Посланец из будущего

— Хочешь сделать из меня отца-одиночку, да, Поттер? — Зло кричал Малфой. — Без следа сгинешь в своём Аврорате, чтоб его бездна жрала, а нас с сыном оставишь, да?! Поттер ощущал себя офигевшим. Он был ослаблен после полученного ранения, которое, по его же просьбе, в краткие сроки вылечили в Мунго. Его отпустили домой, так как он рвался в менор, чтобы успокоить своего, наверняка, разволновавшегося от газетных сплетен блондина, который в последние дни стал просто воплощением истерии. Гарри знал, что тому необходимо выговориться, когда Драко что-то беспокоит, потому просто молча ожидал завершения словесного потока. Эта тактика всегда срабатывала. Выплеснувший все свои обиды и страхи, Малфой становится спокойнее и начинает соображать, становясь почти адекватным. Он заметил это ещё в школе… И снова встретив объект своей давней влюблённости через полгода после Победы, когда вынудил, чтобы на задание по описанию характеристики бывшего ПСа отправили именно его одного, решил последовать своему интуитивному знанию. И оно себя оправдало. Но сейчас, почему-то чувствовал, молчать просто нельзя… — Хм… Драко, но у нас ещё нет сына. Что зря сказал именно так, Гарри понял, когда увидел, как серые глаза мужа застилают слёзы, которые стали сначала скатываться, а затем и вовсе литься ручьями. — Теперь есть. — Сипло от продолжающегося плача заявил тот. — Вернее, будет… — Помолчал немного и уточнил. — Я проверил. Малфой, вернее, в скором времени, как надеялся брюнет, Поттер-Малфой, правда, он ещё не обрадовал предложением руки и сердца Драко, положил ладонь на свой плоский живот и любовно его огладил, с какой-то запредельной нежностью глядя под свою руку. Сам Гарри просто от неожиданности сел в кресло. — Хочешь сказать, у нас… будет сын? Юэн? — Выдавил из себя он, через сжавшее от чрезмерных чувств горло. Блондин кивнул и счастливо ему улыбнулся, и даже хохотнул негромко. А потом с его лица пропала вся радость. — Или не будет. — Произнёс он разбитым голосом. — Гарри, если каждый день я буду сходить с ума от беспокойства, вернёшься ты ко мне сегодня или тебя нужно искать по палатам Мунго, если не хуже… — Блондин замолчал, поджав губы. — Я могу его и не выносить. Поражённый в самое сердце открывшейся перспективой стать отцом и возможностью потерять своего ещё нерождённого сына, брюнет замер на месте. — Конечно, нам с тобой известно, что сын у нас должен быть. — Драко устало вздохнул. — Может быть… Если выживет… Поттер нервно дрогнул — только Малфой всегда умел так его цеплять и метко бить словами. — Пойду за успокоительным зельем. — Сказал Драко и ещё немного просветил. — Его нельзя много пить. Но одно я уже сегодня выпил, чтобы не волноваться о твоём состоянии, о котором шумели газеты. Но, вижу, ты в порядке. Я зря беспокоился. Это сейчас просто губительно. Да и, честно говоря, постоянно переживать за тебя, это выматывает. Хотя тебя это никогда особо не волновало… После сказанного Малфой развернулся и вышел из комнаты. А Гарри словно пощёчину получил, хотя лучше бы её. Раньше он не воспринимал всерьёз метания Драко вокруг него даже после обнаружения неглубоких ран, казавшихся ему самому пустячными. Претензии от блондина к неоправданному, а зачастую напрасному риску, которым он подвергает себя как старший в группе аврор, приводили к скандалам. Поэтому постепенно сам Поттер начал скрывать, если получалось, свои тяжёлые, как сейчас, ранения, стойко держать перед мужем лицо и умалчивать о смертельно опасном большинстве проводимых его командой операций. Ему было приятно, что блондин беспокоится о нём, проявляет заботу, но он никогда не смотрел на всё это глазами Малфоя. Похоже, его сын был прав: пора браться за ум и бросать Аврорат, пока он не потерял своё тёплое семейное счастье, которое пленило его ещё в те зимние дни, когда к ним из будущего пришёл Юэн и обнял его своими маленькими руками. Тогда же в общении с сыном Драко стал раскрываться с другой стороны, безотчетно влюбляя в себя Гарри всё больше и больше. Поттер и так робел от малфоевской красоты в сочетании со скверным характером, а в школьные годы, пытаясь доказать самому себе, что он не трусливый гриффиндорский лев, превозмогая собственное стеснение, вступал с виновником своих мокрых снов в перепалки. Но когда он увидел домашнего Драко в очаровывающей семейной обстановке, окружившего любовью и нежностью их малыша, со смягчившимся отношением к нему самому, но непроявляющего к Поттеру расположения больше, чем положено друзьям, он был просто безоговорочно пленён блондином, который впрочем никак особо не выказывал ему своей симпатии. Тогда с безумной отдачей, воюя с собственными чувствами, он с головой ушёл в дела Аврората, и сейчас, когда всё у них с Малфоем уже давно прояснилось, больше следовал на работе той старой своей привычке. Очнувшись, не желая упустить момент и передумать, он написал заявление на увольнение главе Аврората и отправил в ночь сову. Убедившись, что Драко выпил успокаивающее зелье и пустой бутылёк валяется на тумбочке рядом с кроватью, а сам блондин лежит на постели, одной рукой поглаживая низ живота, другой — прикрывая глаза. Поттер подошёл к кровати и тяжело опустился на одно колено, как он уже какое-то время собирался сделать. Правда, для этого на годовщину был уже заказан тот самый столик в том же претенциозном элитарном ресторане на Ночной аллее, где проходило их первое свидание и Драко самоотверженно весь вечер прообщался практически сам с собой, потому что сам Гарри мог только краснеть и отвечать кратко, чтобы ничем не выдать, что от притягательности и очарования Малфоя у него просто сводит внутренности, и мысли в голове далеки от чего-то пристойного и романтического. Но блондин покорил его в тот вечер ещё больше, когда они летали в темноте за снитчем в ореолах световых чар и когда Драко попросил остаться, и то была самая счастливая и страстная ночь в череде последующих… Но Гарри решил больше не тянуть время и вытащил из недр бездонных карманов коробочку с кольцом. Он приготовился озвучить самое главное предложение своей жизни, когда так и не оторвавший руки от лица Драко вздохнул и сморщился. — Слушай, Поттер, я даже не уверен, что мне нужно продолжать цепляться за тебя. — Вдруг огорошил его Малфой, не открывая глаз. — Да, ты отец ребёнка. Вы всегда сможете увидеться… — Он нахмурился. — В письме говорилось, что я замужем, но имени мне не открыли. — Свадьба! — Воскликнул Поттер вместо того, чтобы озвучить то, что хотел сказать блондину от чистого сердца, оторопевший от заявления Малфоя и уже жутко ревнующий к той судьбе, где Драко не его муж. — Это жалость? — Несмотря на выпитое зелье, начал закипать блондин, подскакивая и, наконец, распахивая глаза. — Не нужно это делать из своих благородных самоотверженных заблуждений! И только после сказанного Драко заметил, в какой позе стоит перед ним Поттер, как побелели костяшки пальцев, которыми Гарри судорожно сжал коробочку с помолвочным кольцом и тяжело дышал, пытаясь справиться с собой, как покраснел он, как влюблённый мальчишка, которым в принципе и становился рядом со своим Малфоем. — Гарри… — Пробормотал тот, осознавая важность момента и накрывая его кулак собственной ладонью. — Я был не прав. Прости! Драко потянул его на себя, заставляя его встать и забраться к нему в постель. Его любимый блондин с комфортом разместился на его широкой груди, которую он вместе со всем своим телом тренировал, не щадя себя, в надежде, что Малфой заметит и посмотрит на него другими глазами, что в итоге абсолютно оправдало себя. Довольно мурлыкая себе под нос, блондин стал нежно поглаживать его по лицу, от чего осталось только вздыхать и успокаиваться, а ещё дождаться положительного ответа и можно со спокойной совестью терять сознание, которое вот-вот грозило от перенесённого сегодня напряжения от него уплыть. Ранение всё-таки было серьёзное, только будущему папочке об этом знать не полагается. Поэтому, так тому и быть, будет Гарри артефактором, как говорил Юэн, и сможет больше времени проводить дома вместе с Драко. Тот между тем уже примерил кольцо с серебристым магическим бриллиантом, который Поттер подбирал под цвет его глаз, и искоса поглядывал на него, удовлетворённо улыбаясь. — Это ты таким образом предлагаешь стать твоим мужем? — Заключил блондин, любовно поглаживая обручальный ободок на своём безымянном пальце. — Если так, то я согласен. — И получив от Гарри утвердительный кивок — то единственное, на что тот, совершенно утомлённый, был сейчас способен, начал вдохновлённо вещать. — Надо организовать свадьбу, пока не видно пуза. Не хочу, чтобы все думали, что ты женился на мне по залёту. Ты ведь не из-за Юэна вступаешь со мной в брак? — Вкрадчиво уточнил Малфой. И удовлетворившись отрицательным качанием головы, которой из последних сил мотнул брюнет, продолжил что-то говорить про церемонию и гостей, но Гарри уже отходил в беспамятство, сожалея, что сейчас невольным бездействием расстроит своего новоявленного жениха. И цепляясь за любимый голос, слышал его последние, полные отчаянного страха и снова подступающей истерики фразы, не в силах ни пошевелиться, ни ответить: — Ты что с собой творишь?! Не смей теперь не повести меня к алтарю! Мне же понравилось кольцо! И ты нравишься, романтический ты идиот! Не смей умирать в такой ответственный момент, Поттер!!!