Каков артист, таков паноптикум

— Назар. Можно попросить тебя задержаться после урока? Первый учебный день у Зара явно не задался. Во-первых, он проспал. А во-вторых, чувствовал себя и физически, и морально очень нехорошо. А всё потому, что проснулся он сегодня не один. Вотяков кивнул учителю и уселся за свою парту, стараясь абстрагироваться от внешнего мира и хоть немного унять головную боль. Скорее всего, Марк Вадимович хотел обсудить их дальнейшие действия касаемо литературы. Потому что во время своих извинений он пообещал парню, что тот может не ходить на уроки, а только обсуждать с учителем прочитанные произведения. Но после всего, что произошло после этого, Назар подозревал, что Маркул откажется от своего предложения. Урок пролетел незаметно. Почти всё время Вотяков тупо просмотрел в окно. И вот настал тот момент, когда им снова придётся остаться наедине. — Жду тебя в столовке, — Гриша выходил последним, поэтому позволил себе легонько шлёпнуть друга по заднице и пошло чмокнуть шею. – Ждём, точнее. — Простите за это, — Зар потёр шею в том месте, где остался влажный след. — Малыш, — Марк тут же забыл, о чём собирался вести разговор с парнем. — Не растрачивай себя не на тех, — вкрадчиво произнёс он, отгибая ворот чужой рубашки и наблюдая там россыпь ещё свежих засосов. — Пожалуйста. Ты же понимаешь, что ты достоин лучшего. Не роли любовницы, а любящего парня. Или девушки. Которые будут уделять внимание только тебе. И будут только твоими. Зачем ты тратишь своё время и свои чувства на того, кто так с тобой поступает? — А может это любовь? — с неким вызовом отозвался Вотяков, на самом деле этой уверенностью лишь скрывая желание разреветься. — Это не любовь, — твёрдо ответил мужчина, перемещая руки с шеи на талию Зара. — Я просто боюсь, что если отошью его, то и друга потеряю, — Вотяков уткнулся в чужое плечо, прикрывая глаза. — А он у меня единственный друг… — Ну а я тебе на что? — Марк улыбнулся, поглаживая парня по спине. — Понимаю, что староват для друга, но у нас ведь столько общего. И я просто обожаю твою музыку! И даже готов понять твоё стремление к такому травмоопасному спорту, — он поднял голову Зара за подбородок и заглянул тому в глаза. — Конечно, дружба между учителями и учениками так же запрещена, как и отношения, но дружбу я хотя бы могу тебе гарантировать. — Правда? — Вотяков захлопал ресничками, пытаясь сдержать счастливую улыбку. — Нет, я тут пошутить решил! — Марк наконец оторвался от парня и сел за свой стол. — В выходные у тебя! Я возьму скрипку и будем симфонии писать. — Я… Конечно! Я буду очень ждать, — Назар схватил рюкзак и чуть ли не запрыгал к выходу. — Только никаких больше измен, понял? Не ломайте мне Роберта. Он мой самый лучший и любимый ученик. И у меня на него большие планы. Так что без разбитых сердец, — он надел очки и уткнулся в бумажки. — Хорошо… Зар вышел, и улыбка с его лица сползла в одно мгновение. Какие ещё планы там у Марка Вадимовича на Роберта?!

*

Зар готовился к приходу Марка Вадимовича с самого утра, хотя мужчина уточнил, что скорее всего, будет только к обеду. Вотяков уже и шмотки все перемерил, и комнату вылизал до блеска, и все свои лучшие песни на фортепиано отрепетировал. Но Марка всё не было. Физиологические потребности брали верх, и Назар пошёл обедать в гордом одиночестве. И как последняя свинья опрокинул на себя почти полную тарелку горохового супа — Ну зашибись! — прошипел парень, вскакивая. Во-первых, было больно, потому что суп ещё был довольно горячий. Во-вторых, он теперь с ног до головы вонял копчёностями, которых в блюде было с излишком. Сняв с себя испачканную одежду и отдав её прислуге, парень побежал в душ, чтобы успеть смыть с себя этот жуткий запах до прихода важного гостя. Марк простоял в пробке долбаных полтора часа и жутко злился из-за того, что заставляет малыша ждать. Поэтому, от машины до дома он буквально бежал. Стряхнув с куртки снег и пригладив намокшие волосы, он позвонил в дверь. Дворецкий, которому юный хозяин строго настрого приказал отныне никогда не выгонять красивого учителя, с радостью впустил Марка и сказал, что Назар уже в своей комнате и вовсю его ждёт. Мужчина не забыл подхватить скрипку и помчался наверх, уже мечтая скорее увидеть милую мордашку своего ученика. Но Зара в комнате не оказалось. Маркул прошёлся к окну и услышал, что шумит душ. Значит, Назар моется. Чтобы не смущать мальчика, Марк решил выйти из комнаты и подождать, пока он закончит и позовёт его, но сделать он этого не успел. Потому что вышел Зар. Из душа. Абсолютно голый. — Что ж у меня вечно проблема с этими полотенцами! — себе под нос бубнил парень, открывая шкаф и наклоняясь к нижней полке, где лежали полотенца. У Марка от этой картины упала челюсть, а кое-что другое быстро поднялось. Он закашлялся, чем привлёк внимание Зара, который до этого был уверен, что в комнате один. — Марк Вадимович! — почти закричал он, прикрываясь полотенцем и краснея как помидор. — Опять вы… как маньяк!!! — Я… мне сказали, что ты ждёшь меня в комнате! Вот я и поднялся! — пытался оправдать себя Маркул, хотя отвести взгляда от всё ещё влажного обнажённого тела никак не мог. — Марк Вадимович, ну отвернитесь! — парень спрятался за дверцу шкафа, потому что сердце буквально выпрыгивало из груди от того, КАК на него смотрел мужчина. Марк совершенно нехотя отвёл взгляд, облизывая пересохшие губы. Держать себя в руках становилось всё сложнее и сложнее. — Я спущусь вниз, попрошу на кухне водички попить. Одевайся, — он маленькими шажочками двинулся к двери. — И прости. Назар, всё ещё находясь в огромном шоке, скатился по стенке вниз и закрыл пылающее лицо ладошками. — Господи, как же стыдно! — простонал он, скорее натягивая на себя одежду. Меньше всего на свете он хотел предстать перед человеком, с которым он был в таких натянутых отношениях, голым! Вот меньше всего. Но время назад уже не вернуть и с этим придётся как-то жить дальше. Как-то смотреть Марку Вадимовичу в глаза. — Зар, ты одет? — Марк довольно громко постучал, от чего Вотяков только закатил глаза. — А вы не насмотрелись? — протянул он, открывая дверь. — Одет-одет, — видимо, парень решил, что лучшая защита – это нападение, поэтому свёл всё в шутку. — Вот ни раньше, ни позже, Марк Вадимович! Ещё каких-то полчаса назад я в гордом одиночестве сел кушать! А ещё через пол был бы одет и готов вас встретить. — Если бы я заявился вовремя, это был бы уже не я, — парировал Марк, с улыбкой входя в комнату. — Так, ну что, скрипка со мной, ты со мной, теперь даже одетый! Можем начинать наше представление, — он разулыбался ещё шире, подхватывая парня под локоть и усаживая за рояль. Назар вернул ему такую же счастливую улыбку. Наконец между ними всё было спокойно и стабильно.

*

Шёл уже второй месяц их странной дружбы. Оба смирились, запихали свои чувства куда подальше и просто открыто наслаждались обществом друг друга, всё больше и больше проводя время вместе вне уроков. Марк приходил на тренировки к Зару, наблюдая как его мальчик с головой погружён в игру. А Назар не без интереса приходил на литературные вечера, который его возлюбленный проводил каждый четверг в антикафе. Почти каждый день они находили поводы побыть наедине. То обсуждение новой прочитанной Заром книги, то новая сочинённая мелодия, то просто хорошая зимняя погода, в которую грех не погулять. И вот близился праздник всех влюблённых. Прекрасное четырнадцатое февраля. Так как оба были без второй половинки, они решили не изменять привычке зависать вместе и договорились провести этот день как всегда, у Зара дома. Родители как раз решили устроить себе второй медовый месяц и улетели на пару дней в романтичный Париж. И парень был в своём огромном доме совершенно один. И это, несомненно, отличная новость. Отец не будет отвлекать Марка Вадимовича, а мать причитать, что вместо того, чтобы пригласить девочку, её бедный ребёнок проводит вечер за уроками. Ах да, конечно, для родителей истинная причина их встреч была тайной. Официально Марк занимался с парнем репетиторством. А деньги, что чета Вотяковых вкладывала в это, они решили отложить и купить на них крутую барабанную установку, которая окончательно дополнит их странный донельзя ансамбль. — Ты придумал для Берта что-нибудь на сегодня? — Зар встретил Гришу у школы. — Базаришь. Батя нехило отвалил бабок, чтобы я не спалил мамке его пристрастие к новой секретарше, так что я запланировал крутую тачку, дорогой ресторан там. Короче, всё как любят тёлочки. Ну и Берт, — между ними всё ещё висело жуткое напряжение, хотя с их последнего «интима» прошёл уже достаточно большой срок. — Ещё вот. Конфетки в коробке-сердечке. Надеюсь, он наконец простит меня. — Простит, я уверен. Он же знает, как ты любишь его на самом деле, — Назар утешительно похлопал друга по плечу. — А ты чем заняться планируешь? — Ляхов сжимал коробочку в руках, выискивая глазами мордашку своего парня. — Да как всегда зависнем с Марком Вадимовичем. Сегодня он отменил свой литературный вечер. Ну типа праздник, все будут со своими половинками. Поэтому мы, наверное, пойдём ко мне домой. Кино, стейки, музыка. Наш стандартный план. — То есть, у вас свидание? — Гриша уже потихоньку смирился, что его любимый друг влюблён в учителя, и даже иногда стебался на эту тему. — Григорий! — закатил глаза Вотяков. — Не свидание! А наш типичный вечер. Мы оба одиноки. Нам не с кем отмечать. Уж лучше вместе потусить, чем плакать в подушку от одиночества. — Потусить? Это теперь так называется? — он уже открыл было рот, чтобы выдать серию «искромётных» шуток, но наконец заметил своего ненаглядного. — Всё, сгинь, братан. Начинаются дела сердечные, — он пригладил волосы, выглядя уверенным до предела. — А вы предохраняйтесь там! Я всё ещё не доверяю ему, — и Гриша убежал, оставляя бедного Зара задыхаться от смеха. — Чего хохочешь, малой? — Марк Вадимович появился неожиданно, нежно укладывая руку на спину Назара. — Ой, Марк Вадимович, — всё ещё смеясь, протянул парень. — Напугали! — Это же моя фишка, — он оказался перед Вотяковым. — У тебя тут снежинка, — он снял перчатку и аккуратно смахнул снежинки с щеки ученика. — Как чувствуешь себя? Как настроение? — Всё отлично! — парень покраснел бы от этого интимного жеста, но его щёки и так горели от мороза. — Жду не дождусь вечера. А вы? — И я, — не в силах сдержать улыбку от вида этого солнышка, ответил Маркул. — Кстати, это тебе, — он протянул маленькую милую валентинку. — Чисто дружеская валентинка! Но от чистого сердца, — он щёлкнул парня по носу и надел перчатку обратно. — Спасибо, — мгновенно растаял Назар, пряча её в карман, чтобы не читать публично. — Блин, а я для вас ничего не подготовил! — Можешь вырезать сердечко из стейка, — усмехнулся Марк, кивая в сторону школы. — Идём, а то опоздаем. — Мы встретимся после уроков или вы придёте позже? — Зар очень волновался, потому что ещё ни разу с момента их первого поцелуя они не оставались у него дома одни. Без тех, кто мог бы их контролировать. — Попозже. Мне ещё надо осуществить одну свою задумку, — он загадочно подмигнул, удаляясь в сторону преподавательской раздевалки. От этих слов Вотяков разволновался ещё больше, и в странном смущении поплёлся на урок. Возле кабинета он увидел Гришу и Берта. Роберт всё ещё смотрел на Зара с презрением и совершенно не желал с ним разговаривать. Зато Гришу уже почти простил. Эта ситуация очень расстраивала парня, и он никак не мог перестать чувствовать себя виноватым. Совратил друга. Испортил отношения. Неудивительно, что с ним не хотят общаться. — Берт, ну хватит… — Любовничку своему эти конфеты запихни. Можешь сразу в жопу, — парень швырнул конфеты в стену и те рассыпались по всему коридору. — Или чем вы там обычно занимаетесь, — он поднялся со скамеечки и гордо пошёл к своему кабинету. — Гриш… — Не трогай меня, — Ляхов оттолкнул друга. — Раньше думать надо было, — он пнул пустую коробку, валяющуюся на полу, и пошёл в сторону лестницы. Как всегда, бедный наивный Зар крайний.

*

Назар чувствовал себя в каком-то кошмаре! Марк Вадимович уже на пути к нему, а дома закончились СТЕЙКИ. Впервые, блять, за всю жизнь! Просто. Закончились. Стейки. Он не стал поднимать панику и кричать на повара. Он вообще почти не был способен на крик. Но парень очень злился. Он и так постоянно переживал, что Марку не очень нравится проводить с ним время, и может он уже устал, просто боится обидеть. И хотя бы чёртовы стейки были благодарность за то, что такой прекрасный человек, как он, тратит на Зара время. Но теперь даже этой маленькой крупицы не осталось. И Вотяков ощущал себя некомфортно. Будто у них не дружеский вечер, а встреча по принуждению. Марк ему всё, и открытку, и внимание, и хорошее настроение. А Назар ему в ответ только свои грустные глазки. Он сидел на полу у двери и как маленький Хатико ждал звонка. — Простите, Марк Вадимович, стейки кончились… — начал тараторить он, когда гость ещё стоял на пороге. — Даже это не смог я… — А я как раз хотел тебе написать смс, чтобы не готовили, — он всучил парню пакет. — Я привёз нам суши! — Суши? — Назар наклонил голову на бок. — Я никогда их не ел. Папа говорит, что это заразная гадость и запрещал мне всегда. — Что? Ты не ел суши?! — Марк, как человек одинокий, буквально жил на заказной пище, поэтому ему было сложно представить, что кто-то не пробовал суши. — Мы сейчас же это исправим, малыш! — Я как-то не уверен… — Вотяков привык есть только проверенную пищу, поэтому на пластмассовые коробочки смотрел с опаской. — Ты мне не доверяешь? — мужчина знал, на что давить. — Конечно… конечно доверяю, Марк Вадимович! — запротестовал Зар. — Я заказываю в этом ресторане почти каждую неделю. И как видишь жив и относительно здоров, — мужчина быстро разделся и потянул парня в комнату. — Относительно? — нахмурился Назар. — Ну да. У меня сколиоз из-за сидячей работы и всё сильнее портится зрение, — улыбнулся Маркул, от чего получил тычок в бок. — Дурак вы! — он рассмеялся. — Только я никогда их не ел, поэтому вы должны пообещать, что не будете смеяться, если я сделаю что-то не так! — Честное учительское! — поднимая руки вверх, торжественно произнёс Марк. — Я помогу тебе разобраться с этой странной непонятной пищей. — Ой, что бы я без вас делал! — парень закатил глаза, открывая дверь в комнату. — Чёрт, я так отвлёкся на стейки, что забыл прибраться, — он метнулся к кровати, которая была завалена учебниками и конспектами. — Простите! Так неловко, — Назар начал быстро, но при этом аккуратно, всё складывать на рабочий стол. — Ты так извиняешься, будто я ревизор, а у тебя тут посреди ковра нагажено, — усмехнулся Марк. — У меня в квартире вообще чёрт ногу сломит. А у тебя я просто не перестаю удивляться чистоте и порядку. Для меня загадка, как подросток может держать своё пристанище в такой чистоте, — он подошёл ближе, помогая парню переложить учебники. — Ты сам для меня всё ещё загадка, Зар. — Спасибо, — Вотяков как всегда смутился. До сих пор каждый комплимент мужчины вгонял его в краску. — Я просто не могу, когда всё разбросано. А тут не убрал, потому что хотел успеть сделать уроки до вашего прихода. — Успел? — мужчина невесомо погладил Зара по спине. — Ну, почти. Осталось только русский чуть-чуть дописать. — Русский значит, да? — Марк опустил руки ниже и пощекотал бока парня. — Значит, мои уроки самыми последними делаешь, маленький засранец? Назар очень боялся щекотки, поэтому со звонким смехом завалился на кровать, стараясь спрятаться от мучителя в горе подушек. — Ну пожалуйста! Но пощадитеееее! — завопил он сквозь хохот, когда Маркул навалился сверху и продолжил щекотать настырнее. — А что мне за это будет? — мужчина вошёл в азарт и совсем не хотел, чтобы этот прекрасный смех прекращался. — Всё, что угооодноооо! — Даже поцелуй? — дерзко протянул Марк, прекращая щекотку. — Ась? — выдохнул парень, невинно хлопая глазками. — Шучу я! — он поправил парню футболку, которая задралась и оголила животик, и встал, как ни в чём не бывало поковыляв за пакетом с суши. — Готов открывать неизведанное? — Наверное, — Назар наконец отдышался, но в его голове всё ещё крутились слова про поцелуй. — Я схожу принесу попить, ладно? — Отличная идея. А я пока накрою на… постель, — он рассмеялся и начал доставать коробки. Зар быстренько спустился вниз и налил в графин сока. Хотел уже захватить два стакана и вернуться наверх, но вовремя вспомнил, что Марк Вадимович, всё-таки, взрослый мужчина, чтобы каждый вечер с ним сок да чаи распивать. Немного подумав, парень решил взять для гостя бутылку вина из маминых запасов. Вряд ли она заметит пропажу одной бутылки, а Марку наверняка будет приятно. Да и какой праздник, пусть они и не отмечают его как пара, без алкоголя. Он поставил графин, бутылку вина, два стакана и красивый бокал на поднос и аккуратно потащил в комнату, молясь всем богам, чтобы всё это не наебнуть. — Я туть, — он поставил поднос на столик. — Я принёс вам вина. Взял первое попавшееся. Надеюсь, вы такое пьёте, — Зар суетился, то и дело переставляя бутылку с места на место. — Чёрт, штопор забыл. — Не стоит, — Марк схватил парня за руку. — Я не буду пить. — Почему? — теперь Зар расстроился окончательно, ведь всё хорошее, что он хотел сделать для Марка Вадимовича, рушилось на глазах. — Ну потому что я не буду пить один. Это неприлично. Вот если бы ты выпил со мной… — он нежно провёл по чужому запястью, смотря прямо в глаза. — Но я никогда не пил вино… — Вотяков нервно сглотнул. — Только глоток шампанского с родителями на Новый год. — Ну ты и суши не ел, — Марк продолжал гипнотизировать взглядом, перебирая пальцы парня. — Будет вечер открытий. — Ладно, — Зару казалось, что чтобы учитель ему не предложил, он никогда не сможет отказать. — Попробую глоточек. — Тогда сходи за штопором, — Маркул облизал губы и стянул с себя свитер, под которым оказалась тоненькая, почти просвечивающаяся белая футболка. Поход за штопором спокойно можно было сравнить с великим походом хоббитов до Мордора. Настолько тяжело было подростку, которого охватило жуткое возбуждение, спуститься, отыскать в баре треклятую закорючку и вернуться обратно. Где, как ни в чём не бывало, сидел его личный возбудитель. — Штопор добыт! — попытался отшутиться Зар, но Марк всё равно заметил его излишнее волнение. — Иди сюда, Зар. Ты почему так напряжён? Боишься меня? Мы же вроде друзья, — он притянул малыша, усаживая к себе на колени. — Мы уже столько раз вместе проводили время и всё было спокойно и без проблем. А на этот раз что? Я сделал что-то не так? Или ты плохо себя чувствуешь? — Я просто расстроен из-за Гриши и Берта, — решил замаскировать одну проблему другой Назар. — Они оба ненавидят меня. И друг с другом постоянно ругаются. И мне очень некомфортно. Я так облажался… — Давай не будем сейчас об этом думать, — Марк обнял парня за талию и положил голову ему на плечо. — У нас всё-таки праздник! И роллы там уже сто раз успели остыть, — он невесомо чмокнул плечико и усадил Зара на кровать. — Давай штопор. Я открою вино. — Почему у вас всегда находятся нужные слова, Марк Вадимович? — Вотяков смотрел на учителя абсолютно влюблёнными глазками. — Ну так это ж я! — Марк ловко открыл бутылку, будто делал это каждый божий день, и налил винишко в стаканы. — Ну, готов попробовать эту гадость? — он протянул один из стаканов Зару и улыбнулся. — Спаиваете учеников, Марк Вадимович! Как не стыдно, — Назар забрал стакан, чокаясь. — А ты спаиваешь учителей! Один один, малыш, — мужчина отпил, прикрывая глаза. — Мм, это просто манифик. Ужасно вкусное вино. — О, вы из Франции? — отшутился Вотяков, тоже пробуя вино. Оно ему, откровенно говоря, не понравилось. Совершенно. Просто фу. — Я вижу по твоей искривившейся мордочке, что тебе не понравилось. Не дорос ещё, видимо. — Очень даже дорос! — возмущённо отозвался парень, залпом выпивая всё содержимое стакана. Чем наоборот подтвердил слова Марка. — Давай закуси скорее, — Маркул рассмеялся и раскрыл для парня палочки. — Попробуй сначала эти. Это мои любимые. — А как ими? — больше всего на свете Зар ненавидел выглядеть идиотом. И именно это сейчас с ним и происходило. Потому что он, блять, понятия не имел, как есть грёбаными палками. — Ну хватит смеяться! Вы обещали! — Ну как-как. Просто берёшь, — Маркул ловко ухватил палочки. — И ешь! — и отправил первый ролл в рот. — А это что? — Назар схватился за баночку с васаби и поднёс ближе к носу, чтобы понюхать. — Осторожно! Это очень остро. Я как-то случайно залил себе в нос соевый соус. Так мне так жгло, что чуть не умер. — Ой, — парень поспешил отодвинуть от себя всё острое. — Я очень не люблю острое. Сами эти ваши роллы не острые? — Какие-то острые, — мужчина задумчиво почесал нос. — Вот эти вроде. Я не помню уже. Короче, попробуй эти, как я и предложил. Они и самые вкусные, и точно не острые. — Они выглядят такими сырыми. Будто уползут сейчас от меня, — Вотяков потыркал один из роллов палками, не рискуя взять в рот. — Так, молодой человек, кажется, вы говорили, что доверяете мне! — Марк ухватил палочками самый аппетитный ролл и поднёс его к чужим губам. — Открывайте ротик. Быстро! Когда ему буквально тыркали сырой рыбой в рот, сопротивляться уже было невозможно, поэтому Зар сдался и попробовал это нечто. Несколько секунд он жевал, задумчиво подняв глазки в потолок. — О боже! — наконец простонал он. — Я убью папу, как только увижу! Как он мог не позволять мне кушать это. Божественно! — Вот видишь! Я своему мальчику плохого никогда не посоветую, — Маркул понял, что сболтнул лишнего, поэтому тут же поспешил добавить. — Ещё штучку? — и скорее заткнул Назару рот очередной порцией, пока тот не успел ничего ответить. — Это правда вкусно, — он вытер рот салфеточкой, наблюдая за тем, как кушает Марк. — Только вам придётся меня кормить! Я с этими палочками никогда не совладею. — В принципе, их и вилкой кушать можно, — просто как факт выдал Маркул, даже не задумавшись о каком-либо подтексте ребёнка. — А… — Зар как бы тут флиртовать пытался, а его так нагло отшили! — Ну ладно. Схожу тогда вниз за вилкой, — он поднялся с кровати и отбросил салфетку в сторону. — Зар, погоди, — Марк понял, как сильно проебался, и попытался парня удержать, но тот уже уплюхал вниз, от обиды хлопнув дверью. — Старый идиот! — сам себя отругал мужчина и шумно выдохнул. — Так, я принёс вилку! Можем продолжать торжество, — он уселся обратно в свой уголок кровати, подгибая под себя ногу. — Не думаю, что она нам понадобится. Марк сократил расстояние между ними, вытащил из расслабленных пальцев вилку и воткнул её в один из роллов. Мужчина медленно провёл ладонью по красноватой щёчке Зара и вовлёк его в долгий поцелуй. — Уверен, что не понадобится.