В трёх шагах от счастья

— Прошло уже столько времени, а я только сейчас заметила, что у тебя длинные волосы — сказала Эмили, когда мы обедали в кафе близ института.  — Невероятная наблюдательность.  — А если серьезно? Почему ты до сих пор не состригла их?  — С чего такой вопрос?  — Раньше ты постоянно ходила с карэ.  — Знаешь, я как то об этом не задумывалась. А ведь действительно. Почему? Глупый вопрос Эмили весь день не давал мне покоя. Прошло, наверное, года два с последнего посещения в салон. В принципе, зачем их отрезать. Длинные прямые волосы выглядят довольно женственно. По крайней мере так говорит мама. Обычно мне не приходится слышать комплименты, разве что «сегодня твоя рожа выглядит менее противной» от взрывного придурка. После учебы по просьбе мамы, я поехала в регион Канто, чтобы отдать посылку тёте Айко. Мне ужасно не хотелось возвращаться в это место вновь. Оно всегда ассоциировалось у меня с плохими воспоминаниями. Конечно же. хороших тоже было много, однако всего один день из жизни навсегда огородил меня от этого места — свадьба любимого человека и «лучшей подруги». Наконец отдав посылку, я побыстрее направилась на станцию, чтобы купить билеты обратно домой. Если бы я знала, кого встречу, то сделала бы всё, чтобы выколоть себе глаза.  — Лили? Это ты?  — Извините, вы ошиблись.  — Да нет же, это ты. Так и не научилась нормально врать.  — Куда уж мне до тебя, Акито.  — Я если честно тебя сразу не узнал, ты так похудела и волосы отрастила.  — Был повод.  — Я даже рад. Всегда раздражала твоя прическа.  — Правда, ох как же плевать.  — Ну что ты? До сих пор дуешься?  — Слушай, если тебе от этого будешь легче, то мне начихать на тебя и Юи.  — Ах, да. Мы с Юи развелись через пол года после свадьбы. Она так растолстела, жируха.  — Рада за вас. У меня поезд через десять минут, так что адьес, амиго.  — Погоди! Может оставишь номерочек. Встретимся как-нибудь, поговорим по душам.  — Я жалким псам номера не даю. Иди со своими шлюхами разговаривай. Уверена, тебе есть, что с ними обсудить.  — Воу, это мне сейчас казюлька Лили сказала?  — Казюлька у тебя вместо члена. Акито стоял в полном недоумении разинув рот, смотря на мой удаляющийся силуэт. Заходя в вагон, я проговорила фразу, которую мечтала сказать уже два года:  — Спасибо, что кинул меня тогда. Не представляю себе жизнь с тупым животным — дверь вагона, казалось, закрывалась слишком медленно, будто давая подольше рассмотреть причину бессонных ночей и обид на всех парней. Униженный, пораженный моей речью Акито — вот, что я хотела увидеть на протяжении двух лет. Колеса вагона стучали о рельсы в унисон моему сердцу. Я чувствовала себя такой опустошенной. Казалось, что сейчас в полупустом вагоне со спящими людьми едет бездушная кукла. Мне безумно хотелось не просто плакать, а рыдать, как меленькое дитя, у которого сломалась любимая игрушка.       Из-за одной обычной встречи всё вокруг перевернулось. Или же я стала видеть мир другими глазами. Глазами свободного человека.Наконец-то я освободилась от сожалений, и что самое главное — об Акито. Теперь мне нетяжело рассказать о том, что было между нами. Сейчас наши прошлые отношения кажутся мне лишь неудачной лотереей, воспоминания о которой уже никак не влияют на настроение. В знак благодарности я получила бутылочку французского вина. Думаю, мама и Эмили не будут против, если я выпью его одна. К тому же есть повод. Ужасно хотелось расслабиться и дать волю эмоциям. Может быть хотя бы алкоголь поможет выжать многолетние слёзы. Вновь вернувшись домой в пьяном виде, я застала в коридоре Кацуки.  — Слушай, ты случайно всегда оказываешься здесь, когда я прихожу или специально ждешь, когда вернусь.  — Из-за твоей халатности, я собирался уже идти искать тебя! Ты не берешь трубку и поэтому уже три часа мой телефон разрывается от звонков старухи и тёти Сайки. Взрывной придурок что-то кричал, а просто стояла и ничего не слышала. Видно напиток достаточно вдарил в голову. Вокруг всё поплыло, ноги дрожали и становились ватными, а из глаз неожиданно потекли обжигающие слёзы.  — Эй, ты чё плачешь?! Кинув сумку в прихожей я бросилась к Бакуго, после чего крепко обняла его, рыдая на футболку. Я уже и не помню, когда так сильно плакала. Ведь постоянно кого-то или чего-то боялась, поэтому и сдерживалась. Твердая грудь Кацуки излучала чем-то теплым, родным. Одной рукой обняв мою талию, другой он гладил меня по голове широкой ладонью. Футболка с каждой минутой мокла все больше и больше, однако Бакуго молчал, понимая, что сейчас мне не хватает тишины.  — Скажи честно. Я до смерти раздражаю тебя? В комнате повисло молчание. Кацуки протяженно вздохнул, после чего сказал:  — Ты бесишь меня с того самого дня, как переехала сюда. Нет ни одного дня, чтобы мне не хотелось размазать тебя о стенку. Однако я не против, чтобы ты вела себя так. Прожив с тобой около месяца, я понял, что мне это в какой-то степени нравится.  — Так значит, тебе не в тягость моё присутствие? — вытерев слезы, я с улыбкой посмотрела на него.  — Если я скажу нет, ты не станешь бесить меня еще больше?  — Не обещаю, но постараюсь.  — Пфф, ладно, я спать, а ты иди умойся.  — Подожди.  — Ну что еще?  — Можешь этой ночью побыть вместе со мной? Не подумай не о чем таком, просто я не хочу оставаться сегодня одной.  — Разве что только этой ночью.