Право на счастье

      В этот день в гильдии было полно народу. Ещё бы, ведь сегодня Макаров решил организовать «День влюблённых согильдийцев». Все были в шоке, но мастер гильдии «Хвост феи» уже давно наблюдал за ребятами, и понял, что между некоторыми появилось нечто более сложное, чем просто дружба.       Поэтому, когда первые «хвостатые» ввалились в гильдию ни свет ни заря, застав Миражанну на лестнице под потолочными балками, цепляющую на оные огромные красные, розовые, фиолетовые, зеленые и других всевозможных цветов сердца, Макаров просто вышвырнул их за порог, запретил заходить в здание до десяти часов утра и запер двери.       Первым членом гильдии, решившимся на признание, был Гажил Рэдфокс. Драконоборец просто взвалил на плечо икнувшую от удивления Леви, взобрался с синевлаской на специально установленную сцену и, объявив девушку законной добычей Железного дракона, сказал, что свернёт шею любому, кто хоть пальцем тронет его золотце (ага, прямо так и сказал, хвостатые тоже в шоке были). Потом поставил-таки красную, как помидор, девицу на стол. Пока синевласка стояла и краснела на накрытом красной скатертью столе посреди гильдии, отмахиваясь от маленьких наколдованых сердечек, Рэдфокс исполнил свой очередной шедевр. На этот раз про любовь. Исполнением в стиле Гажила не проникся никто, зато сами слова песни растрогали всех. После своего соло Железный драконоборец под одобрительные крики согильдийцев поцеловал Леви. Всем было очень интересно, как они уживутся вместе.       После того, как страсти от Гажила и Леви улеглись, Жерар, вытянув Эльзу на все тот же многострадальный стол, признался Титании в чувствах, исполнив длинную оду, которую написал сам, восхваляя её красоту, доброту (приврал немного, бывает), интеллект и силу возлюбленной Королевы Фей.       Пары, что признавались после Титании и Жерара остались, по большей части, незамеченными, ибо гильдия была в шоке от произошедшего. Эльза вместо того, чтобы убить бедного «Ромео», расплакалась и обняла парнишу, тоже ошалевшего от такого.       Третьей парой, вызвавшей бурную реакцию хвостатых, были Фрид и Миражанна. И хотя Громовержец просто тихо и спокойно произнёс, в одиночестве взойдя на сцену: «Я люблю тебя, Миражанна», а девушка лишь смущённо кивнула из-за барной стойки и улыбнулась тёплой и ласковой улыбкой, которую на приветливом лице барменши ещё никто и никогда не видел, гильдия чуть ли не плакала от счастья за Мирочку и её возлюбленного.       Последним был Нацу. Драконоборец, как и Громовержец, один запрыгнул на сцену и громко прокричал:       — Я люблю тебя, Лисанна!       Гильдия замолкла на несколько секунд, переваривая только что полученную информацию. Получалось плохо. Крайне плохо.       Внутренние шипперы, живущие в членах «Хвоста феи» уже давным давно заклеймили Нацу с Люси, как главную парочку гильдии, а тут такое… Да что уж говорить, даже Макаров и Хэппи были поражены таким заявлением.       На лицо Миражанны легла тень, лоб прорезала тонкая морщинка от нахмурившихся бровей и, хоть Фрид стоял сейчас рядом и обнимал девушку, согревая своим теплом, по позвоночнику демоницы прошёлся холод.       Но всё же, усвоив информацию, согильдийцы дружно и громко заорали, поднимая вверх кружки с алкоголем.       Лисанна, осознав, что только что произошло, со счастливой улыбкой на лице быстро вскочила на стол и обняла Нацу.       Неожиданно прогремел гром. Вспышка молнии озарила почти чёрное небо. Всем было на это плевать, ведь сегодня праздник! Народ продолжал пить и веселиться, и никто не заметил, как осторожно приоткрылись двери гильдии и одинокая фигурка тихонько выскользнула на улицу. Никто, кроме напрягшейся Миражанны, которая чувствовала, что скоро произойдёт нечто очень и очень странное.       По лицу Люси текли слёзы и, смешиваясь с каплями дождя, падали на землю. Она не понимала, почему он выбрал Лисанну. Да они друзья детства и «поженились» ещё будучи детьми, но ведь именно она, Люси, была рядом с ним всегда! Именно она помогала ему, ходила с ним на задания, рисковала ради него. Заклинательница сама не поняла, когда влюбилась в этого чудного розоволосого парня. Ей было больно. Слишком больно.       Люси зябко поежилась. Девушка была одета совсем не по погоде. Короткое белое платьице на бретельках и сандалии на шпильке не были предназначены для прогулки под холодным проливным дождём. Зато она хорошо бы смотрелась рядом с Нацу. Специально вчера весь день по магазинам бегала, чтобы найти нечто стоящее.       Пройдя несколько метров заклинательница споткнулась и упала, разбив колени и расцарапав ладони. Физическая боль не помогла заглушить душевную даже на секунду. Девушка сняла обувь и пошла домой босиком, шлепая босыми ногами по лужам. Где-то на краю сознания Люси понимала, что может простыть, но ей было плевать на это. Сердце разрывалось на части, а всхлипы не останавливались ни на минуту.       Споткнувшись в очередной раз, девушка еле успела схватиться рукой за выступающий кирпичик какого-то здания. Облокотившись на него спиной, Люси медленно сползла на землю, разрывая платье и царапая спину о неровную поверхность, с которой то там, то здесь торчали камни, железки и запиханный в щели между кирпичами мусор.       Обняв колени и уткнувшись в них лицом, девушка вновь зарыдала. Её хрупкое тельце начали сотрясать судорожные рыдания. Оставалось совсем немного, чтобы подхватить что-нибудь серьёзное, помимо разбитого сердца и растоптанной души. Понимая это, девушка попыталась встать и пойти домой, но мир начал странно кружиться. Тело пробил невыносимый жар, а перед глазами поплыли чёрные круги.       Златовласка снова осела на мокрую землю, точнее, на противную холодную слякоть. Подождав пока мир замрёт, а круги исчезнут, она попыталась встать. На этот раз получилось. Люси пошатнулась и сделала шаг. Голову пронзила боль, цветные мушки зарябили в глазах и девушка свалилась в обморок. Последним, что она увидела было взволнованное мужское лицо.