Посланец из будущего

Опасность подкралась незаметно. Ещё с утра Драко заметил, что Юэн немного вялый и более капризный. Но как и было обещано сыну, который, напомнив о катании на метле, стал своего папу энергично поторапливать. Вид над поместьем был как всегда потрясающим. И старший блондин выделывал на метле неопасные фигуры, вызывая смех и крики радости у маленького светловолосого мальчика. А когда они пролетали над лесом, снова видели оленя, который смотрел за их полётом, задрав вверх свою ветвистую голову. Воздух был холодный, начинался ветер. Хоть Малфой и накладывал на сына защитные заклинания, тот умудрялся через какое-то время их незаметно скинуть, похоже, используя собственные магические всплески. И Драко не всегда удавалось этот момент отследить, чтобы наложить на сына новые. — Зачем ты сбрасываешь защищающие тебя от погоды чары? — Спросил Драко, когда они, направляясь к дому, уже низко летели над самой землёй. — Не чувствую ветра, будто и не лечу. — Лепетал радостный сын, чуть подпрыгивающий от радости на древке метлы и не свалившийся только благодаря тому, что находился в коконе из тела и рук Драко. А поражённый этим ответом, Малфой решил с этого момента учить сына летать. Для этого он выписал из каталога самую безопасную детскую метлу, чтобы начать обучение и стал ожидать своего заказа со дня на день. Что потворствовал своему ребёнку и долго катал на метле, Драко вскоре отчаянно жалел. К вечеру у Юэна поднялась температура. Он весь горел. Малыш вспотел и метался от жара, отказываясь есть и даже пить. Старшему блондину с трудом всё же удалось споить маленькому несколько облегчающих состояние зелий. Он винил себя, что является безответственным родителем и задавался вопросом, могли бы подсказанные в письме мелочи как-то повлиять на конечную ситуацию. Ведь если бы он почти клятвенно не пообещал вчера сыну это катание на метле, сейчас бы его малыш, верно, не мучился от простуды. Всю ночь Драко возился с сыном. Сначала он сидел, удерживая Юэна, когда стало действовать Бодроперцовое. Он уговаривал малыша не трогать свои ушки, из которых со свистом валил пар. Они дружно решили, что пока он просто маленький паровозик. За это время они посмотрели все старые детские книжки с движущимися картинками и уже перешли на альбом с колдографиями, когда малыш, словно магловская игрушка потеряла весь свой завод, просто резко отключился. Сначала Малфой перепугался и хотел вызвать колдомедика, но глядя, как спокойно и размеренно тот дышит, как уходит покраснение с лица, оставляя здоровый румянец, а температура приходит в норму, смог успокоиться. Но, даже несмотря на то, что за окном было ранее утро, сам Драко после этого так и не заснул. *** Со всеми заботами о своём сыне он совсем забыл, что сегодня должен прибыть его проверяющий из Министерства. А он тут ходит растрёпанный и абсолютно не готовый к визиту посторонних по своей гостиной, убаюкивая малыша, который просыпался сразу, как только Драко переставал его укачивать или пытался положить на диван, чтобы дать передышку своим рукам. Пошли вторые сутки, как заботливый родитель не спал, давая отдохнуть собственному чаду. В итоге Малфой просто упал в кресло со своей маленькой, но всё же увесистой ношей, которую, не прекращая, таскал уже несколько часов. Лобик Юэна после принятого зелья утром был совсем не горячий. Да и выглядел малыш намного лучше, чем под утро. И Драко уже подумывал о том, как бы ему самому уснуть так, чтобы не разбудить сына, как из зелёных всполохов горящего камина, споткнувшись, вылетел волшебник в алой аврорской мантии. Он так неуклюже приземлился, что упал и проехался на животе по гладким мраморным плитам пола прямо под ноги сидевшего недалеко от огня Малфоя. Когда темноволосый неизвестный аврор поднял лицо вверх, глядя прямо на него своими невероятными зелёными глазищами, блондин с каким-то мазохистским удовольствием понял: перед ним никто иной, как выросший и возмужавший, всё тот же бестолковый Гарри Поттер своей собственной героической персоной. — Здравствуй, Поттер! — Предвкушающе начал Драко. Тот в ответ буркнул что-то нечленораздельное, опуская голову, поднимаясь с пола и отступая назад. — Всегда знал, что ты умеешь произвести впечатление. Но вот падать к моим ногам было совершенно излишне. Я и так польщён твоим визитом, а после возлежания у моих ног просто покорён в самое сердце. — С весёлой усталостью пропел Малфой, глядя как тот отряхивает с себя золу, рассыпая вокруг каминную пыль и пачкая себя ещё больше. Поттер был явно смущён собственной неловкостью и таким образом пытался её скрыть. — Отдай мантию эльфу — чистить одежду, как и переступать камин при посадке, по-видимому, тоже не входит в число твоих блестящих умений. — Беззлобно пошутил он и позвал домовика. — Пинки! Когда эльф по его приказу забрал аврорскую мантию и исчез вместе с ней, в главной гостиной менора стало совсем тихо. — Говори не слишком громко, пожалуйста, — попросил Малфой. — У меня ребёнок спит. — Уточнил он, продолжая изображать для Юэна качающуюся люльку. — Твой родственник? — Брюнет кивнул на ребёнка — маленькая светлая макушка выглядывала из рук Малфоя, который обнимал прижавшегося к нему малыша. — Да. — Сказал Драко правду и улыбнулся. Сын всё-таки. — Ммм… Ваши волосы одинакового цвета. — Зачем-то уточнил очевидное Поттер, так и оставшись у камина. — Ты и есть министерский проверяющий, которого я ожидаю? — Осведомился Малфой, оставив без внимания последний комментарий. — Ага. Стажируюсь в Аврорате. — Согласился брюнет, вынимая бумаги и какие-то приборы из рабочей сумки. — Буду проводить замеры тёмной магии. — Если тебе что-то будет нужно, позови Пинки по имени или щелчком пальцев. Я буду в своей комнате. — Давал наставления Драко. — Только действуй потише — малыш почти не спал. Поттер всё-таки осторожно подошёл и с любопытством взглянул на спящего мальчика, который в этот момент, медленно и сонно моргая, приоткрыл свои зелёные глаза, радостно им улыбнулся и снова уснул. Малфой какое-то время сидел, замерев, а затем запрокинул голову и изучающе уставился на брюнета, который сначала говорил о том, какой у него милый маленький родственник, а потом сообщил, что сейчас же начнёт заниматься своими обязанностями, и, действительно, ушёл. — Ну, конечно! Эти колдовские зеленые глаза! — С непонятными даже для самого себя чувствами пробормотал Драко, глядя на спящего сына, у которого также по-поттеровски, как сейчас, торчали во все стороны белые вихры, если их не уложить заклинанием. — Полукровность и недалёкость гриффиндорского ума… Молодой аврор, наверное, ходил где-то по менору, делая замеры на скопление тёмной магии. А всё это время Драко провёл в комнате, пытаясь уложить малыша в кровать, но тот не желал слазить с его рук, даже в своём ослабленном состоянии проявляя недюжинное упрямство и целеустремлённость характера. Похоже, этот маленький тиран до последнего будет держаться за своё. Завернув того в плед, Малфой пошёл искать соглядатая Министерства. В его голове до сих пор не укладывалось то, что он родил Юэна сам. От мужчины. Но что отцом его сына может быть Поттер… он пока отказывался понимать и принимать. Герой его размышлений нашёлся сидящим всё в той же гостиной и складывал в стопки свои записи. Затем он поставил несколько росчерков на пергаменте и отложил их в сторону, убирая в сумку остальное. При появлении Драко он приосанился и, кивнув на бумаги, объяснил: — Это документы, Малфой, что в доме и окрестностях с момента твоего освобождения не проводилось темномагических ритуалов, и твоё разрешение на свободное перемещение. — Благодарю, Поттер. — Ответил Драко, наблюдая за ним изучающим взглядом, подмечая тонкости поведения. — Не поверишь, но я был рад тебя увидеть. — Чуть смущённо улыбнулся аврор блондину, который даже не знал, что на это ответить. Поттер встал и последовал к камину, возле которого на специально принесённой для этого вешалке висела чистая отглаженная аврорская мантия. Пока брюнет мешкался с застёжками, малыш, видимо, разбуженный их голосами, начал шевелиться на руках Драко, просыпаясь, а тот не знал, как проверить свои догадки, а главное — как и надо ли вообще всё объяснять Поттеру. Только Юэн всё решил за него сам. — Отец? — Произнёс малыш совсем негромко. Но все сразу замерли. — Отец? — Повторил брюнет, с изумлением глядя на Малфоя. — Сколько же тебе было, когда… Не успел Поттер закончить фразу, как Юэн так резво подскочил в объятиях Драко, что тот едва устоял. — Папочка, пусти меня! — Попросил мальчик. Он задрыгал ногами, желая, чтобы его освободили, и пытался извернуться, чтобы рассмотреть второго взрослого, которого ему не было видно. Когда ему это мельком удалось, он стал выворачиваться из рук Малфоя ещё активнее. И тому не оставалось ничего другого, как поставить малыша на ноги. Тот развернулся к Поттеру и, радостно взвизгнув, бросился к остолбеневшему аврору. Юэн сразу обвил ногу брюнета руками и ногами и привычно уцепился зубами за штанину. Смотревший на это Малфой побеждённо прикрыл глаза, сдаваясь обстоятельствам и фактам — Поттер и тут его сделал. Он вздохнул и кашлянул, привлекая к себе внимание: — Знаю, прозвучит невероятно, но познакомься, Поттер — это Юэн, наш с тобой сын, пришедший погостить из будущего. На этом молодого аврора можно было смело выносить, потому что тот, распахнув полы мантии с суеверным ужасом смотрел вниз, на обнимавшего его сына, словно это был не ребёнок, а возлюбивший его соплохвост. Драко стала неприятна такая реакция. Он подошёл к застывшей возле камина парочке и, поглаживая Юэна по голове, стал уговаривать: — Малыш, твой отец совсем устал и не может сейчас с тобой поиграть. — Всегда так… — Выплюнув пожёванную штанину, горестно пожаловался тот. — Маленький, у тебя есть я. И всегда буду. — Пообещал Драко. — Папочка, почему на отце очки? Не хочешь варить ему зелье Прозрения? — Заинтересовался Юэн, так и не отлипая от ног брюнета. — Я их уже видел. Они такие смешные на отце. Сейчас лежат на полке как реликт… Нет. Раритет. Точно! Драко в который раз гордо улыбнулся, не уставая удивляться, каким умным и сообразительным получился этот ребёнок, пусть его отцом и является Поттер, который, кажется, и не собирался выходить из своего ступора и заговорить с собственным ребёнком. И от этого внимание Юэна нужно было отвлечь. — А он не просит зелье, вот и ходит в очках. — Нашёлся старший блондин, закатывая глаза. И сынишка хихикнул. — Давай отправим твоего отца спать. И он придёт к нам поиграть с тобой, когда сможет. Юэн сразу отчаянно замотал головой и заплакал, сотрясаясь в рыданиях. — Тише, малыш. Я же с тобой. — Приобнимая ребёнка за вздрагивающую спину, пытался успокоить его Драко. Между делом он незаметно и с силой ущипнул аврора за бедро. Тот, наконец, отмер, поднял Юэна, который безропотно принимал любое отцовское внимание, пусть отец даже просто стоял столбом, и неумело, но с осторожностью прижал к себе такое маленькое хрупкое тело. Малыш начал улыбаться сквозь слёзы, обвивая руками могучую шею своего ещё не состоявшегося родителя. Драко, наконец, смог свободно выдохнуть и, пошатываясь, подняться с корточек, на которые сел, начиная свой разговор с сыном. — Я уложу тебя спать, ладно? — Опасливо спросил Поттер, непонятно к кому обращаясь. — Спасибо, Поттер, но я сам. И так валюсь с ног. — Парировал Малфой-старший. — Если ты про Юэна, то он уже спит. Перенервничал от твоих долгих раздумий и утомился малыш. Какая из тебя прекрасная успокаивающая подушка вышла. Почему ты раньше не приходил? — Восхитился он, вспоминая, сколько сил прилагал, укладывая сына спать. — Буду звать тебя беспокойными бессонными ночами. — Пошутил он. И так как Поттер беспомощно молчал, великодушно предложил, чувствуя, насколько сам обессилен. — Но так и быть, можешь помочь донести его до кровати. Брюнет молча следовал рядом с ним до самой спальни. — Если хочешь, приходи завтра сам. Юэн точно будет ждать. Или выбери любую свободную спальню на ночь. Как позвать эльфа ты в курсе. Сегодня я не в состоянии, чтобы общаться. — Уставший Драко расстёгивал свою рубашку, не прекращая говорить и не обращая внимания на то, что обнажается в обществе постороннего мужчины, хоть и будущего отца его ребёнка. Он совершал свои действия на автомате, с трудом натягивая на себя пижаму. — Почему ты не кладёшь его? — Удивился Малфой, наконец замечая, что брюнет не шевелится и смотрит на него каким-то странным остекленевшим взглядом. Анализировать чужое состояние он сейчас был не в силах — сказывались вторые сутки без отдыха. — Он не отпускает меня. — Пожаловался очнувшийся от своего транса Поттер. — Как только я разжимаю его пальцы, он хватает меня зубами, даже, кажется, не просыпаясь. Я боюсь ему навредить. — Дай его мне. — Попросил Драко. Но у них ничего не вышло. Юэн с непревзойдённым упорством и акробатической неотступностью даже во сне цеплялся за своего второго отца. — Ты остаёшься, Поттер. — Категорично заявил ему Малфой. — Я бы раздел тебя сам, но малыш всё равно не отцепится. Я устал и с этим бороться у меня тоже нет сил. Драко удалось снять с брюнета аврорскую мантию и трансфигурировать его форму в пижаму. С ботинками тот, хвала Мерлину, как-то справился в это время сам. — Ложись с той стороны. Только не раздави Юэна — он любит уползать во сне по кровати или подкатываться под бок. — Давал последние наставления Малфой, зевая и укрывая всех одеялом. — Надеюсь дома тебя никто не ждёт. — И окончательно успокоился, услышав отрицательный ответ. Глядя, как умиротворённо и спокойно спит его сын, будто прилипший к отцу, он готов был смириться с Поттером в своей кровати этой ночью. Хотя, похоже, ему придётся к этому привыкнуть и соглашаться с такой необходимостью ещё крайне надолго, если не на целую жизнь.