Без мата

— Добро пожаловать в Ад! Е-ху! Со всех сторон стрельнули хлопушки, осыпая спустившихся ураганом из конфетти и блёсток. Чарли, хлопая в ладоши, нервно переводила вес с носочков на пятки и обратно, раскачиваясь и сгорая от нетерпения. Этого лёгкого взрыва с хлопушками явно было недостаточно, чтобы поприветствовать первого небесного гостя в Аду, но Исрафил в письме ей посоветовал не устраивать слишком пышное приветствие, чтобы не испугать ангела. Не рождённого ангела, а душу, которая после смерти обрела дом на Небе, но теперь прибыла в Ад по делам. А такого раньше не случалось. Волна конфетти постепенно оседала и, соприкасаясь с сухой землёй Пентаграмм-сити, скукоживалась и превращалась в пепел, а на Чарли уже смотрело два знакомых лица — и одна совершенно новое. — Рада приветствовать вас! — воскликнула Чарли, широко улыбаясь. Исрафил одарил её в ответ своей обычной мягкой и грустной улыбкой, а Мастема оскалил зубы. После свадьбы прошёл уже год, и за это время отношения с Небом невероятно изменились. Несмотря на то, что формально всё было очень сухо — брак, отмена Чистки, постоянные отчёты Аластора, который тот писал на Небеса из-за контракта на аренду земли, за которую был ответственен Сихаил, но бойню неугодных ангелов там проводил исключительно Мастема, очевидно, потому что он и без того был наполовину падшим, а другие ангелы просто-напросто боялись, что если они прольют кровь таких же белокрылых созданий, как и они сами, то участи Мастемы им не избежать — но отношения с ангелами улучшились. Сихаил по-прежнему занимался самолюбованием на облаке, Аваддон — затворничеством и, по предположению Исрафила, обзавелся людским изобретением под названием ноутбук и, осваивая бескрайние просторы интернета, утонул в просмотре аниме и сериалов, так что с радаров совсем пропал. Малик о себе знать не давал, зато Анаэль регулярно заглядывала на стаканчик сока в бар Хаска, который из бармена переквалифицировался в клиента Отеля— ради встреч с Анаэль он решил попытаться Вознестись, — а Мастема и вовсе спускался так часто в Ад, что стал здесь всё равно что местным: правда, обычно он зависал в районе каннибалов в доме Рози, но его крыльям это никак не повредило, а нимб, кажется, стал сиять ещё ярче. Общаться с ангелами, которые хотели общения, стало проще: пропали неприступные границы и те, кто хотел посетить Ад, посещали. Помимо Анаэль и Мастемы, конечно, которые бежали сюда вовсе не из-за связей с семейством Магне, в Ад спускался так же Азраил и Исрафил. Удивительное дело, но Азраил оказался под начальством Чарли: он проводил время с детьми, играл с ними, занимался их воспитанием в рамках Отеля исправления — благодаря ему Чарли открыла детскую комнату, а сам ангел постепенно начал приводить свои нервы в порядок, хотя срывы, истерики и паники всё ещё случались. А вслед за Азраилом всегда приходил Исрафил: он с удовольствием разговаривал с Чарли, ещё с большим удовольствием заводил беседы с Люцифером и с твёрдым постоянством тихо вздыхал, когда смотрел на Азраила, играющего с детьми. Все три мира пришли в равновесие: не идеальное, но то самое, которое могло бы обеспечить всем мирную жизнь без массового кровопролития. Чарли улыбнулась. Она уже поняла, что грустная улыбка Исрафила вовсе не означает грусть: просто его натура сама по себе невероятно спокойная и меланхоличная, и даже его смех, как бы весело Исрафилу ни было, всегда звучал с нотками печали. Подобно этой грустной улыбке, которая на самом деле вовсе не была грустной, и оскал Мастемы вовсе не означал ничего плохого. Широкая улыбка обнажала острые клыки и острый язык — но Мастема никогда ничего плохого не делал. Весь его вред заключался исключительно в его словах: в его любви шутить, стебать, иронизировать и подкалывать. К этому можно было привыкнуть — к этому привыкла Чарли. Это можно было полюбить — и это полюбила Рози. — Я Чарли, — представилась Магне и протянула руку. Новый ангел мягко пожала ей руку. — Меня зовут Бетти, — сказала она. — Благодарю, что откликнулись на мою просьбу. — О, сущие пустяки. Мы сделаем всё возможное, чтобы вам помочь, только… я не берусь обещать, что итог будет успешным. Бетти плавно пожала плечами: завитки её русых волос, едва достающих до плеч, чуть подпрыгнул. Выглядела она довольно молодо, а немного старомодное воздушное платье с резинкой под грудью и рукавами фонариками создавало из неё настоящее мягкое облако. Бетти дёрнула пушистыми ушками, так похожими на оленьи, окутанными мягким светов её нимба. — Прошу, можно на ты, — сказала она. Чарли кивнула и жестом предложила всем начать их путь. Бетти шла в центре в Чарли, окружённая ангелами, и с любопытством опиралась по сторонам. — Меня предупредили, что моя затея требует много времени и усилий, да и едва ли может увенчаться успехом, — начала Бетти. — Но я бы всё равно желала попробовать. Чарли сосредоточенно кивнула. — Исрафил, — она посмотрела на ангела, — написал мне, в чём суть вашей… твоей просьбы, но я бы хотела услышать всё из первых уст, чтобы… точно не возникло никаких недопониманий. Бетти вздохнула, бросила короткий взгляд на Исрафила и, уловив его едва заметную улыбку одобрения, собралась уже рассказывать, но её опередил Мастема. — Ну всё, я потопал, — сказал ангел, отходя от компании и сворачивая в парк, ведущий в район каннибалов. — Удачи вам там с поисками. Чарли улыбнулась и помахала ему рукой, а когда его фигура скрылась за кустами, то задумчиво протянула: — Интересно, насколько он теперь задержится здесь… — Насколько пожелает, — ответил Исрафил. Чарли хихикнула. — Кстати, а ты сам-то? Исрафил неопределенно повел плечами. — Как получится. Не знаю. — Мы сегодня ужинаем с родителями, ты можешь присоединиться к нам. Папа будет рад, — предложила Чарли. Лицо Исрафила вновь озарила печальная улыбка. — Боюсь, ему будет некомфортно в большой компании. — А мне кажется, Азраил отлично ладит с моей семьёй, — фыркнула Чарли. — Ладить-то ладит, но светские беседы едва ли являются тем, что не вызывают у него тревожность. А ты сама знаешь, чем может это всё закончится. Чарли нахмурились. — Значит, ты сегодня к Азраилу, а не к папе? Исрафил кивнул. — Я знаю, где его искать, — добавил он. — А ещё… я думаю, ему пора вернуться. Он уже почти неделю здесь. Учитывая, что раньше подобных контактов между мирами не было, то трудно предположить, что станется с ним и как местная среда повлияет на него… — Его крылья белые, как никогда, а нимб сияет так, что хочется накинуть тряпочку, а то слепит, — невозмутимо сообщила Чарли. — Но я понимаю твоё беспокойство. Ты хочешь с ним поговорить об этом? Исрафил задумчиво покачал головой и рыжие кудри упали ему на лоб. — Возможно. Я знаю, что на Небесах у него нет друзей и… там есть ангелы, которые ради забавы могут довести его. Здесь, откровенно говоря, ему лучше. Но его крылья… — Хочешь сказать, — осторожно заметила Бетти, всё это время внимательно слушающая их разговор, — что Азраилу лучше Пасть? Исрафил долго молчал, смотря на ангела, а потом вздохнул. — Возможно. — Даже если он когда-нибудь Падёт, то без защиты он не останется, — заверила Чарли. — У него есть мы, и мы его не бросим. Да и как такого очаровательного ангела можно бросить? Исрафил улыбнулся лишь уголком губ. — Действительно, — сказал он. — Его просто невозможно не любить. И вновь Исрафил вздохнул — вздохнул так же, как всегда вздыхал, мечтательно, задумчиво и влюбленно, когда наблюдал за тем, как Азраил веселит детей. — А ты? — осторожно спросила Магне. — Что я? — Если Азраил Падёт, ты… — Буду его навещать, — ровным голосом ответил Исрафил. — Не захочешь здесь остаться вместе с ним? — прямо спросила Чарли и, увидев, что Исрафил одарил её искренне непонимающим взглядом, добавила. — Его ведь невозможно не любить. Лёгкий румянец появился на скулах Исрафила, он поджал губы и отвёл взгляд. Кажется, решила Чарли, этот ангел сам ещё не понимал, что испытывается с Азраилу. — Его невозможно не любить, это правда, — тихо согласился он. — Но… я не могу Пасть, ты же знаешь. Человечество, кажется, я люблю больше. Чарли кивнула, а Исрафил, ощутив, что его грудь теперь распирают эмоции, откланялся и, пожелав удачи в затеи Бетти, свернул в сторону Хазбина. — Что ж, вернёмся к насущной теме, — Чарли потерял ладони. — Бетти? Ты хочешь отыскать одного демона среди тысячи? — Сына, — кивнула ангела. — Не факт, что он не сгинул при Чистке, — заметила Чарли. — Понимаю. Но я хочу постараться. Я ужасно перед ним виновата. — Вы не виноваты, — Чарли осторожно положила ладонь на плечо ангела. — Каждый отвечает за собственные деяния, и всякий, кто оказался здесь, принял череду решений, которая и привела их сюда. Только они сами ответственны за свои грехи. Бетти мягко улыбнулась и покачала головой. — Спасибо за поддержку, но моя вина действительно присутствует, — сказал она. — К сожалению, мои решения повлекли за собой последствия… необратимые последствия, которые сломали моего сына. Чарли удивлённо посмотрела на Бетти. — Я всегда думала, что полноценная семья всяко лучше, чем безотцовщина, но, к сожалению, ошибалась, — добавила ангел. — Сейчас я понимаю, что я выбрала мужа, а надо было выбирать сына. — Отцы бывают суровы, но едва ли это могло стать причиной греховного падения, — осторожно попыталась утешить Чарли женщину. Бетти вздохнула. — Сын мой, но не моего мужа. Чарли была так удивлена, что даже замелила шаг и во все глаза уставилась на ангела. Пусть священных книг она никогда не держала в руках, однако, читала вырезки из них в газетах, а потому была неплохо осведомлена о заповедях, так что знала о заповеди о прелюбодеянии. — Неужели?.. — по взгляду Чарли всё было понятно без слов. Как человек, нарушавший заповедь, изменивший мужу, мог попасть на Небеса? — Это случилось не по моей воли, — поняв немой вопрос Чарли, ответила Бетти и тяжело вздохнула, обратив свой светлый взор куда-то в даль на тёмно-алое небо Преисподней. — И сын знал об этом с детства, потому что муж любил тыкать его в это носом. А ещё он поднимал на меня руку и спивался, а я, дурочка молодая, всё равно его любила, — Бетти осуждающе покачала головой. — Лишь после гибели сына я начала понимать, что натворила. Столько десятилетий жизни и смерти понадобилось, чтобы понять, какие нездоровые были у меня отношения. И знаешь, что, милая? Этот кошмар привел к тому, что муж едва не убил сына, но в попытке избавиться от него сам распрощался с жизнью, а психика сына пошатнулась настолько, что он стал серийным убийцей. Чарли лишь рот разинула. Она, конечно, знала, что многие идут на преступления не из-за лучшей жизни, но такую безумную историю она слышала впервые. — Он убивал мужчин и женщин, которых, очевидно, считал недостойными, — продолжила Бетти. — А потом отрезал пряди их волос и делал из них волосы для тряпичных кукол для колдовства. Я слышала, что облик демона всегда связан с его историей при жизни. Может быть, ты знаешь демона, чья магия основана на волосах и куклах? В растерянности Чарли покачала головой. — Очень жаль, — Бетти поджала губы. — Но мой муж владеет магией вуду, так что, возможно, он знаком с демонами, которые владеют чем-то подобным. Чарли подхватила Бетти под руку и повела в сторону отеля. — Он у меня Князь Демонов, а их по пальцам пересчитать можно. В первую свою ночь здесь он устроил кровавую бойню, но вы не волнуйтесь, — заметив, что Бетти побледнела, Чарли поспешила её успокоить. — У него не было ангельского оружия, так что все остались живы, просто большинству пришлось себя собирать по кусочкам. Да не о том речь! Мой муж точно осведомлен о демонах с магией, похожей на его собственную. — Милая моя, дорогая, — Бетти нахмурились. — Ты уверена, что это тот самый мужчина, который сделает тебя счастливой? На миг улыбка с лица Чарли исчезла, ведь она поняла: Бетти самой пришлось пережить ужасные отношения с супругом, да ещё и надругательство над телом, а потому сейчас она боялась, что Чарли идёт той же кошмарной тропой. — Он уже сделал меня самой счастливой, — заявила Чарли. — Из-за меня он Вознёсся, из-за тяги ко мне он и Пал. И сейчас он работает на два мира, чтобы поддерживать мир между Адом и Раем, о котором я всегда мечтала. Бетти улыбнулась. — Не бьёт? — Нет, конечно! — фыркнула Чарли. — Он у меня просто чудо. Во всех смыслах. Нежный невероятно — и невинный, словно барашек. В постель его едва ли затащишь. Он у меня асексуал. Бетти чуть нахмурилась, коснувшись указательным пальцем носа, явно задумавшись: она припомнила это новомодное слово и его значение и кивнула. — Сейчас как раз должен заканчивать готовить угощение для ужина с родителями. Вот втроём и займёмся поиском твоего сына. Кстати, если мы найдем о нём хоть что-то — ну, я хочу сказать, найдём его или доказательство того, что его точно уже с нами нет, то можно будет запустить программу поиска родственников, чтобы те, кто проживают в разных мирах, смогли бы связываться и хотя бы письмами обмениваться. Бетти нежно хохотнула. — Какие далеко идущие планы! Ты само воплощение альтруизма. Чарли смущённо улыбнулась. Она провела Бетти в главный корпус отеля, попутно рассказывая об особенностях жизни в Аду, о своём творении и о методах исправлениях. Ещё она обменялась комплиментами с Бетти и выяснила, что её милые ушки вовсе не оленьи, а ланьи. Также она узнала, что сыну Бетти пришлось побывать на войне, где он получил ранение, а ещё что он погиб, когда его спутали с оленем в лесу. А расцвет его молодости как раз пришелся на лихие двадцатые и Великую Депрессию. — Он случайно не радиоведущим работал? — хихикнула Чарли, лишь в шутку допуская такое безумное предположение и открывая дверь в свой номер. — Ал, у нас гости! — не успела Бетти ответить, как закричала Чарли с порога, а из кухни тут же вынырнула высокая фигура Аластора в милом фартуке с котятами, который ему подарила Чарли, руководствуясь логикой, что, раз её нареченный считает пижамы с котятами крутыми, то и фартук с котятами будет в той же категории. Держа прихватками поднос с лазаньей, Аластор сообщил, довольно поскрипывая помехами: — Лазанья готова! По матушкиному рецепту! Твои родители будут в полном восторге: как ты там говоришь? Полный отвал башки! И… Но Аластор замолчал, увидев Бетти, которая остолбенела и разинула рот. Пусть облики после смерти сменились, но близкие всегда узнают друг друга. — М-мама? — растерянно пробормотал Аластор. — Сынок! Челюсть Чарли чуть ли не отвалилась, а Аластор, выронив лазанью — спасибо тени, которая подхватила блюдо — в испуге отступил назад, но всё равно угодил в крепкие материнские объятия. Бетти не отличалась высокими ростом, а потому ей пришлось подпрыгнуть, чтобы обнять сына за плечи, и потянуть его вниз, чтобы он склонился и она смогла рассмотреть его лицо, погладить по щекам и, плача от счастья, чмокнуть в нос. — Мама? — всё ещё пребывая в шоке, спросил Аластор. — Что… что ты тут делаешь? Первичный испуг сменился беспокойством. Теперь уже не только Бетти гладила Аластора и беззвучно рыдала, но и Аластор гладил мать по плечам, осматривал, боясь найти нечто… сам не знал, какое именно нечто, но которое бы ничего хорошего его матери не сулило. — Ал! Я пришла за тобой. Я так соскучилась, — Бетти не задыхалась в рыданиях, не захлебывалась в слезах, но на её щеках появились мокрые дорожки. — Я так боялась, что уже никогда не увижу тебя… — Мама… — Ал… Словно олень, выхваченный из тьмы, Аластор остолбенел и не мог ни пошевелиться, ни выговорить ни слова. Единственный человек в его смертной жизни, которым он дорожил, стоял перед ним. Единственный человек, перед кем он боялся показаться в облике демона, стоял перед ним. Единственный человек, перед кем Радио Демон робел, стоял перед ним. Та, чьё осуждение для Аластора было страшнее смерти, сейчас смотрела на него. В Аду. — Мама, я… ты знаешь? Аластор дрожал, едва сдерживая слёзы. — Знаю, — Бетти вздохнула и погладил сына по щекам. Она потеряла его давно и ещё долго прожила, сперва скорбя по нему в своей смертной жизни, а после и Раю. И вот теперь, спустя столько десятилетий, она вновь увидела сына, поговорила с ним, о чём едва ли могла молиться, а потому сейчас просто не могла налюбоваться на него. — Знаю, — голос Бетти был мягким, ласковым, но Аластор был готов умереть ещё раз. — Я нашла всех тех кукол после твоей смерти, — добавила Бетти. — Я всё могу объяснить! — в ужасе воскликнул Аластор. Бетти, наконец, перестала гладить сына и чуть отстранилась. Задрав голову, она посмотрела на него. — Действительно? — Ну… нет, — Аластору пришлось признать неприглядную правду. — Я не могу это объяснить. Бетти покачала головой, а Аластор виновато отвёл взгляд. — И не надо ничего объяснять. Я уже всё поняла. Ты, Ал, творил ужасные вещи, держа весь город в страхе, но я тоже приложила к этому руку: твоё детство… прости, что выбирала мужа, а не тебя. — Мама… — растерянно пробормотал Аластор, но через миг ему прилетел щелчок по носу. — Но чему объяснение я действительно хочу услышать, так тому, почему ты не нашёл меня? Твоя прекрасная супруга рассказала мне, что ты уже бывал на Небе. Почему не искал меня? Это, между прочим, сделать было бы куда проще, чем то, что затеяла я. Найти ангела в стоге ангелов несложно, у нас царит бюрократия, а вот демона в стоге демонов… — Я испугался, — признался Аластор. Исключая свою кровавое хобби, Аластор всегда был честен с матерью, ведь с детства она была единственным его другом. — Я боялся, что ты не захочешь меня видеть… — Дурачок! — привстав на цыпочки, Бетти вновь щёлкнула Аластора по носу и обняла. — Что бы ты ни натворил, ты всегда будешь моим сыном. Но впредь, я надеюсь, ты пойдешь верной тропой. И я за этим буду тщательно следить. Бетти обернулась к Чарли, которая всё это время стояла с открытым ртом. — Мне же можно иногда посещать Ад так же, как его посещают Исрафил и Мастема, Азраил и Анаэль? Вздохнув, Чарли ощутила, что ледяные путы удивления с неё спали. — Конечно, конечно! До этого Бетти была просто гостем, просто ангелом, который спуститься на поиски своего сына — ангелом, с кем Чарли нашла общий язык и с кем могла подружиться. Но сейчас Бетти вдруг стала матерью Аластора, и Чарли теперь понятия не имела, как себя вести. А Бетти в ответ кивнула, потрепала Аластора по щеке, насколько смогла дотянуться, словно он всё ещё трехлетний малыш, а потом бросила взгляд на лазанью. — По твоему рецепту, — сказал Аластор. — Очень мило, — улыбнулась Бетти. И в этот момент Чарли поняла, что она больше не может молчать. — Бетти, ты ведь останешься на ужин? — спросила она, подходя. — У нас будет семейный ужин… с моими родителями, и я бы хотела, чтобы ты присутствовала. Как раз познакомишься со… со всеми нами. Бетти мягко пожала плечами. — С радостью познакомлюсь с новой семьёй. Люцифер и Лилит, верно? Чарли нервно улыбнулась: она слышала от Аластора, что его мать была безупречно верующей, просто святой во плоти, а потому сейчас Магне разволновалась. Неужели такая верующая женщина сможет принять тот факт, что теперь породнилась с семьёй, правящей Адом? С теми, с кого началась вся эта история с Падением? Но Аластор не переживал: он знал, что как бы сильна не была вера матери, но она никогда никого не судила. Милосердие было главной её чертой, и она была готова принимать и отдавать, не требуя ничего взамен. Не будет она осуждать или противиться счастью сына. Но ни Аластор, ни Чарли ещё не узнали, что за время своей жизни на Небесах Бетти пусть и осталась преданной вере, но многое обдумала, осознала и пересмотрела. А потому сейчас ей было всё равно, в ком Аластор нашел своё счастье — Бетти была уверена, что раз сын за всю смертную жизнь не связал себя узами брака ни с кем, то теперь его избранница должна быть удивительной и уникальной девушкой с большим добрым и понимающим сердцем. — Ну что ты стоишь, как неприкаянная? — спросила Бетти. — Иди сюда. Когда Чарли подошла, Бетти обняла Аластора и свою новую дочь.

Конец.