Право на счастье

ЛЮСИ ХАРТФИЛИЯ

      Я открыла рот, чтобы что-то спросить, но тут же его закрыла. Слова и мысли выпали из головы, звеня по мраморному полу в унисон с только что поднятой Люцом ручкой.       Рион нахмурился, разглядывая древесный узор на поверхности стола. А потом эмоции на его лице стали сменяться быстрее, чем мелькают перед глазами вагоны скоростного поезда. В итоге парень просто откинул свою ручку, выдав что-то вроде: «Как я в это влез?..».       Люц устало потёр переносицу и взмахнул рукой. Бутылка вина с тихим стуком материализовалась на столе. Демон с оглушающим в тишине столовой звуком откупорил напиток и приложился прямо к горлу.       Когда бутылка приняла почти вертикальное положение, я выхватила ее из рук растерявшегося демона, наплевав на то, что бордовая жидкость потекла по шее нечисти.       Вино было терпким. Первый большой глоток обжег горло, помогая вернуть мысли на место. Второй — запустил речевой аппарат. Третий — дал пинка.       — Что, прости? — с громким стуком поставив пустую бутылку на стол, спросила у демоницы.       — Это не точно, — уточнила Лариана, опускаясь на стул, — но вполне возможно.       — Не точно? — переспросил Люц.       На лице демона отчетливо отражалось желание осушить ещё пару бутылочек вина. Или винный погреб сразу. Потому что час от часу нелегче. Когда кажется, что хуже уже не будет, то дно обязательно пробивается вновь…       — Я все думала, откуда у Лейлы такая сила, — задумчиво проговорила Лариана, потормошив впавшего в прострацию Риона. — Лейла была хорошей Заклинательницей, ей бы и дальше было развиваться в этом направлении. Но она забеременела. Ладно, хорошо, с кем не бывает, — демоница ненадолго замолчала, прикусила губу и продолжила: — И тут ее тянет на некромантию. Сначала просто книжку почитать, чтобы знать что да как работает, потом ещё, ещё и ещё — просто для общего развития, как она говорила своему окружению. И вот Лейла, будучи в счастливом, как все говорят, браке, беременная желанной дочкой, выучила — просто так, да? — всю базовую теорию некромантии.       Люц нахмурился, постучал пальцами по поверхности стола. Слова Ларианы, видимо, заставили его о чем-то задуматься.       — Но Лейла не глупая, — продолжает демоница. — Она прекрасно понимает, что практиковаться сейчас нельзя — темная сила может передаться дочери, а это недопустимо для ее мужа и общества в целом. Она все так же читает, учит, записывает, вникает. Погружается в призывы, — Лариана делает паузу, смотря на сына.       — Но не призывает, — продолжает Люц. — Понимает, что беременность не лучшая пора для практики темной магии. Да и вряд ли она сможет удержать даже слабого демона.       — Но здесь она по наивности своей совершает ошибку, — кивает Рион. — Роды прошли хорошо, она решает посвятить себя дочери. Но некромантии тянет. И Лейла решает, что если удержать слабого демона, имеющего лишь инстинкты, она не сможет, то почему бы не призвать высшего демона, обладающего разумом. С высшим можно договориться.       В столовой снова воцаряется уже почти ненавистная тишина. Я пытаюсь переварить полученную информацию, но у меня не получается и я прошу продолжения истории.       — Лейла умная, — пожимает плечами Лариана. — Знает, что ее сил на призыв высшего демона не хватит. Она использует призыв через согласие. Вкладывает часть своего резерва и ждёт ответа. Люц не помнит ни про жену, ни про ребёнка. Но ему плохо. Ему чего-то не хватает. И тут он чувствует призыв. Будь мой сын в порядке, он бы его проигнорировал…       — Но чужая незнакомая сила манит. Хотя на тот момент я просто думал, что это может стать интересным времяпрепровождением. Отвечаю на призыв, причём тащу с собой Риона…       — Но Люца тянуло к Лейле, как к… другу, — развёл руками Рион. — Разве сила Лея не тянула бы его иначе?       — Люца тянуло к Лейле, как к дочери, — улыбается Лариана.       Люц тяжело вздыхает и смотрит на меня. Я не придумываю ничего лучше, чем сказать:       — Дедушка?       Напряженные смешки разносятся по столовой.       — Как к дочери, потому что силы ребёнка смешалась с силой Леи и не позволила той полностью умереть? — уточнила я, смутно припоминая наш прошлый разговор.       Нечисть от моих слов поморщилась.       — Грубо говоря — да, — кивнула Лариана.       — Хорошо, но откуда сила Леи в моей маме?       — Случайность, — пожал плечами Рион.       — Случайность, что сила уби… — я прикусила язык, виновато смотря на Люца; демон покачал головой, мол, нормально все. — Случайность, что из миллионов людей и нелюдей она выбрала именно мою маму? — недоверчиво переспросила я.       — Да, — кивнула Лариана.       Я вопросительно посмотрела на женщину. Та тяжело вздохнула.       — Это правда случайность, Люси, — покачал головой Люц.       — Лариана, Люциус, Лея, — начал зачем-то перечислять Рион, — Лейла, Люси… Может, не случайность?       — Что не так? — не поняла я.       — В мире тысячи людей с именем на «Л», — повёл плечом Люц.       — А как бы ты дочь назвал? — слишком серьезно спросил Рион.       Люц застыл каменным изваянием. Демон побледнел, сжал кулаки. Глаза загорелись алым огнём и в столовой стало нестерпимо жарко. По всему телу демона пробежались чёрные дорожки, обозначая кровеносные сосуды.       Я с трудом втянула тяжёлый воздух, обжигая легкие огнём.       Люц посмотрел на меня.       Люц с мертвенно-белой кожей, с чёрными дорожками вен, расходившимися от страшно-алых глаз.       Медленно, как в самом страшном ужастике, демон наклонил голову к плечу.       В горячем воздухе столовой меня пробил холод.       — Люсьена, — потусторонне-хрипло сказал Люц, почти прорычал.       Мир стремительно темнел.       И последним, что я услышала, стало чьё-то ошарашенное: «Скорее уж отец».