Прекрасная ложь

*спустя год*       Тишина. Утро. Яркий свет начинал потихоньку пробиваться из-за плотных штор. Звонок будильника. Джейн подняла голову от подушки. Часы, висящие на стене, показывали уже целых одиннадцать часов утра, а девушка все никак не может встать. Нужно сделать очень много дел, ведь сегодня такой важный день. День, которого она ждала почти год — сегодня состоится премьера ее первого фильма и, если людям он не понравится, об успешной карьере здесь, в Голливуде, можно просто напросто забыть.       "Так, в 13:00 — маникюр. В 14:00 — стилист. Как же мне страшно. Ох, как же страшно...", — Джейн расхаживала по комнате, бормоча себе под нос. Страх делал с ее глазами какие-то странные вещи — они становились ярко-голубыми, словно безоблачное летнее небо, зрачки расширялись, придавая девушке еще более неземной вид. "Как обдолбанная..." — подумала она, посмотрев в зеркало. Пожалуй, стоит согласиться — зрелище, действительно, странное: бледная кожа, чуть усыпанная светлыми родимыми пятнами, огромные синие глаза и темные, почти черные, волосы. Стоя перед зеркалом, она рассматривала себя. Ей нравилось видеть девушку, показывающуюся по ту сторону. Джейн говорили слишком много комплиментов по поводу внешности. Хотя, будем честными, все они были сказаны без лести и лукавства — она красива, и с этим не поспоришь.       Джейн умылась, привела себя в более или менее божеский и решила позвонить Алексу. Алекс - это менеджер девушки. Они работают вместе около полугода и очень за это время подружились. Именно подружились, не больше — никаких романтических отношений. Как бы Джейн не хотелось, но Алекс был геем. Наверное, "самым голубым из всех голубых", — как она любила говорить.       — Алекс, привет, как дела?       — Джейни, привет, мелкая! — по другую сторону телефонной линии раздался бодрый парнишеский голос. — У тебя сегодня важный день. Я надеюсь, ты помнишь?       — Еще бы. Забыть такое... — девушка устало присела на высокий стул возле барной стойки в своей кухне, из которой открывался забавный вид на большую автомагистраль, наполненную машинами, словно бурлящая река.       — Это будет премьерный показ не только нашего фильма. Там будет огромное количество звезд...       — Хей, прекрати, мне и так страшно!       — ... режиссеры, актеры и, конечно же, куча, ОГРОМНАЯ КУЧА (!) кинокритиков, — не унимался Алекс.       — А можно мне не идти? — спросила девушка. Из трубки раздался смешок:       — Конечно, дорогая, сиди дома.       — Правда? — удивленно подняла бровь Джейн.       — ТАК, КИСА МОЯ! — воскликнул парень. — СОБЕРИСЬ-КА! ТЫ ХОТЕЛА, ЧТОБЫ ВСЕ БЫЛО ГЛАДКО? ЭТО ШОУБИЗ, ДЕТКА! ЭТО ГОЛЛИВУД!       — Да ладно тебе, Алекс, — выдохнула она, — успокойся. Я готова.       — Вот так и держать. Повторяй про себя: "Вижу цель! Верю в себя!" У тебя все получится! Ты всех сразишь, кукла! — молодой менеджер из всех сил пытался приободрить девушку.       — Эх, Алекс, что бы я без тебя делала? — хриплым, но приятным голосом прошептала Джейн.       — Да повесилась бы давно уже! — рассмеялся парень. — Минут через 15 тебе платье завезут и туфельки. Детка, я влюбился в это платье! Это Версачи! Оно божественно. Определенно. Я сам выбирал!       — Спасибо тебе большущее! — умилилась девушка, подперев щеку левой ладонью.       — Ну все! Чмоки-чмоки! Я тебе еще позвоню.       — Хорошо. Целую.       — И не расклеивайся!       — Не буду!       — Вот, такой тон мне нравится больше. Пока, мелкая!       — Пока.       Джейн отключила телефон и, улыбаясь, положила голову на стол. Эмоции и всевозможные мысли беспорядочно витали в голове девушки. Все, что раньше казалось только лишь мечтой и чем-то недосягаемым, теперь лежит у ее ног, остается только нагнуться и собрать все бриллианты, предложения о ролях, съемках в клипах, фотосессиях и другую шелуху. В одно и то же время внутри боролись счастье и страх от того, что все это может одномоментно исчезнуть, а ее забудут и выкинут, как ненужное барахло.       Размышления прервал настойчивый звонок в дверь. Джейн пулей понеслась к выходу и открыла квартиру: два здоровенных бугая занесли в комнату длинный чехол и коробку. Конечно, немного странно, что такие мужчины доставляют платье и туфли, но девушку это не смутило. Она расписалась за доставку и как маленький ребенок перед Рождеством побежала распаковывать подарки. Платье, действительно, было шикарным: белое, струящееся кружево, красный кожаный ремень, пышная юбка колоколом, позади небольшой шлейф. Ну и, конечно, красные лаковые туфли.       — Действительно, божественно, — прошептала девушка, сидя на полу, трепетно рассматривая безупречное платье.

***

*три часа спустя*       — Джейн, ты готова?       — Да, готова! Но мне страшно, а вдруг им не понравится?       — Милая, все будет хорошо. Просто доверься мне и Дереку. Мы все продели огромную и тяжелую работу. Я уверен, все будет хорошо, — сказал Бут, хотя у самого внутри все тряслось и дергалось. Это его первая настолько большая работа. На него возлагались большие надежды, а главное — огромное количество средств и, если спонсорам не понравится его фильм, то еще шанс снять другую киноленту предоставится ему совсем не скоро.       — И правда, успокойся, Джейн! Ты молодец! Ты всем понравишься, я уверен, — прошептал ей на ухо Дерек, нежно обняв девушку за талию. — Ну что, Джерри, скоро там уже?       — Да, почти приехали! — ответил шофер.       Красная дорожка. Сафиты. Камеры. Фотографы. Вспышки. "Все очень тленно..." — подумала Джейн, перекрестилась, хотя и была заядлой атеисткой. Шофер вышел из машины и открыл дверь. Джейн ступила на красную дорожку сначала одной ногой, затем — второй. Дерек помог ей выйти — подал руку. И только ее тонкая бледненькая ножка коснулась этой красной ткани, как тут же огромное количество фотографов начали щелкать своими фотоаппаратами, издавая истошный рой, как мухи. Джейн улыбалась, обнажая белоснежные зубы, обрамленные кроваво-красной помадой.       Голубые глаза. Холодная рука Дерека. Натянутая улыбка. Жмущие туфли.       Вдалеке виднелся знакомый силуэт: черные взъерошенные волосы, плотно прилегающий костюм, голубые, почти синие, искрящиеся глаза, все такая же натянутая улыбка, черный Блэкберри и пепельная блондинка под боком. Нетрудно догадаться, кто это.