Неудачный призыв

      Амфитеатр Белоукасов был одним из более мелких сооружений этого типа из тех, что были построены в пределах города. Но даже несмотря на это, сам факт того, что его род смог позволить себе построить такое здание в городской черте Зельтбула свидетельствовал о баснословном богатстве. Эллиптическая конструкция с трибунами, на которых было выделено отдельное место для любых значимых гостей. Оно находилось не так далеко от поля схваток, чтобы гости всё же смогли наслаждаться кровавым зрелищем, но оно было достаточно отдалено, чтобы любую угрозу их жизни с самой арены, можно было предотвратить. Владел же непосредственным амфитеатром нынешний глава семьи Кадмос Белоукас, управляющий обширной торговой империей. Их семья могла похвастаться близким знакомством со многими аристократами континента, что уж говорить об их связях в пределах родного города, где они входили в торговый совет, правящий Зельтбулом. И поддержание этих связей и влияния их семьи ложилось на Кадмоса, тучного малорослого мужчину с поседевшими усами и небольшими очками, которые легко держались на его крючковатом носу. Он обычно одевался в чёрный фрак, под которым носил белую рубашку. Он принял в наследство процветающую торговую империю и намеревался оставить своим потомкам больше, чем получил сам. Управление же своей компанией он старался осуществлять через близких родственников, кровно заинтересованных как в своём личном успехе, так и в увеличении благосостояния всей организации. И тем не менее наиболее близких родственников он старался держать подальше от Зельтбула, не давая тем шанса обрести сторонников среди других членов торгового совета, часть которых вполне могла пойти на риск и постараться убрать его, чтобы получить лишний голос на свою сторону. Так его племянник сейчас находился в Мелромарке, управляя из столицы невольничьими рынками, которые принадлежали их семье, по всей стране. Тот передавал оттуда тревожные вести, которые могли повлиять на настрой всей страны или всего мира, ввергнув его в отчаяние. А как иначе воспринимать новость о том, что один герой восстал против этого самого мира и исчез из поля зрения всех агентов, а другого собираются вскоре казнить? Про себя Белоукас клял и Мелромарк, с его еретической церковью, и его уже мёртвого короля, и импульсивную принцессу. Хотя насчёт импульсивности последней у него имелись сомнения, но её решение убить одного из героев только чтобы заручиться поддержкой церкви и вернуть веру населению могло навредить всему миру. Война сейчас была не нужна, хватало и угрозы волн, которые разоряли земли и наносили ущерб торговле, оставляя государствам и гильдиям авантюристов всё меньше сил для борьбы с разбойничьими бандами и пиратскими флотилиями. Однако этим его проблемы не исчерпывались. Сам Зельтбул также бурлил из-за последних событий, на которые накладывались выборы суффетов города. В этом году они выходили особо напряжёнными из-за участия двух богатейших аристократов. Именитый полководец лорд Каллиний Самарас, член древнего рода, чья родословная восходит к основателям города, и глава нескольких купеческих гильдий Саймон Лаханас, разбогатевший на скупке недвижимости. Конфликт возникал в первую очередь из-за того, что первый желал сохранить под своей властью армию наёмников, расквартированную на севере, несмотря на законы, которые запрещали суффетам управлять войсками без специального указа торгового совета. Второй же справедливо боялся, что, обладая войском и верховной властью, Каллиний сможет продвигать свои законы без оглядки на решения совета и своего возможного коллеги. Эти опасения находили своё сочувствие среди многих аристократов, которых пугал как Каллиний, так и сама вероятность захвата власти одним человеком. С другой стороны, бедняки превозносили его из-за богатых пиров и раздачи зерна и денег, которые он проводил после своих побед. Кадмос также опасался полководца, но, как глава своей семьи, он обязан был делать лучший выбор, абстрагируясь от своих собственных эмоций. А в эти опасные времена хороший военачальник во главе города был несравненно полезнее даже самого лучшего купца. Поэтому он прилюдно пригласил Каллиния в свой амфитеатр, обещая устроить лучшие гладиаторские игры, которые он может себе позволить, в честь годовщины побед того над племенами Дарданов. Не имея возможности отказать, не нанеся оскорбления самому Кадмосу, Каллиний согласился посетить игры. Кадмосу пришлось скупить десятки дорогих рабов, способных к бою, сделать заказ в гильдии авантюристов на поимку редких монстров. И сейчас, когда подготовка закончилась, он был готов заявить, что он сделал всё, на что был способен, чтобы обеспечить увлекательное зрелище для знатных гостей. И всё же были мелочи, огорчившие Белоукаса, вроде того факта, что в небольшой серии схваток, которые Кадмос периодически устраивал, чтобы развлечь бедняков, погиб один из его многообещающих бойцов, Фоур. Принадлежность к расе хакуко давала ему возможность достигнуть шестидесятого уровня без трат на повышения класса, а в перспективе из него мог выйти замечательный боец сто двадцатого уровня. Досадный факт усугублялся тем, что Кадмос поставил на этого мелкого гадёныша неплохую сумму в золотых. И даже жизнь сестры не стала достаточной мотивацией для этого хакуко, чтобы одолеть противника. И так у Кадмоса осталась всего лишь бесполезная болеющая девчонка вместо потенциально сильного бойца. В раздражении он приказал той отправляться на улицы города, чтобы та сама отрабатывала ту сумму, которую её брат задолжал ему. Но она не могла даже выйти за пределы здания, несмотря на то что рабская печать жгла её и не давала шанса ослушаться приказа. Кадмос наблюдал некоторое время за её попытками, чувствуя сладкий привкус садистского удовольствия, но рациональное мышление всё же взяло в нём вверх. Ведь девчонка всё же отличалась экзотической внешностью и всё ещё была девственницей, а значит, на ней можно было заработать. Он напоил её зельями, на которые успел заработать её брат, и позвал одного из своих хороших знакомых, у которого было соответствующее пристрастие на маленьких ещё не тронутых девочек. Конечно, после этого её ценность резко упала, поэтому Кадмос всё равно стал отправлять её в переулок, ведущий к центральной соборной площади города. Сегодняшний день в этом плане отличался мало, он отправил её туда, несмотря на то что краем глаза заметил ухудшение состояния её здоровья. На это Кадмос лишь хмыкнул, подсчитывая в уме, сколько можно потратить на зелья, чтобы продлить её жизнь, чтобы остаться при этом в плюсе. Конечно, девчонку можно было и вылечить полностью, но для этого понадобилось бы настоящее чудо: зелье Игдрассиля. Но сама мысль о нём вызывала у Белоукаса смех. Тратить зелье аристократов и королей на какую-то рабыню, которая за всю жизнь не смогла бы заработать денег, которых хватило бы даже на каплю этого зелья. Сам Кадмос стоял в своей комнате, готовясь к предстоящим играм. Он уже успел раздать все указания и теперь ему осталось лишь наблюдать, как его усилия приносят свои плоды. Раб, получеловек одного из более приятных глазу видов, принёс ему его шляпу, в которой Кадмос планировал появиться на играх, и он отправился встречать человека, ради которого всё это и устраивалось. На особом входе, предназначавшимся только для гостей, лично приглашённых владельцем, он встретил этого человека, которого сопровождала целая свита, состоящая в основном из молодых аристократов, которые несмотря на своё происхождение, не имели и шанса попасть в элитную ложу. Каллиний Самарас же выделялся среди них и возрастом, ему было уже около пятидесяти лет, его короткие волосы выделялись сединой среди цветастых макушек молодёжи, и статусом, он был одет в шикарный фрак, который пересекала красная лента, свидетельствующая о его полномочиях полководца Зельтбула. Его смуглая, загорелая кожа была испещрена морщинами. А острый взгляд его карих глаз внимательно следил за окружением, не упуская ни малейшей детали. Именно он первым заметил появившегося хозяина амфитеатра и сразу же улыбнулся, приветствуя того. — Мой дорогой друг Кадмос, как я рад тебя видеть! — Несмотря на благодушный тон, в улыбке Каллиния было что-то хищное, словно он был грифоном, готовым наброситься на свою беззащитную добычу. Это несколько нервировало Кадмоса, но тот сохранил лицо и ответил с почти той же доброжелательностью. — Я также безмерно счастлив вас видеть, лорд Каллиний, о да! — Кадмос вежливо поклонился. — Словами не передать, какую радость мне приносит ваше решение принять моё приглашение. Я сделал всё, чтобы вы не были разочарованы. — Не будь так формален, мы всё же являемся друзьями, тем более сейчас не заседание торгового совета, да мы и не в народном собрании, которое должно было сегодня собраться на соборной площади, но было распущено по домам из-за возможных опасностей. — Каллиний пожал плечами, а кто-то из его спутников издал смешок, за которым последовали и другие. — Я слышал о твоих приготовлениях, Кадмос. Я был приятно удивлён, когда узнал, что ты даже обратился к помощи гильдии авантюристов. — Лорд Фемис был достаточно добр, чтобы оказать мне помощь в добыче монстров для игр из…— Стал рассказывать Кадмос, но рука его собеседника остановила его. — Не надо, не надо, оставь это, пусть будет сюрпризом. Только надеюсь, что это будет не очередной грифон или какой-нибудь нуи. Я порядком навидался этих тварей после волны. — Внимательный взгляд Каллиния упал на Белоукаса, но тот лишь хитро улыбнулся. — Что вы, лорд Каллиний, такое банальное зрелище могло бы подойти беднякам, но ради празднования ваших побед такие простые монстры ни за что бы не подошли. — Сыпал лестью Кадмос. — Вот как. — Задумчиво сказал Каллиний, явно обдумывая какие-то свои мысли. — Твои слова внушают мне надежду. И всё же, перестал бы ты сыпать «лордами», я всё же здесь с дружеским визитом, а ты также являешься членом торгового совета, поэтому нет нужды в подобных формальностях. — Если вы пожелаете этого. — Кадмос склонил голову. А потом, будто спохватившись, зачастил:— Что же мы стоим вот так на входе, прошу у вас прощения, давайте пройдём в приготовленную для вас и ваших спутников ложу. — Не стоит так волноваться Кадмос. Мои спутники достаточно молоды, чтобы простоять пару минут без жалоб на боли в ногах, а я тешу себя надеждой, что моё здоровье тоже ещё долго меня не побеспокоит. — В этот раз улыбка Каллиния приобрела сардонический оттенок. Он вместе с Кадмосом пошёл впереди, а его спутники увязались следом, переговариваясь о последних новостях города. И, когда Каллиний услышал обрывок одного из разговоров, он со своей хищной улыбкой обратился к Белоукасу. — Не правда ли это удивительно, что именно в день, на который было назначено народное собрание, эта дикарка совершила нападение? Да ещё и прямо в том же месте, где оно было назначено. Прямо череда несчастливых случайностей, ты этого не находишь? — Кадмос на мгновение опешил, когда услышал эту новость, и, несмотря на отсутствие яркой реакции, его собеседник всё сразу понял. — А, так ты ещё не слышал об этом. Один из людей Фемиса прибегал ко мне с сообщением от него. Какая-то дарданка напала на двух девушек из полулюдей прямо на площади. Что удивительно, так это её принадлежность к племени одрисов. — Не может быть! Они бы никогда не осмелились. — Резко отверг это Белоукас скорее из нежелания поверить в это, чем из-за доводов разума. — О, хотел бы я поверить в то, что они так и ограничивались бы небольшими набегами на деревеньки и поместья севера, но похоже волны окончательно лишили этих варваров страха. Впрочем, это бесстрашие им не сильно поможет, когда против них вновь обратятся наши мечи и заклинания. — Кровожадно улыбнулся Каллиний, его настрой разделяли и его спутники. — Значит, Зельтбулу нечего опасаться от этих дикарей? — Осторожно спросил Кадмос. — Их отряды никогда не дойдут даже до тех мест, что стражники на городских стенах видят на горизонте. — Мрачно, но с полной уверенностью, пообещал Каллиний. — Ваши слова внушают мне надежду, что несмотря на неспокойные времена, наш город сможет выстоять. — Польстил своему собеседнику Белоукас. — Зельтбул будет стоять ещё долго, или ты боишься, что его сметут волны бедствия? Не стоит волноваться, мой друг. — Уверил Белоукаса Каллиний. — Но ведь договор, который обсуждался в Фобрее, почти провалился благодаря усилиям мелромаркской лисицы. — Белоукас кисло скривился. — А их призыв всех героев единовременно привёл к катастрофе. — Ах да, те прекрасные новости. Интересно, как Мирелия сейчас извивается, чтобы и остаться на троне, и сохранить страну в целости. — Каллиний не использовал никакого титула по отношению к королеве Мелромарка, что сразу же заметил Белоукас. — Милорд, вы же не полагаете, что принцесса…? — Попытался выведать ещё новую информацию Белоукас. — Кто знает? — Однако Каллиний не стал делиться какими-либо сведениями и лишь пожал плечами. — Но это будет хорошим уроком всему Мелромарку и лисице, в частности. — Довольно кровавый урок, вы так не считаете? — Проворчал Белоукас, вспомнивший о своём племяннике. — Если бы у них всё получилось, Мелромарк стал бы новым Фобреем. Вполне возможно, что между этими двумя странами даже разразилась бы война. И если бы это случилось, мы непременно угодили в тиски, зажатые с двух сторон сильнейшими странами. Так что я считаю нынешнюю ситуацию, когда Мелромарк раздирает междоусобица, а Фобрей мирно спит под властью Эссленга куда более приемлемой для нашего города. Или ты волнуешься за одного из своих родичей, которого услал куда подальше? — Насмешливо поинтересовался Каллиний. — Вы как всегда проницательны, милорд. Но меня всё же беспокоит и безопасность нашего великого города. Без защиты героев, что будет, если нас никто не сможет защитить от волн? — Увёл разговор в сторону Белоукас. — Всегда можно избрать суффетом кого-то достойного, оставив в его власти и войска нашего государства, чтобы он защитил город и провёл его через эти неспокойные времена. — Это был даже не намёк, а прямое выражение позиции, которую Белоукас должен был принять, если хотел сотрудничества с военачальником. — Я всецело с вами согласен. — Не колеблясь ответил Кадмос. Он уже выбрал сторону, а потому и не собирался юлить, его чуйка подсказывала ему, что попытка торговаться в этом вопросе не будет стоить возможной прибыли. — Однако убедить всех остальных членов торгового совета будет не так просто. Некоторые из них могут быть довольно упорны в своём сопротивлении. — Что же, тогда их придётся переубедить. — Вздохнул Каллиний, будто приняв на себя тяжёлую ношу. — На этот раз я говорю вам, что не стоит так беспокоиться об этом. Ведь как друг, я не могу не поддержать вас, о да! — Белоукас улыбнулся почти кровожадно, что отражала и такая же улыбка на лице Каллиния. В момент, когда они вышли на ложу зал, который был полон бедняков, разразился громкими криками приветствия. — Ну что же, милорд, предлагаю теперь взглянуть на гладиаторские игры, вы не будете разочарованы. Их глаза обратились к арене, на которую стали выходить первые участники схваток.

***

      Вблизи здание амфитеатра впечатляло Саске куда меньше, чем те виды, которые он наблюдал с корабля. Впрочем, это было не удивительно, с корабля он видел несколько таких зданий по всему городу, и то, перед которым он сейчас стоял, было далеко не самым крупным из них. Оно едва ли могло превышать размеры арены, на которой проходил финальный этап экзамена на чунина. Перед входом стояли стражники, нанятые владельцем амфитеатра. А рядом с ними стоял усталый работник, который взимал плату за проход на трибуны. Посетить сейчас хозяина Атлы не получилось, поэтому Саске решил понаблюдать за тем самым зрелищем гладиаторских игр, о которых он столько слышал от моряков. Йоко не возражала напрямую, но на её лице промелькнула тень. Виндия, несмотря на случившееся ранее, не потеряла запала путешественника, ей было жутко интересно всё новое и необычное, поэтому она радостно согласилась посмотреть игры перед тем, как отправиться к владельцу амфитеатра. Атле же было всё равно, но она с радостью последовала бы за Саске, если бы не всё ещё давящая на неё слабость. Из-за этого ему пришлось нести её на своей спине. Подойдя к работнику, Саске внёс плату в шестнадцать серебряных за проход, работник лишь устало кивнул на вход и принялся за следующего в очереди. Выйдя на трибуны и выбрав место повыше, где всё ещё оставалось достаточно свободного пространства, чтобы вместить их компанию, Саске увидел перед собой достаточно крупную пустовавшую арену, входы на которую были ещё закрыты. В отличии от неё трибуны были почти полностью заполнены. Конечно, до аншлага ещё не дошло, оставались небольшие пятна пустовавших скамей. — А скоро начнутся игры, Учиха-сан? — Спросила вертевшая по сторонам головой от нетерпения Виндия. — Понятия не имею, сам впервые наблюдаю нечто подобное. Но, я полагаю, пока не явится организатор и не даст отмашку, игры не начнутся. — Ответил ей Саске, поглядывая на удобную ложу, которая явно была приготовлена для той самой «важной шишки», о которой говорила Атла. — Удивительное число народу собралось, обычно на играх у хозяина такого не наблюдается. — Прошептала Атла, чувствовавшая обилие разнообразных ци в амфитеатре. — Может дело в том госте, о котором ты говорила? — Спросил Саске, поглядывая на лица собравшихся на трибунах людей. Нельзя было сказать, что здесь находились только обеспеченные граждане, среди народу на трибунах затесались и бедняки, и почти нищие с потёртыми туниками. — Я слышала, что Белоукас, владелец этого амфитеатра, обещал устроить невиданное прежде на его арене зрелище. — Раздался мрачный голос Йоко. — И я удивлена, что при этом он установил такую низкую цену. Хотя может это как-то связано с избирательной кампанией. — Хн. Вот они и вышли, смотри. — Саске кивнул в сторону ложу, где появились несколько фигур, в основном там были молодые парни, чуть старше самого Учихи, одетые в цветастые наряды, но среди этой компании выделялись двое мужчин, которые и сели на передние стулья. Один из них был довольно низкого роста и одет в чёрный фрак, на его голове покоилась высокая шляпа. Рядом с ним же сел высокий смуглокожий мужчина возрастом за пятьдесят лет. — А вот и хозяин явился. — Шепнула Атла. — И который из них является им? — Спросил Саске, надеясь на то, что видение ци поможет ей распознать его. — У него меньше ци и более отвратительный её привкус, будто тягучий запах гнилых овощей. Он довольно слаб. Ещё он постоянно носится со своей шляпой, если это поможет вам узнать его, Саске-сама. — Упомянула несколько нелицеприятных характеристик Атла. — Да, это помогло. — Кивнул Саске, взглянув на Белоукаса. — А ты довольно безжалостная девочка, Атла-чан. — Весело произнесла Йоко, которую разговор отвлёк от её не очень радужных размышлений. — Спасибо, Йоко-сан. — Атла слабым голосом поблагодарила кицуне. — Это не является комплиментом, тем более, когда такие слова говоришь ты. — Следом отозвалась Виндия. — О чём это ты, Виндия-чан? Ты же не хочешь сказать, что воспринимаешь все мои слова предвзято? — С притворным ужасом произнесла Йоко. — Ах, я всё понимаю! Это ревность к твоему драгоценному наставнику. — Нет, всё не так. — Бесстрастно отвергла гипотезу Виндия. — Такой холод в голосе, я подловила тебя, не так ли? — Лукавая улыбка украсила лицо Йоко. — Заканчивайте балаган. — Голос Саске прервал начинавшуюся перепалку. — Я здесь не при чём, Саске-кун, сам же слышишь, какую наглую клевету на меня возводят. — Но Йоко не стала останавливаться. — Йоко. — Обратился к ней Саске. Его единственный видимый глаз излучал холод, пробиравший до костей. Кицуне мигом посерьёзнела и перестала дурачиться. — Да, Саске-кун? — Спросила она. — Смотри на арену. — Ответил ей Саске, сам внимательно следивший за разворачившимся зрелищем. А на арене в это время вышедшие две группы, каждая человек по пятнадцать, гладиаторов построились и поприветствовали элитных гостей, собравшихся в ложе. После этого они изобразили военное построение, у каждой группы был свой «военачальник», который и командовал ими. Одной руководил зверочеловек с смутно знакомыми Саске львиными чертами, одетый в лёгкую броню и вооружённый двуручным топором. Он возвышался над своими сокомандниками на десять сантиметров и выделялся крепким телосложением. Другой же стороной командовал рослый оборотень, не носившей никакой брони, которая могла бы сковать его движения, его кисти были накрыты поверх когтями. Обе группы состояли в основном из полулюдей, на них была лёгкая кожаная броня, а вот оружие у них в руках отличалось большим разнообразием. Кто-то держал обычный меч, у кого-то имелся магический, некоторые выбрали трезубцы, а у двух-трёх к основному оружию в ведущей руке добавлялась плотная сеть во второй. Бой не начался, пока низкорослый мужчина во фраке не встал со своего места, сняв шляпу, и с ухмылкой дал команду начинать. После этого обе группы по команде своих лидеров рванули вперёд, стремясь разорвать противника на потеху переменчивой толпе. Конечно, нельзя было просто добиться победы, ведь даже она не гарантировала выживания в отличии от симпатии, которую оказывали трибуны. Капризные зрители могли как помиловать побеждённого, так и обречь на смерть победителя. Поэтому немалую роль в этой схватке играл артистизм, с которым умудрялись повергать своих противников гладиаторы. Это делало зрелище более занимательным, с одной стороны, но снижало реализм схватки. Саске мигом смог заметить моменты, когда сражающиеся сдерживались, выжидая момента для красивого и элегантного движения. И посреди этого фальшивого представления было два островка неподдельного кровавого месива. С обеих сторон это были места, где в схватку вступили предводители, заметившие, слабые места в своём строю. Львиный зверочеловек буквально изрубал на части противников, радуя публику кровавым зрелищем. Оборотень же кромсал членов команды врага, хохоча от вида проливающейся крови. Вся схватка доставляла ему несравненную радость. Он с лёгкостью искромсал трёх противников, не помогали ни броня, ни выставленные мечи, его силы было достаточно, чтобы пробить первую и сломать вторые. И даже сеть, которую в него метнул один расторопный гладиатор, не помогла. Он растерзал её на части в мгновение ока, как это виделось большинству зрителей. — Впечатляет, не так ли, Саске-кун? — Осторожно спросила своего спутника Йоко. — Довольно большая сила и достойная восхищения скорость вместе с почти звериными инстинктами. Если «львы» не перегруппируются, то он их быстро раздавит. — Я бы не был так уверен. Он ещё не столкнулся со своим главным противником. — Ответил ей Саске. — Скажи, тебе не кажутся черты этого зверочеловека знакомыми? — Ты про оборотня? — Недоумённо спросила Йоко. — Я повидала их немало в своих скитаниях по континенту, но конкретно этого не видела ни разу. — Нет. Я про льва. — Лаконично ответил Саске, всё ещё внимательно следящий за схваткой, в которой львиный зверочеловек наконец встретился с оборотнем. — Ты же не говоришь о… — Йоко замялась на мгновение, но затем, взглянув ещё раз на арену и рассмотрев сражающихся повнимательнее, продолжила: — Да, теперь, когда ты сказал, я думаю, что сходство между ними есть. У Вилдэра и правда был сын, насколько я помню. Но я ни разу его не видела, так что не могу сказать точно, он это или нет. — У них схожие черты лица и похожие цвет и текстура гривы. — Произнёс Саске. В это время лев умудрился заблокировать удар источенных когтей и пнуть своего противника в живот, впрочем, не добившись особого эффекта. Но этот пинок заставил оборотня отступить на шаг назад, где его нога наткнулась на оставленный одним из поверженных гладиаторов щит. Оборотень оступился, но, уже в падении, он умудрился почти извернуться, чтобы приземлиться без особых потерь для себя. К его несчастью, он недооценил своего противника, потому что лев, нанеся широкий удар топором, зацепил его по руке, срубив ту часть, что находилась ниже локтя. Однако на это лев не остановился. Вместо того, чтобы остановить инерцию, он понёсся следом за своим топором и, выпустив своё оружие, вцепился своими острыми когтями в глаза ошеломлённого противника. Зацепившись таким образом за голову лягающегося оборотня, он со всей силы ударил того этой головой об колено, дробя кости черепа. На этом схватка была почти закончена. Остатки команды оборотня быстро растеряли боевой дух и сдавались без боя, отдавая свою в руки толпы. Однако такая развязка не впечатлила капризную публику, заведённую многочисленными обещаниями владельца амфитеатра. Раздались свисты и недовольный ропот. Но Белоукас, вновь подошёл к краю своей ложи, его улыбка свидетельствовала о том, что он был готов к подобной реакции народа. Ему в помощь какой-то маг произнёс заклинание. — Господа, я понимаю ваше безмерное разочарование таким быстрым исходом схватки! И как хозяин этого амфитеатра я не могу не выразить солидарность с вами! Разве должны схватки заканчиваться из-за таких мелких случайностей? Нет! Разве в таком простом испытании смогут эти полулюди обрести право жить дальше? Конечно же нет! Ваши сердца требуют продолжения, и я повинуюсь вашему требованию. — С каждым словом гладиаторы мрачнели всё сильнее, а трибуны заводились всё больше. С последним раздавшимся словом одни из ворот, ведущих на арену, распахнулось вновь. Оттуда, ведомый под самой мощной рабской печатью, появился драконоподобный монстр. Однако в отличии от драконов он стоял на двух своих задних конечностях, которые по сравнению с передними имели куда больше мышц и могли помочь ему в битве. Этот монстр возвышался над всеми выжившими в схватке гладиаторами, издалека Саске оценивал его рост в примерно пять метров. — Саске-кун, а этот монстр случайно не родственник того чудовища из поместья Рабиера? — С лёгким сомнением в голосе спросила Йоко. — Вполне возможно. — Пробормотал Саске, осматривая монстра, который был похож на уменьшенную копию уже виденного им существа. — Интересно, где они его изловили? Насколько я помню, то чудовище было запечатано древними героями, неужели этот монстр является его потомком? — Раздумывала вслух Йоко. — Аура Джаралиса полыхает гневом, Саске-сама. — Сообщила о своих новых наблюдениях Атла. И быстро уточнила, вспомнив, что никто из её слушателей не знает его имени: — Джаралис — это зверочеловек с львиными чертами. — Ты его знаешь? Есть идеи, что он может предпринять? — Спросил Саске — Едва ли. — Мотнула головой девочка. — Хозяин приобрёл его не так давно. Но у него довольно крутой нрав. Он может совладать даже с этим драконом, я так думаю. — Это не дракон. — Буркнула Виндия, настроение которой падало на протяжении всего боя и, когда вывели дракона, достигло своего минимума.— Называть такое извращённое существо драконом всё равно, что называть тебя тигром или меня собакой. — Но ты же называешь меня лисицей! — С идеально сымитированным удивлением воскликнула Йоко. — Лисица и есть лисица. — Виндия кинула недовольный взгляд на лукаво улыбающуюся кицуне. — Но всё же у него есть драконьи черты, этого ты точно не можешь отрицать, Виндия-чан. — Указала ей на слабое место в её позиции Йоко. — А у нас есть лисьи, тигриные и собачьи, но это не делает нас ими. Кроме тебя, конечно же. — Ответила разозлённая Виндия. — Я не знаю, как это существо обрело эти черты, но оно не является драконом. И разве ты этого не чувствуешь? — Не чувствую? — С искренним на этот раз сомнением спросила Йоко. — Я вас понимаю, Виндия-сан. — Слабый голос Атлы донёсся до спорящих девушек. — Этот всепоглощающий голод. Его ничто не может утолить. Это существо неправильно, оно искажено изнутри чем-то. — Чем-то, хах. — С небольшим смешком в разговор включился и Саске. — Ядро императора драконов, Йоко, вот в чём кроется разгадка. — Ты хочешь сказать, что в этой крохе сокрыта такая сила? — Всё ещё сомневаясь произнесла Йоко. — Разве он не должен был тогда обрести силу куда быстрее, да и рабская печать не должна действовать на него так просто, какого бы уровня она не была. Императоры драконов не просто так обрели свой титул, они слишком горды для подчинения. — Значит, у рабской печати есть свой предел. — Задумчиво пробормотал Саске, стараясь отвлечься от куда более мрачных мыслей о происходящем в данный момент на арене. — Конечно, ты же не думал, что она всесильна и подействует на любого, Саске-кун. — Насмешливо произнесла Йоко, воспользовавшись этим разговором, чтобы оторвать взгляд от арены. — Насколько я помню, ты всё же попалась и не могла сопротивляться ей. — Ответил Саске, раздражение плескалось в его голосе.. — Ладно, ладно, не надо вспоминать про это недоразумение. — Йоко мгновенно скривилась и постаралась замять тему. Между тем монстр косил налево и направо гладиаторов, почти не обращая внимания на их сопротивление. Он пожирал их одного за другим, наводя ужас на выживших. Толпа же заводилась только больше, подбадривая то гладиаторов, то чудовище. Восторженные крики раздавались со всех сторон. Кровавое зрелище поглощало всё внимание людей. Наконец, от гладиаторов осталась лишь жалкая кучка из пяти полулюдей, которые постарались сместиться подальше от монстра, чтобы перегруппироваться. Возглавлял их Джаралис, который зверел всё больше и больше от происходящего на его глазах. Его злоба была направлена по большей части на ухмылявшегося Белоукаса, но про себя он всё же понимал, что сейчас он ничего не может сделать своему хозяину. Поэтому Джаралис решил перенаправить свою ненависть на куда более подходящий объект, которым послужил монстр, кромсавший до этого его товарищей. Силы их пятерых должно было хватить для победы над этим чудовищем по задумке Джаралиса. Он быстро и чётко рассказал намётки имеющегося у него плана своим товарищам по несчастью. Конечно, это чудище могло быть сильнее их по характеристикам, но они были умнее его и обладали оружием. Однако его план не удался с самого начала, когда один из гладиаторов, который должен был отвлечь внимание монстра на себя, подставился под когти чудовища. Следующим пал тот, кто должен был сетью накрыть существо. Его грудная клетка прогнулась под мощным пинком, который монстр точно направил в него. Саске сидел нахмуренный. Виндия также не пылала энтузиазмом, её настроение портилось с каждой секундой схватки. Йоко с затаённой грустью, которая была скрыта за непроницаемой бесстрастной маской, взирала на происходящее. Атла же только следила за аурами людей вокруг неё и тянулась своим «взором» к чакре Саске, привлекаемая к этой загадочной тьме словно мотылёк к свету. Наконец, всякое терпение Виндии было исчерпано. Запас оного у Саске был куда большим, но и Учиха, который мог спокойно наблюдать за любыми кровавыми ужасами, явно был раздражён тем, что творилось на арене. — Учиха-сан. — Внезапно раздался глухой голос Виндии. — Если ваша мечта по-настоящему является вашей мечтой, а задуманная вами революция должна случиться, я считаю, что вы не имеете право позволять подобному происходить! Их же просто убивают на потеху толпе! Десятки полулюдей убиты просто для развлечения собравшихся здесь людей! Виндия вскочила со своего места, что, вместе с криком, привлекло к себе внимание многих людей, занимающих близкие места. Единственный видимый для окружения глаз Саске сверкнул красным, и они в один миг отвернулись обратно, позабыв о существовании этой странной четвёрки спутников. — Виндия-чан, ты перегибаешь палку, это зрелище и правда было кровавым, но таковы нравы Зельтбула. — Губы Йоко сложились в сардоническую улыбку. — Ты права, Виндия. — Раздался голос Саске. Такого холода в нём Йоко не слышала ещё ни разу. Мелкая дрожь захватила всё её тело и лишь мысленным усилием та смогла успокоить себя. И только задумавшись, она поняла, что это был не просто голос. Саске давил своей аурой всех окружающих, впервые за долгое время высвободив её из-под постоянного контроля. Атла и Виндия также были захвачены мелкой дрожью. — Бездействие непростительно. Бездействие, когда ты владеешь и знанием, и силой, чтобы предотвратить случившееся, является уже самым настоящим преступлением. «Если я не буду ничего делать, то чем я стану отличаться от Третьего? Разве не он позволил клану Учиха исчезнуть? Данзо отдал приказ, Итачи исполнил приговор, а Третий бездействовал, тянул время, может у него даже имелись какие-то разумные причины для этого. Но в итоге он также стал одной из причин гибели моего клана. И если я продолжу бездействовать, я буду также виновен в гибели этих рабов, как и то самодовольное ничтожество, что отдало приказ о выводе монстра на арену.» — Размышления заняли у Саске жалкие доли секунды. — Я думал, что та битва с ним будет для меня последней, что я стану тьмой мира шиноби. — Пробормотал Саске, в его словах была слышна грустная ирония. Однако это выражение почти сразу сменилось решимостью. — Но похоже, что моя череда сражений только начинается. — Саске-кун, что ты задумал?! — Ни на шутку встревоженная Йоко подорвалась со своего места и хотела метнуться в сторону Учихи, но её удержал его взгляд. Из-за ветра, всколыхнувшего его чёлку, можно было увидеть и его второй глаз. Концентрические круги, на некоторых из которых можно было увидеть томоэ, их количество доходило до шести штук. А его правый глаз вновь обрёл красный цвет. Ему хватило всего лишь бросить один красноречивый взгляд, который ясно сказал Йоко, чтобы она оставалась на месте, а раздавшийся тихий шёпот: «Присмотри за ними.» — Она списала на своё воображение. — И на этот раз нет никого, кто смог бы меня остановить. — Зловеще произнёс Саске и исчез из поля зрения своих спутниц в вихре листвы, оставляя позади перепуганную Виндию, почувствовавшую частицу чакры Саске. Йоко также не находила себе места и ей оставалось только придерживать поражённую Атлу. Последняя же не реагировала ни на попытки Йоко достучаться до неё, ни на последовавшие затем крики и перепуганные вопли зрителей. Для неё эта вспышка чакры стала божественным светом, после которого цвета и ауры остальных людей померкли в сравнении. И поэтому она даже не осознавала присутствия Йоко, Виндии или людей на трибунах, захваченная этим невиданным впечатлением.