Каков артист, таков паноптикум

— Так какого рода будет его выступление? Чтобы нам знать, куда вставить. — Это будет сюрприз! — Марк перевёл взгляд с организатора мероприятия на хмурого Зара. — Просто выделите этому грустному малышу пять-семь минут в программе, и поверьте, все будут в восторге, — учитель притянул парня к себе за плечи, по-отцовски обнимая, чтобы тот перестал так откровенно дуть губы. — Я бы, конечно, предпочла знать, чем нас удивлять будут, но да ладно. Для Назара мы всегда сделаем исключение. Потому что точно знаем, что он нас не разочарует, — заместитель директора по воспитательной работе мило улыбнулась и ушла обратно в актовый зал, где вовсю шли репетиции. — Доволен? — буркнул Назар, всё ещё не понимая, когда именно он успел согласиться на это выступление. — Более чем, — Маркул обвёл взглядом коридор, убеждаясь, что они в нём одни, и быстро чмокнул парня в шею, зная, что он от этого таял. — Так нечестно! — Зар поддался ближе, вынуждая поцеловать себя снова. — Запрещённые приёмы! — Просто перестань ломаться и согласись нормально выступить! — мужчина провёл языком по шее Вотякова, вгоняя мальчика в краску. — И все будут счастливы. Особенно ты сам. Когда зал взорвётся аплодисментами. — Хорошо! Только если вы, дорогой Марк Вадимович, закидаете меня после выступления цветами, как всяких там Киркоровых и Лолит! — Я закидаю тебя всем, чем захочешь, — Марк не сдержался от соблазна и быстро, но томно поцеловал вредные губки. — Если меня, конечно, не уволят за подобного рода отношения со всякими красивыми учениками! — Уж надеюсь, что не со всякими, а только со мной, — Зар в шутку шлёпнул учителя и рассмеялся. — Мне на урок пора. И вам, кстати, тоже, Марк Вадимович. — У тебя же там физика? Не путю! — Маркул зажал ученика в тёмном углу, облапывая полностью идеальное тело. — После уроков чтобы незамедлительно был у меня на коленках, — горячо прошептал он, кусая мочку чужого уха, и отстранился, быстро удаляясь в противоположную сторону. — Вот во что я ввязался! — простонал Назар, прикрывая стояк рюкзаком и с трудом ковыляя в сторону кабинета физики.

*

Назар сидел на уроке литературы, но тему не слушал. Летал где-то в своих облаках, много думал обо всём, что сейчас с ним происходит. Ещё в начале учебного года он думал, что никогда не доживёт до конца одиннадцатого класса. Ненавидел свою жизнь и каждый день страдал от жуткого одиночества. А теперь он счастлив. Счастлив от любви, от внимания, от ласки. Счастлив от того, что он в отношениях. С тем, с кем даже и мечтать страшно было. Марк был такой красивый в этих своих рубашках и жилетках. И такой сексуальный в новых очках, которые Зар подарил ему на прошлой неделе. И глаз от него оторвать просто невозможно! Парню страшно, что он сильно палится. Что кто-то из одноклассников может узнать про их связь и Марку Вадимовичу не поздоровится. Но Вотяков ничего не мог с собой поделать. Этот чёртов учитель был невероятно красив! — У тебя всё в порядке? — на плечо упала родная ладонь, и парень поднял на учителя полный извинений взгляд. — Да… да, простите, Марк Вадимович. Я задумался. — Постарайся отныне слушать, что я говорю, — Марк продолжал играть злобного учителя, стараясь хоть раз в неделю грубить любимому ученику. — Простите… — поддерживая игру, пробормотал Зар, и взял сочинение, которое Маркул ему протянул. Увидев кучу красной пасты в конце, на секунду Назар даже испугался. Сразу вспомнились те времена, когда Марк оставлял ему под каждым сочинением гневные тирады, исписав добрую половину ручки. Но на этот раз красная надпись заставила лишь тепло улыбнуться. «Сочинение так себе. Сыровато. Ты поспешил, малыш. Но так уж и быть, я поставлю тебе пятёрочку! Ты ж мой парень. Но за это ты должен мне свидание. Я заеду сегодня в семь. Подними на меня свои красивенные глазки и кивни, если претензий нет.» Парень поднял голову, закусил губу и почти незаметно кивнул. Получив ответный кивок, он уткнулся в свою работу, чтобы наравне с остальными учениками делать «работу над ошибками». Хотя в глубине души он понимал, что свои ошибки исправлять он будет далеко не здесь и сейчас. А в семь часов в машине Маркула. «Я очень скучаю. И очень жду вечера» Вывел он на сочинении и отдал учителю на выходе из класса.

*

— Марк… А что будет дальше? Они лежали в тёплых объятиях друг друга под огромным пледом. И уже долго, долго не разрушали блаженную тишину. — В смысле, малыш? — Марк провёл рукой по своему любимому, но такому худому животику, и чмокнул Зара в макушку. — Ну, что будет, когда я закончу школу? Когда это всё кончится… — А, — он зарылся носом во влажные после ванной волосы Назара. — Ну, думаю, нужно будет продать квартиру и купить побольше. Всё-таки, это была моя первая отдельная квартира и она достаточно маленькая. Нужна побольше, чтобы было место, где ты мог спокойно заниматься. Ну и чтобы пианино влезало. Это обязательно. Да и нужно же будет тебе где-то прятаться, когда я надоем, — он улыбнулся, прижимая свою плюшечку к себе ближе. Вотяков же от такого ответа пребывал в сильнейшем шоке. Он просто надеялся услышать, что на школе это всё не закончится. Что в конце учебного года Марк его не бросит и не пойдёт искать себе нового одиннадцатиклассника. А оказывается… мужчина уже даже думал об их совместном будущем. Распланировал как они будут жить. И явно не собирался Зара никуда отпускать. — Я правда буду тебе всё ещё нужен?.. — он повернулся к Маркулу лицом, трогательно хлопая ресничками. — А я похож на того, кто проводит столько времени с человеком, с которым не видит планов на жизнь? — мужчина убрал волосы с чужого лица и потянулся за поцелуем. — Единственная причина, по которой ты не переедешь ко мне на следующий же день после совершеннолетия, – если ты сам не будешь этого хотеть. Других причин нет и быть не может. Ты у меня вот здесь, понимаешь? — он положил руку на грудную клетку. — Чёртов литератор! — от эмоций у парня перехватило дыхание, и он начал своими кулачками мило колотить по груди Марка. — Умеешь вот слова подобрать! — он наконец осознал всё сказанное, а главное, понял до конца свои чувства. — Я люблю тебя. — А я тебя, — облегчённо выдохнул Маркул, ведь первая реакция малыша его слегка напугала. — Я вас люблю так, как любить вас должно: Наперекор судьбы и сплетней городских, — доказывая слова про литератора, процитировал он неизвестного Назару автора. — Нам придётся рассказать моим родителям, ты же в курсе? — Зар залез к Марку под футболку и удобно устроился там. — Уж в курсе. Надеюсь, я после этого выживу. — Да выживешь, куда денешься. Тем более, папе моему ты нравишься. Когда скажем, что съезжаемся, он может даже помочь с покупкой хорошей квартиры. — Так, — тон Маркула с нежного и мягкого резко сменился на строгий. — Вылезай-ка! — он вытянул Назара наружу и грозно посмотрел в глаза. — Давай обсудим это в первый и последний раз. И больше НИКОГДА не будем возвращаться к этому вопросу, — парень нервно сглотнул и кивнул. — Я никогда ни копейки не возьму у твоего отца. Ни-ко-гда. Когда мы съедемся, ты станешь моей семьёй. И я сделаю всё, чтобы обеспечить тебя самостоятельно. И никаких подачек мне не нужно. Потому что я хочу быть для тебя мужчиной в доме, понимаешь? — Ты и так мой мужчина! — со всей пылкостью возразил Вотяков. — И это никак не связано с деньгами! Просто у отца полно бабла, а ты всего лишь учитель. Не понимаю, в чём проблема воспользоваться его помощью в покупке квартиры, в которой мы как бы оба будем жить. — Всего лишь учитель? — Маркул слегка отодвинулся, ведь его хрупкое мужское эго было этим сильно задето. — Ты уж определись, я твой мужчина или просто учитель. — Что? Как это вообще связано? — Назар уже перестал хоть что-то понимать, не в силах терпеть ссору. — Никак. Я найду ещё работу. Или несколько работ. Тогда может не буду просто учителем, а стану мужчиной, способным обеспечить себя, своего возлюбленного и своего пса! — Ты такой идиот! — Вотяков закатил глаза, роняя своего мужчину обратно на кровать и усаживаясь сверху. — Я бы даже идиотина сказал! Большая такая. И вредная, — он подался вперёд и быстро поцеловал Марка, пока тот ничего не успел возразить. — Единственное, где ты будешь работать, помимо школы, мой дорогой, это наша кухня! И там ты будешь делать для своего мальчика фирменные оладушки! И больше мы к этому вопросу возвращаться не будем. Я ясно выразился? — Ага, — только и смог выдавить из себя Маркул, поражённый тем, каким оказывается может быть его мальчик. — Я аж возбудился, — вот уж никогда бы он не подумал, что на роль мужчины в доме будут ещё претенденты.

*

Назар резко осознал, что ненавидит баскетбол. А осознание это пришло в тот момент, когда он заметил, что помощник их тренера, молодой студент, который проходил в их школе практику, очень уж откровенно клеился к ЕГО Марку Вадимовичу. Марк, уже по сложившейся традиции, каждую тренировку проводил в зале, наблюдая за своим талантливым парнем и параллельно проверяя стопку каких-нибудь тестов. Тренера это вообще не ебало. Что есть Маркул, что его нет, он и внимания не обращал. А вот ученики часто шушукались, замечая неоднозначные взгляды учителя литературы на причинные места их уважаемого капитана. Назара это очень настораживало. Но не потому, что они могут догнать, что он гей, на это ему было глубоко плевать. А что это может навредить Марку. Только об этом парень и переживал целыми днями. Ещё всего пару месяцев потерпеть… И они будут настоящей парой. Без обжиманий в школьном туалете и поцелуев украдкой в собственном доме. Парень встряхнул головой, чтобы отогнать все эти мысли и перевёл взгляд на скамейку, где должен был сидеть его возлюбленный. Блять. Опять этот чёртов студент! Назар уже хотел было психануть и броситься на потенциального соперника с кулаками, но совсем забыл, что он как бы сейчас в игре, не заметил своего сокомандника и они жёстко столкнулись. Парень удобно отлетел на маты, а вот Вотякову не повезло. Он рухнул на паркетный пол, сильно разбивая коленку. — Блять… — шёпотом выругался он, стараясь незаметно подняться. — Всё нормально, — соврал он тренеру и боком, чтобы никто не увидел, выбежал из зала. Совсем не хотелось жалости. Да и Зара очень обидело то, что Марк был так увлечён этим гадким студентешкой, что даже не заметил его падения. Даже не поднял глаза на шум. И Назар не получил ни капли поддержки от необходимого в тот момент родного взгляда. Боль и обида резко нахлынули, что парень больше не мог сдерживать эмоции. Скатился вниз по стене, обнял ушибленную коленку и с трудом сдерживал слёзы. — Подождите, — перебил Марк назойливого помощника тренера, когда заметил, что Назара нет на площадке. — А где Назар? — обратился он уже к самому тренеру, обеспокоенно поднимаясь со скамейки. — Убежал куда-то. В туалет может, — пожал плечами мужчина и продолжил орать на команду. Но Марк знал, что его Зар ни за что не ушёл бы с тренировки. Хоть у него бы уже мочевой пузырь разрывался. Дождался бы перерыва или конца тренировки, и только после этого пошёл. Уходить посреди игры точно не в его стиле. Поэтому Маркул взволнованно выбежал из зала, даже не представляя, куда ему идти и где искать своё счастье. Но Назар нашёлся быстро. Он не успел уйти далеко и уселся на пол почти возле зала. — Эй, малыш, ты чего? — Марк упал на колени перед ним, сразу осматривая. — Что это? Разбил? — он опустил руки на коленку, критично её осматривая. — А ты уже назначил свидание этому козлу?! — от обиды выпалил Вотяков, жалобно шмыгая носом. — Конечно назначил! Сразу три! А ты во мне сомневался? — мужчина закатил глаза. Он вполне имел право обидеться на такие необоснованные обвинения, но лишь убрал руки Зара и аккуратно поцеловал разбитую коленку. — Я тебя люблю, счастье моё несчастное. И кажется, это настолько очевидно, что скоро уже будут шушукаться не у нас за спиной, а нам в лицо. — Он от тебя не отходит! — не унимался парень. — Ну он же не отходит, а не я! Мне-то куда деться прикажешь? Скамейка там одна, — Марк продолжил целовать его ногу, двигаясь от коленки к бедру. — Ты меня только возбуждаешь, а не лечишь! — Вотяков всё ещё пытался звучать возмущённо, хотя по его лицу было понятно, что он давно всё простил и наслаждается процессом. — Бо-бо вообще-то. — Ты ж моя принцесса нежная! — не упустил возможности подстебнуть мужчина. — На ручках понести или сам до раздевалки дойдёшь? — Иди ты! — Назар в шутку отпихнул его, ловко поднимаясь на ноги. — Развод, понял?! Прошла любовь, и мои помидорки цветут не для тебя! — он эротишно вильнул бёдрами, но не успел и шагу сделать своей пафосной походкой, как ушибленная нога подкосилась от боли. — Ай-яй! — Развод ему подавай, как же! — Маркул подхватил его за талию, помогая идти. — И шагу сделать без меня не можешь. — Вот состаришься, ещё посмотрим, кто без кого шагать не сможет! — надул губки Зар, принимая помощь. — Беги в душ! — мужчина тихо рассмеялся от умиления. — Я буду ждать тебя с бинтами и зелёнкой в коридоре. Зар мило кивнул и поковылял мыться. Обычно он оставался последний, потому что не любил принимать душ в компании ещё десяти голых парней. Да и Марк всегда ждал его с большим полотенцем и вкусно пахнущими мазями. Они оставались в зале совсем одни, поэтому мужчина спокойно мог делать своему котёнку массаж и осыпать нежными поцелуйчиками. Для Зара это была любимая часть дня. Самая ласковая и долгожданная. Он буквально бежал из душа навстречу любимому с пушистым полотенцем в руках. И мечтал, чтобы этот момент длился бесконечно. Но сегодня всё обломалось его нелепой травмой. Он быстро помылся, пока остальные ребята заканчивали тренировку, объяснился и попрощался с тренером и побежал в коридор, где на пуфике сидел Маркул, уже раздобывший где-то всё необходимое для перевязки. — У меня в кабинете есть аптечка, — сразу пояснил мужчина, хлопая по месту рядом с собой. — Двигать не больно? Перелома-то нет? — Больно, но, думаю, просто ушиб. Главное сейчас рану закрыть, а дома у меня куча мазей. Ушиб рассосётся, — он закатал штанину своих любимых спортивок и положил ногу Марку на колени. — Я буду переживать. Обязательно пиши мне каждые десять минут, что да как, — Маркул осыпал начинающую опухать коленку поцелуями и принялся обильно обеззараживать. — Мм, лучшее лекарство, — довольно выдохнул Зар, чуть ли не мурлыкая от наслаждения. — Вот бы ты остался со мной на весь вечер и всю ночь, и каждую минуту так лечил. — Не думаю, что папочка такое оценит, — мужчина чмокнул его в щёку. — Я пока не готов умирать. Слишком мало пожил на этом чудном свете. — Меня так бесит, что из всех парней и мужчин на свете, я выбрал именно того, с которым мне запрещено встречаться! Будь это там Гриша или кто-то типа того, папа бы и слова не сказал. Он мне неоднократно говорил, что сам бисексуал и поэтому не думаю, что он будет против того, что я гей. Но вот против того, что я выбрал мужчину на десять лет старше, думаю, будет. Хоть ты ему и нравишься. — Так. Вот даже не смей при мне произносить имя этого засранца! Зная, что было между вами, я хочу выколупать ему глазки и отгрызть нос! Назар рассмеялся так громко и так искренне, что даже на пару секунд забыл про боль в коленке. Ревность к Грише уже давно веселила его, но никогда бы он не подумал, что любимый Марк Вадимович планирует отгрызть его другу нос. — Ничего такого между нами и не было, — парень немного смутился, обдумывая последующие слова. — Я всё ещё храню свою драгоценную девственность для вас, дорогой мой Марк Вадимович. — Не могу похвастаться тем же, но всю эту движуху с Гришей это не отменяет! Отсос был? Был! А это уже, извини меня, СЕКС! — Не извиню! — Назар обвил руками чужую шею и вовлёк мужчину в поцелуй. — Мне, кстати, не особо понравилось. Я думал он какой-то более опытный и умелый. А он… ну как это сказать. Не заботится будто о партнёре. Лишь бы это поскорее кончилось. Может ещё и поэтому у них с Бертом всё так сложно. Берт же весь такой восторженный, а Гриша даже элементарного удовольствия интимного доставить не может. — Ты же мне тогда по телефону сказал, что тебе понравилось,— Марк нахмурился. — Хотя, давай не будем о твоих друзьях, окей? — он наконец закончил перевязывать ногу. — Всё, можем идти. Доведу тебя до дома и только тогда успокоюсь. Чтобы завтра уже бегал, заяц, — он чмокнул Зара в носик и поднял на ноги. — Окей? О, вы из Англии? А я думал, учитель РУССКОГО языка и литературы. — Я местный, дорогой, — Маркул закатил глаза. — Давай не будем о твоих друзьях, ладушки? — Оладушки! С каждой секундой улыбка Зара становилась всё шире. Как же, чёрт возьми, он был счастлив!