Право на счастье

      — Люц, перестань, ради всего темного, шататься по дому, как неприкаянный! — сдали нервы у Ларианы.       Женщина швырнула в медленно плывущее в паре сантиметров над полом существо фиолетовую шаровую молнию. Почти попала, но нечто, магическим фоном напоминающее ее сына, с треском растворилось в воздухе, чтобы материализоваться на пару метров правее и продолжить так же безмолвно плыть неизвестно куда. Точного маршрута у него не было. Просто проплыть вперед, дать выход накопившейся магии, которая просто перенесёт на пару метров «куда-то» и продолжить плыть. Стены, мебель, предметы декора для бесплотного существа помехи не представляли, единственное — магическая защита на внешних стенах особняка не давала выйти наружу и довести до припадка местное население своим видом. Вид, надо сказать, был не очень: белая кожа с чёрными прожилками вен; чёрные, застеленные мраком из глубин ада, коими управлял Люциус, глаза; распущенные чёрные волосы, закрывающие часть лица с заострившимися чертами; опущенные вдоль тела руки; слабо колыхающая одежда, больше напоминающая потрёпанный наряд грешника с глубин.       — Рион, свет мой, — прорычала Лариана, прожигая сына взглядом, — сделай с ним что-нибудь.       — Простите, но я занят, — ответил дракон, отмеряя пропорции для снадобья, потом обернулся окинул друга изучающим взглядом и добавил: — я не суицидник, чтобы к нему лезть, когда он в таком состоянии. Шибанёт вашим адовым мраком и весь город сотрёт с лица земли…       Лариана лишь кивнула, тяжело вздохнув.       Люси уже пару часов в себя не приходила. И для Ларианы это в какой-то степени было счастьем — можно было спокойно — относительно спокойно — обдумать происходящее, произошедшее и то, что наверняка произойдёт в будущем. Вот только если бы не шатающийся по всем особняку Люц…       Лариана попытки привести сына в адекватное состояние уже отпустила и просто наблюдала за его перемещениями, когда тот оказывался в зоне видимости. Не сказать, что такая форма существования была демонам близка, но в ситуация, далеких от нормальных — вроде этой, — она позволяла сэкономить энергию.       И за счёт этого сильно замедляла мыслительный процесс.       Поэтому Лариана и пыталась первое время вернуть сына к нормальному физическому облику. Сама демоница в такое состояние не впала лишь из-за относительной выдержки — не каждый день жена вашего сына умирает, а сам сын чуть не превращается в бесплотного отчаявшегося духа.       Люси дочь Люца.       Люси внучка Ларианы.       Какого черта?..       — Что ты там колдуешь, — потерев переносицу, спросила демоница.       Мыслительный процесс у неё тоже уже не шёл, ибо Люц снова вернулся в комнату, распуская по ней нити своей магии и мельтеша перед глазами. А Рион уже больше часа что-то отмерял, перебирал, мешал, варил, колдовал.       — Ну… — дракон замялся, — не знаю. Это что-то вроде успокоительного и укрепляющего настоя, который путём…       Дальнейшую пятиминутную тираду Лариана пропустила мимо ушей, иронично наблюдая за драконом. Просто пытается успокоиться. Хорошо, хоть он в истерику не впадает.       Нет, Лариана сына понимала. Жена и ребёнок умерли, причём от руки Люциуса, сам Люц чуть призраком не стал, воспоминания закрыли, потом открыли, потом оказалось, что его подруга, фактически, родила его дочь от другой женщины…       Лариана застонала, спрятав лицо в руках. Как же все это бредово звучит!       — Я вот одного не понимаю, — оторвался от своего занятия Рион. — Если Люси дочь Люца, то кого тогда видела Люси, когда?..       — Возможно, что душа раскололась и… — демоница развела руками и попала головой.       Самой интересно…       — А с ним что делать? — дракон кивнул на Люца, остановившегося у кровати Люси.       Демон склонил голову к плечу и рассматривал девушку чёрными глазами. Скользил взглядом по скрытому одеялом телу и впивался в лицо, ища хоть какие-то знакомые и родные черты. Но не было ничего.       И он с треском перемещался «куда-то» и плыл над полом, нервируя Лариану своим шатанием.       — Я бы его вырубила, — с неожиданным энтузиазмом предложила демоница.       — Жестокая женщина, — пробурчал Рион, помешивая зелье.       — Я все слышала, Балерион.

***

      — Думаете, они сегодня в себя придут?       Столовая, библиотека и кабинет Риона были временно перенесены в комнату Люси. Дракон и Лариана за прошедшие двенадцать с лишним часов после обморока Люси и потери Люциусом адекватности из комнаты почти не выходили. Даже Люц теперь не покидал ее пределов, без конца кружа по комнате.       Поэтому Лариана и пила успокаивающий сбор, раздраженно сжимая в пальцах хрупкий — крайне хрупкий, как показала первая чашка — фарфор. Рион сидел рядом, листал древний фолиант с рецептами зелий и изредка поглядывал на троицу.       — Черти Бездны их знают, — женщина устало помассировала виски, прикрыв глаза.       — Люца же можно как-то вернуть в адекватное состояние?       — Можно. Но для этого придётся снять защиту, которую я наложила. А если я это сделаю, то тут будет такой фон темной магии, что… — демоница развела руками, описывая масштабы.       — Что объединённая армия соберётся у моего дома… да уж, так себе перспектива, — дракон запустил руки в волосы, вороша пряди.       — С Люси тоже ничего сделать нельзя? Вряд ли двенадцатичасовое пребывание в таком состоянии пойдёт ей на благо.       — Не буду же я девушке заливать в рот зелья, пока она лежит без сознания…       — Какое благородство, — съязвила Лариана.

***

      — Как же вы меня бесите! — тяжелая хрустальная влетела в изображение.       Картинка пошла рябью и вскоре исчезла, забирая с собой все звуки. Повисшую в гроте тишину теперь нарушал только шум моря где-то далеко, настолько далеко, что человеческий слух был бы не в силах его уловить, и тяжелое дыхание Леи.       Женщина раздраженно дернула широкие рукава кимоно и царственно опустилась на свой каменный трон, будто не она только что с легкостью швырнула громадину, которую сюда тащили несколько мужиков.       — Чертова Лариана… жива ещё старая дрянь, — Лея выплевывала слова, воспроизводя в памяти ненавистный облик.       Хотелось рвать и метать, утопить в реках крови убогий рыбацкий городишко неподалеку, сполна насладиться криками ужаса и боли, увидеть их слёзы и полные отчаяния глаза, хотелось слышать их рыдания и мольбы о пощаде, хотелось выжечь все, куда сможет достать ее магия, но чертов Люц! Почувствует ее магию, особенно в таком состоянии, и явится.       Лея так долго все это готовила, уничтожить все теперь собственными руками — верх глупости.       Но Лея умеет ждать. Лея ждала почти полсотни лет. Лея подождёт ещё пару месяцев.       И тогда…