Каков артист, таков паноптикум

Все были бы счастливы, займись они тем, чем вы подумали, но нет. Они тупо весь вечер прорешали варианты, готовясь к ЕГЭ. Берт делился своими заданиями, Назар своими, а Гриша просто пытался не свихнуться от этого всеобъемлющего зубрежа. Он всеми силами старался свести мальчиков к чему-нибудь более интересному, но они будто не замечали его намёков. Поэтому, через пару часов бессмысленного соблазнения, Ляхов сдался и удобно улёгся между ними, залипая в любимую игрушку на телефоне. Успокоились дружочки-отличники только к глубокой ночи. Гриша к тому времени уже несколько часов беззаботно дрых. Чтобы его не будить, они аккуратно легли по обе стороны от него и почти мгновенно отрубились. Именно в этой позе на утро их и застал отец Зара. Поэтому все выходные парень провёл в одиночестве за зубрёжкой. Марк так и не написал ему ни слова, а сам парень стеснялся первый начинать разговор. Ведь считал себя полностью виноватым в их ссоре. Да и отец после того, как узнал, что вместо учёбы Зар тут с друзьями развлекался (а как ещё назвать нахождение двух парней в постели сына?), чуть ли не каждую секунду над ним стоял, чтобы парень мог только и делать что решать варианты. Так что тут особо смски не построчишь. Но сегодня литература была первым уроком. И Вотяков специально пришёл в школу почти на полчаса раньше, чтобы поговорить со своим надутым возлюбленным. Как он и ожидал, в школе было почти пусто, но Марк уже был на месте. Дверь в кабинет была открыта, а мужчина склонился над очередной книжкой. — Привет, — облегчённо выдал Зар, когда наконец увидел его. Будто гора с плеч свалилась. И парень понял, что не в силах перенести разлуку с этим человеком. — Привет, — Маркул оторвался от книги и снял очки. — Чего так рано? — Пришёл поговорить с тобой… — парень закрыл дверь, зная, что ученики не станут заходить, пока дверь не открыта. — Ты… не писал все выходные. Я соскучился. — Ты сам сказал не писать тебе, — спокойно пожал плечами Марк. — Я сказал не писать, пока не будешь уверен в своих чувствах… Ты не уверен? — Ты сказал: «Напиши, когда будешь готов к нормальным, блять, отношениям». Для меня наши отношения были нормальными. Я бы даже сказал, идеальными. Но ты нашёл к чему придраться. Так что я просто не знаю, что мне делать. Я не хочу встречаться с тобой, зная, что у тебя есть какие-то претензии, я тебя не устраиваю или ты мной не доволен. — Ты устраиваешь меня! — Назар был уже почти на грани. — И я очень, очень тобой доволен! Я просто… не знаю. Я не должен был заводить тот разговор. Ты и так слишком много для меня делаешь. Чтобы я так выделывался и поднимал за счёт твоих чувств свою самооценку. Просто я хотел знать, что я вот такой особенный и понравился тебе с первого взгляда. Но ты прав, — он подошёл ближе, невесомо проводя пальчиками по руке мужчины. — Мы не в фильме. И даже не в одной из этих твоих книжек. Мы просто скучный отличник Назар и самый лучший на свете учитель Марк Вадимович, — Вотяков попытался улыбнуться и аккуратно присел на чужие колени. — Ты не скучный, — Марк притянул парня ближе и коснулся губами его губ. — Ты самый интересный и глубокий отличник Назар из всех, которые только существуют. Просто ещё совсем ребёнок. Отсюда и такие глупые ссоры. — Прости, больше никаких ссор! Я очень постараюсь, — Зар, как мороженка, поплавился в тёплых объятиях мужчины. — Я знаю, что у тебя завтра день рождения, — он погладил щёку Марка, заглядывая ему прямо в глаза. — Пригласишь меня? У меня есть по-настоящему особенный подарок. — Будто бы у меня есть выбор, — в шутку отозвался Маркул. От чего тут же получил смачный удар в плечо. Да, кажется, всё возвращается на круги своя.

*

Марк решил отмечать день рождения с друзьями и семьёй на выходных, чтобы после пьянки можно было спокойно отоспаться. Поэтому сегодня ничто не мешало ему пригласить в гости Зара. Ничто, кроме собственного смутного нежелания. Они, вроде как, помирились, но всё равно какой-то осадок был в душе и мыслях мужчины. Он больше не был уверен в Назаре. Казалось, ещё совсем недавно они планировали, как будут жить вместе после выпуска. И Марк тогда с уверенностью мог сказать, что мечтал о том, чтобы видеть это милое личико перед собой каждый день. О том, чтобы просыпаться рядом с Заром, готовить ему завтрак, вместе гулять с Максом. Это всё было похоже на прекрасную сказку. И он, взрослый мужчина, давно должен был понять, что сказок, блять, не бывает. И где-то здесь есть подвох. И вот этот подвох проявился. Назар же ещё ребёнок! Отсюда и поведение его совсем ребяческое. И претензии детские. Окутанный шармом его таланта и его невероятной красотой, Марк не успел подумать о том, что он, кажется, не готов такое вывозить. Ему нужны нормальные, здоровые, взрослые отношения. С равным партнёром. А Зар… Да, Маркул, безусловно, любил его. Любил черты его лица, его голос, когда он смущался, и как его глаза блестят на свету. Он любил его уже не только за музыку, за талант. Он полюбил его за всё. Но сейчас он просто не мог сказать, готов ли он эту любовь превратить в нечто большее. Поток его мыслей прервал звонок в дверь. — Чёрт, — выругался Марк и побежал открывать. Сегодня с утра он проснулся с ужасной головной болью, поэтому позволил себе отпроситься и пропустить один рабочий день. Тем более, у него сегодня было всего три урока. Куда лучше детям, в преддверии экзаменов, было посидеть и порешать то, что им нужно, чем слушать вредного учителя, который был бы ещё вреднее из-за разъедающей голову боли. И всё утро, и весь день он провалялся в постели, изредка заглядывая в телефон и отвечая на поздравления от родственников. За кучей всяких мыслей мужчина совсем не заметил, как пролетело время, поэтому совершенно не был готов принять Зара сейчас. Марк всё ещё был в одной футболке и трусах, на голове у него творился хаос, а в квартире был бардак похуже, чем после нашествия стаи детей. — Привет, — он открыл дверь, впрочем, не спеша впускать парня внутрь. — Ты рано. — Рано? — Назар похлопал ресничками и огромными глазами посмотрел на мужчину. — Ты… не ждёшь меня?.. — Что? Нет-нет, конечно жду! Просто я потерял счёт времени и ещё даже одеться не успел, — Маркул не мог допустить того, чтобы Зар расстраивался, поэтому скорее пропустил его внутрь. — Будто я там что-то не видел! — Вотяков быстро сменил грусть на милость, и поспешил поцеловать своего возлюбленного. — С днём рождения самого красивого мужчину на свете! — он повис на шее Марка, прижимаясь всем телом. — Спасибо, зайка, — мужчина обнял его в ответ, закрывая дверь, чтобы Макс не выбежал. — Только давай пока отложим официальную часть? Я хочу выглядеть прилично, когда эта сладкая булочка будет дарить мне подарок, — он чмокнул Назара в щёку и улыбнулся. — Я быстро в душ, оденусь и весь твой. Можешь пока на кухню пойти. Там тортик, который с утра прислали мои друзья. Не обращай внимание на огромный член в середине. Сам торт вкусный, — он ещё раз чмокнул Зара и убежал в душ. — Только Максу торт не давай! Ему вредно! — уже из ванной крикнул Марк за секунду до того, как смачный кусок торта коснулся мордочки Макса. — Я же не дурак! Знаю, что вредно! — крикнул в ответ Назар и принялся ковырять вилкой торт. Он очень сильно переживал. Ведь был уверен, что Маркул понял его слова об «особенном подарке». Хоть они встречались уже довольно долгое время, дальше дрочки у них дело не заходило. И помимо дорогих часов, купленных не на папочкины деньги, а на собственноручно накопленные, в этот день Зар собирался «подарить» Марку свою девственность. Нормальный, полноценный секс, который, несомненно, необходим здоровому взрослому мужчине. Физически Вотяков был уже вполне готов. Пересмотрел кучу видосов взрослой направленности и даже попытался сам себя растянуть. Но вот морально… Он, безусловно, полностью доверял Марку и даже не думал о том, чтобы его первый раз был с кем-то, кроме него. Но между ними всё ещё висело напряжение после недавней ссоры, и парню было страшно, что это испортит их первый, особенный раз. Как ни странно, пока Маркул стоял под ледяным душем, его размышления зашли на ту же тему. Он чувствовал, что так или иначе их сегодняшние посиделки приведут к сексу. Но он не был уверен, что хочет этого. Точнее, наконец потрахаться с Назаром хотелось безумно. Сложно было ходить с красивым парнем вокруг да около, когда последние твои отношения кончились почти год назад. Но все те мысли по поводу Зара, которые не отпускали его аж с утра, просто не позволяли мужчине воспользоваться парнем. Марк просто не мог лишить парня девственности, а через неделю разойтись, потому что он просто не вывозит его характер. Он не мог с ним так поступить. Если они займутся настоящим сексом, для Назара это может означать переход на новый уровень. К которому, в сложившихся обстоятельствах, Маркул пока не был готов. — Чего-то его долго нет… — сам с собой болтал Зар, неосознанно прибираясь на кухне. — Надеюсь, он не испугался меня и не решил вылезти через какое-нибудь окно в ванной. Как думаешь, Макс? — Ав-ав! — Ты прав, девятый этаж же. Куда он вылезет, — Вотяков закончил прибираться на кухне и решил плавно переместиться в комнату. Тут бардак стоял жуткий. И парень не мог понять, как у такого дотошного до своей тупой литературы человека может быть так захламлена комната! Будто у него вместо рук перья, которыми он тут целыми днями стихи написывает. А вот прибраться ими ну никак от слова совсем. Вздохнув, Зар решил и тут навести порядок. Он любил убираться. И его комната всегда была в абсолютной чистоте. Да и если они с Марком собираются жить вместе, он уже должен привыкать всё прибирать за этим грязнулей. Парень застелил постель и собирался поправить подушки, когда случайно наткнулся на потрёпанный блокнот, который был будто спрятан под одной из них. Разум кричал, что ни в коем случае нельзя брать чужие вещи. А тем более, открывать их и читать содержимое. Но сердце почему-то жутко потянулось к этому небольшому блокнотику и, быстро взглянув на дверь и убедившись, что Марк ещё не маячит на горизонте, Зар снял резинку и раскрыл молескин. Там оказались стихи. И не просто стихи, а явно написанные самим Марком. Сердце сжалось, а мозг подал второй сигнал, что не стоит этого делать и нельзя читать без разрешения. Если Марк захочет, он сам поделится этим. Но с другой стороны, вдруг взыграла какая-то детская обида. Они вроде пара, встречаются, любят друг друга. А Маркул даже ни разу не упоминал, что он пишет стихи, не то что показывал хоть один из них. Уж нельзя было сказать, что Назар был невнимательным парнем. Он наоборот пытался узнать о своём возлюбленном всё и постоянно интересовался его жизнью и увлечениями. И было даже немного больно осознавать, что Марк пишет стихи и даже не подумал ни разу поделиться этим с Вотяковым. Будто… у него были от парня секреты. И я найду Тот снег, что ласково касался моих плеч И я смахну С твоих ресниц всё то, что не смогли мы уберечь Глаза Назара упали на первые попавшиеся строчки, и у парня буквально перехватило дыхание. Ему показалось это таким красивым. Таким… настоящим, личным. Он понимал, что не должен лезть в то, что Марк не захотел ему доверить, но остановиться не мог. Это было слишком прекрасно, и ему хотелось успеть впитать в себя как можно больше. Отпечатать в памяти каждую строчку из тех, что он успеет. Выучить каждое слово и в каждом суметь найти Марка. Его душу. Его виденье мира. — Назар? Что ты делаешь?! Но он ничего не успел. — Я… я… — парень не смог даже собраться с мыслями, как Маркул оказался возле него, со всей злостью вырывая блокнот из ослабевших рук. — Зачем ты взял это? Я позволял тебе? — Прости… я просто… прибирался… — Зар виновато выдохнул, вставая с кровати и опуская глаза в пол. — Пожалуйста, прости. Я почти ничего не успел прочесть… — А ты не должен был даже пытаться! — голос мужчины был пропитан такой злобой, что Зару казалось, будто Марк сейчас ударит его по лицу. — Уйди, пожалуйста. — Что?.. — Вотяков не поверил своим ушам. Неужели… его выгоняют из-за каких-то стишков? — Что слышал, Назар. Уйди. Из. Моего. Дома. — Я не понимаю… Из-за каких-то стихов? — парень не собирался сейчас уходить. Только не сейчас. — Из-за каких-то?.. — Марк больше не кричал. Теперь у него будто просто не осталось никаких эмоций. — Я… боготворил тебя и твою музыку. Ты открылся для меня только благодаря этому. А моё творчество ничего не значит, так? — Если бы ты, блять, показал мне эти стихи, поделился бы, я бы может тоже считал их особенными и всё такое! Но ты прятал их под подушкой, как девчонка-пятиклассница признания в любви. И теперь, когда я просто хотел узнать тебя лучше и заглянул, увидев, блин, один несчастный стих, я неблагодарная мразь и должен уйти! Просто отлично! — Я… — Маркул не мог подобрать слов. У него их попросту не было. Всё, чего он хотел, это чтобы Назар ушёл. — Между нами всё кончено, Зар. Я тебя бросаю. Мы больше не пара. Не знаю, как ещё сказать, чтобы до тебя дошло, и ты не лез ко мне больше никогда, — Марку некуда было выплеснуть злость, которая буквально сжигала изнутри, поэтому он со всей силы ударил ногой в книжный шкаф, от чего книги с грохотом и пылью повалились на пол. — Убирайся. — Да пошёл ты. Несколько секунд, и дверь квартиры Маркула с оглушающим хлопком закрылась.