижнего белья, целует каждый сантиметр Чиминовской кожи и аккуратно входит, не так, как в прошлый раз, четыре гребаных года назад. После того случая у Пака осталась душевная травма, он не мог к себе никого подпустить, но сегодня закрыл глаза на то, что его всего трясло. Просто лежал и молился, чтобы брюнет не заметил его состояние. Тело младшего уже привыкло к его размеру, поддавалось ласкам и поцелуям. Чонгук двигался медленно, боялся причинить боль, видел Чимина как гребаный хрусталь. Через пару минут он уже вдалбливался в сладкое желанное тело, не давая пощады, а Чимин молчал. Нет, ему нравилось, он счастлив, что наконец получает искреннюю приятную боль, принесенную Чонгуком, ему нравилось ощущать его в себе, но он не мог выкинуть мысли из своей головы, поэтому просто молчал, слушая сосредоточенное тяжелое сопение старшего. Огни ночного города Города зонтиков и тоски Мне не нужно повода Чтобы обрезать между нами волоски. Чонгуку пришлось вернуться к Тэхену через неделю. Он увидел ссадины на его теле, извинился за то, что так поступил и сказал, что с заказом обломилось, только зря ездил. Тэ почему-то поверил, поцеловал в знак того, что с нетерпением его ждал и улыбнулся. Чон на самом деле вернулся в этот номер в отеле, чтобы забрать свои вещи, чтобы все объяснить Тэхену и отдать его на сохранение парням, которые в итоге отвезут его обратно к Хосоку. Все деньги с продажи их общего дома тот сможет забрать себе, так же тот сможет забрать имя компании себе, либо же просто оставит все так как есть. Чонгук попытался завести диалог за обедом, но Ким его перебил, радостно обнимая и бегая вокруг стола, держа в своей руке коробочку с кольцом. — Ты хотел сделать мне предложение? — Я… — Хен, я ждал этого всю свою жизнь, я так рад. Я могу рассказать Хосоку. — Я… — Но, перед этим ты мне должен помочь, милый, очень должен. Без тебя я не справлюсь, ты мне нужен. Чонгук решает, что и так уже тысячу раз подвел Тэхена так же, как и Чимина тогда. Он не хочет взваливать на себя снова моральный груз, поэтому молча кивает головой, доедая свой завтрак. В любом случае, выполнив одну просьбу Кима, он снимает с себя сразу все, что на него навалилось, прощается и уходит. Все, все будет решено и многие будут счастливы. Но кто же знал, что жизнь такая жестокая блядь. — Помнишь у нас заказы обрывались из-за того, что один наркодилер продавал наркоту без официального имени и по дешевке? — Гук машет головой в знак согласия, переодеваясь, ведь прямо сейчас по просьбе Кима они поедут по важному делу. — Да. — Так вот. Я нашел этого парня, я знаю, где он живет и мы должны избавиться от него, окей? Я ведь знаю, что убивать людей для тебя не проблема, ты ведь раньше расправлялся с заказчиками, которые не собирались платить. Вот и теперь сможешь. — Окей, я понял, без проблем. Но зачем нужно было звать с собой Намджуна, Джина и Юнги? — За тем, что это блять важное дело. Как только мы избавимся от этого человечка, у нас попрут заказы и мы заживем. — Окей, — Чон надевает на себя черную кожаную куртку и они покидают комнату отеля, все вместе садясь в машину. Ехать, по словам младшего недалеко, поэтому ехать в тесноте было не такой большой проблемой. Ким готовил оружия, раздавая их парням, а самое главное, именное оружие, отдал Чонгуку в последнюю очередь. Они вышли из машины, огляделись и Чонгук задал вопрос о том, куда им нужно идти, а Тэхен громко смеется, потому что они уже приехали. Гук смеется в ответ, снова оглядываясь и не понимая, куда, а Тэ вертит пальцем у виска, приглашая парней пойти за ним в дом. В дом Пак Чимина. Юнги выбивает дверь с ноги, закуривает сигарету и заходит в дом. Намджун и Джин идут по бокам, направляя оружия в разные стороны, чтобы всегда быть наготове. Юнги приходится отойти в сторону, потому что Тэхен решает идти впереди, двигаясь на второй этаж, потому что слышит там шум. А Чонгук так и не решается перешагнуть порог дома, будто парализованный стоит на улице. Юнги бьет его по лицу, чтобы тот очнулся и затаскивает того за всеми остальными на второй этаж. Парни заходят в комнату Чимина, от куда доносился шум и становятся у двери. Чонгук знал, что Тэхен никогда не любил убивать сразу. Он любил, чтобы жертва страдала, чтобы в ее глазах был страх. А также он знал, что это конец. Чимин не сможет сбежать, ему просто не дадут. — Кого я вижу, это же ты, рыжеволосый придурок. Помнишь меня? — Тэ скалится и садится за его стол, вальяжно крутя пистолет в руках. — Вот я и пришел, как видишь, не один. Нужно отвечать за свои поступки, парень. Чимин лежал на своей кровати, читая какую-то книгу, а сейчас его лицо так и застыло в немом шоке. Почему какие-то неизвестные парни врываются в его дом и почему вместе с ними Чонгук. Гук просто шел к нему в гости, увидел этих парней и решил забежать, чтобы помочь? Хах, наивный. — Убить тебя сразу или помучить? Почему ты ничего мне не отвечаешь, а? Меня это раздражает, — Тэ посмотрел на парней, которые немного усмехнулись со всей этой ситуации. Все, кроме Чонгука, который, кажется, был с точно таким же выражением лица, что и рыжеволосый наркодилер без имени. — Чонгук? Чон делает шаг вперед, не поднимая головы, потому что не хочет видеть разочарование в лице Пака. Боится снова увидеть этот детский страх, который видел в тот день, четыре года назад, когда оставил его голым и разбитым на своей собственной кровати, уходя практически навсегда. Чонгук просто хотел закончить все это дерьмо с Ким Тэхеном, бросить этого странного парня, отдать Хосоку, забыть ту жить как страшный сон и вернуться к любимому Чимину, кушать с ним роллы вечерами, смотреть фильмы, обнимать и целовать. Он просто хотел быть счастливым. — Помни про отдачу, милый. Держи револьвер крепче, — Тэхен злобно смеется вместе с парнями, смотря на беспомощного Чимина, который через пару секунд будет убит на собственной кровати и его даже никто хоронить не будет. У него никого нет, о нем никто не вспомнит. — Я убивал всю свою жизнь, не закрывая глаз. Думаешь, я смогу убить того, кого люблю? — Тут никому не интересны твои чувства. Жизнь, возможно, была бы совсем другой, если бы люди не принимали импульсивных решений, а дорожили бы тем, что имеют. Если бы люди только могли понять одну важную вещь, что жизнь одна и не нужно тратить ее на ожидания, на нужные моменты, чтобы сказать важные слова. Если бы вы блять только знали, что вам ничего не мешает прямо сейчас бросить все и поехать к человеку, которого любишь. И даже если вам кажется, что этот человек вас не ждет; от чего вам будет обидно, от того, что вы поехали или от того, что вы не поехали. Перестаньте искать себе оправдания, чтобы быть счастливыми, черт возьми. Раздается выстрел, а за ним тишина. Парни складывают свои оружия в задние карманы, следуют на выход, а Чонгук так и остается стоять с закрытыми глазами. Надеюсь в следующей жизни мы снова будем вместе.