В трёх шагах от счастья

      Утро. Где-то на кухне слышны грохоты и маты Кацуки, под которые я обычно просыпаюсь. Сегодня Бакуго казался более бодрым, а на лице впервые не виднелась привычная угрюмая гримаса. Неужели у него бывает хорошее настроение. Конечно скандалить и драться мне не хотелось, однако упускать возможность подшутить над ним я не упущу.  — Эй, бомбочка! Я думала ты не умеешь ходить с нормальным лицом — усмехнувшись, я легенько тыкнула его в бок.  — Сегодня даже не надейся испортить мне настроение, мелочь.  — Ух ты! И что же, интересно, послужило поводом прекрасного утра.  — Твою тупую рожу весь день видеть не буду.  — Ой, ой, не сильно и хотелось светиться перед тобой.  — Если старуха позвонит, скажешь ей, что я у Киришимы на всю ночь.  — Это получается я и утром тебя не увижу. Ах, впервые в жизни буду вставать под пение птиц, а не под твои " Да твою ж мать» и " Какого хера».  — Если не нравится, буду вламываться к тебе в комнату по утрам и орать прямо в ухо.  — Тогда я позвоню Мицуки-сан и скажу, что ты до меня домогаешься. Ахааххах! — с самодовольной улыбкой сказала я, быстрым шагом направляясь в ванную.  — Ну я тебя сейчас — схватив за шкирку, Кацуки потянул меня на себя.  — АААА, ДОМОГАЮТСЯ!  — Хватит орать, дура! Соседи услышат — выпутавшись из захвата Бакуго, я показала ему язык и убежала.  — Вот чертовка!

***

После завтрака Кацуки ушел и я осталась одна. Однако это ненадолго.  — Ало, Эмили. У меня для тебя есть предложение.  — О май гад, я уже в предвкушении.  — Этот придурок ушел на всю ночь к другу, поэтому квартира в моём полном распоряжении.  — Не продолжай, я всё поняла. Вечером буду у тебя.  — Жду. Раз уж мне выпала возможность побыть в тишине, я наконец-то разобрала чемодан и бросила в стирку все вещи. Пока ждала Юи, сходила в магазин за вкусняшками и уже успела съесть половину. На часах показывало 18:10 и внезапно раздался звонок в дверь. Посмотрев в глазок я увидела подругу.  — А вот и мы!  — Мы?  — Ну я и бутылочка Портвейна.  — Ты где достала? Боже, Эмили. Тебя явно жизнь ничему не учит.  — Да тут же совсем чуть чуть. Тем более нам на двоих.  — Ладно, заходи. Шёл уже четвертый бокал, а мы уже были в хлам. Фернандэс как обычно ныла в трубку Широ, а я зачем-то пошла в комнату Бакуго. Размерами она ничуть не отличалась от моей и даже кровать стояла на том же месте. Увидев на столе рамку с фотографией, я подошла поближе, чтобы рассмотреть её. На ней были изображены толпа обнимающихся за плечи парней, а по середине улыбался Бакуго. У него такая красивая улыбка, он здесь такой милый. Боже, я такая пьяная.  — ЛИЛИИИ! Широ поругал меня — услышав визги Фернандэс, я пошла обратно на кухню.  — Эмили ты уже в ауте, пошли спать — шатаясь и еле держась на ногах, я все же нашла в себе силы отнести её до кровати. Осталось только застирать испачканную в вине футболку. Вспомнив о том, что я до сих пор не развесила постиранное бельё, я взяла первую попавшуюся толстовку из шкафа Кацуки, чтобы не щеголять в одном нижнем белье. Думаю он будет не против, если я одолжу ее на время. Тем более он вряд ли об этом узнает. По крайней мере я так думала, пока не услышала звук, открывающейся двери.  — Кацуки? Ты чего не стучишь?  — Ахринела, сопля. Я как бы к себе домой захожу. Погоди-ка — Бакуго быстрым шагом подошел ко мне и схватил за шиворот — какого хера ты в моей толстовке!  — Опусти кофту! У меня в низу под кофтой кроме трусов ничего нет — в эту же секунду взгляд Кацуки опустился вниз, после чего он резким движение оттолкнул меня. Прикрив рот рукой, он пытался скрыть смущение в перемешку с недоумением.  — Твою ж мать, иди оденься.  — Было бы чем, давно бы уже оделась.  — Суда сейчас придут мои друзья. Как, по твоему, мне им объяснять твоё присутствие в одной лишь толстовке, к тому же моей.  — Ну хочешь в шкафу спрячусь.  — Хочу, и желательно на две недели.  — Ой, да иди ты!  — Мы пришли — за дверью послышались чьи-то голоса.  — Твою мать! — Кацуки схватил меня за руку и повёл в комнату. Обнаружив в кровате пьяную полураздетую Эмили, он лишь с недовольством закатил глаза и ушёл.  — Сиди тихо, пока я провожаю их обратно. Услышу лишний писк, точно прибью.       Мда уж. Вот тебе и долгожданная вечеринка. Почему он всегда такой грубый? Я ведь так мечтала о красивом добром соседе. Я так хочу обратно в общежитие — маленькое, вонючее, шумное, но такое родное общежитие. Вспомнив о весёлых днях, когда мы с Фернандэс и другими девочками буянили по ночам, а потом получали от комендантши, на душе стало так тоскливо. Видимо это алкоголь делает меня слишком сентиментальной. Всё из-за Бакуго, это он испортил мне настроение и крутую вечеринку.  — Ну я ему устрою, держись у меня — с треском распахнув дверь, я сжав кулаки пошла к нему — КАЦУКИИИИИИИ, ВЫХОДИ, ПОДЛЫЙ ТРУС!  — Ты че орешь, дура! Я же сказал сидеть как мышь.  — Слышь, я тебе не мышь. А ну-ка зови своих друзей, я при них тебя бить буду.  — К моему и твоему счастью они ушли.  — Ну ничего, разукрашу твоё лицо без аплодисментов — скрестив руки и довольно ухмыльнувшись, Бакуго наблюдал весьма забавную картину.  — А че это ты ухмыляешься, ну я тебя сейчас — побежав к нему и не заметив лужу на полу, я начала скользить, после чего ухватилась за Кацуки и повалила его вместе с собой. Оказавшись лежащей у него на груди, я скорчила невинную рожицу в надежде, что меня оставят живой. В низу стало слегка жарко, когда я почувствовала, что его руки лежат чуть ниже поясницы. Боже, как стыдно.  — Твою мать, слезь с меня.  — А?  — Я говорю слезь с меня, пока я тебя вые… — недоговорив, Кацуки покраснел еще сильнее, после чего ушёл к себе в комнату.  — И что это было?