Каков артист, таков паноптикум

Никогда вот Марк не думал, что будет просыпаться раньше будильника. Но этому слишком уж способствовали два маленьких, голопопых карапуза. — Папааааа! — хором орали мальчики, запрыгивая в постель родителей. — Ну что?! Что вы орёте? Когда там уже откроют сааадиииик, — буквально простонал Маркул, хватая детей и зацеловывая их мягкие щёчки. — На следующей неделе должны, — Зар явно ещё совсем-совсем не проснулся, сонно потирая глазки. — Вы почему не спите в такую рань? — Мы соскутились, — теперь оба переключились на второго папочку, опрокидывая его обратно на подушку. — А мог бы спать ещё полчаса, — Марк наигранно захныкал, свешивая ноги с постели и потягиваясь. — Кто что на завтрак будет? Быстро говорите. — Манку! — Кобасу! — Валенье! — И и и и чааааай! — И вот за что я вас так люблю? — мужчина не мог не умиляться своим любимым близнецам. — Давайте, запрыгивайте на меня, — он поднял малышей на руки. — А ты ещё поспи, любимый, — Маркул быстро чмокнул отца своих детей в лоб и понёс извивающихся пупсов в комнату одеваться. Почему-то эти непослушные детки любили раздеваться во сне. И вечно прибегали по утрам в родительскую спальню голенькими. — Матвей, ты опять забрал футболку Тимофея? — Марк рыскал по шкафу в поисках нужных вещичек. — Ой, я думал, это моя! — Матвей достал из-под кровати футболочку и передал папе. Тот лишь покачал головой и забросил одёжку в стирку. По сути, мальчики носили всё одинаковое. И разницы в их футболках и не было бы, если бы Тимофей не кушал за двоих и не был бы таким толстеньким хомячком, что ему приходилось покупать всю одежду на размер больше. Поэтому рисунки-то на вещах были одинаковые, но футболки Матвея на брата попросту не налезли бы. — Когда узе отклоют садик, папотька? — Тима повис на ноге папы, хлопая своими большими глазками. — Поверь, малыш, я задаюсь этим вопросом куда чаще, чем вы! — мужчина устало вздохнул. — Но пока неизвестно, когда карантин там закончится. Вы же не хотите заболеть ветрянкой и ходить все в зелёнке! — он набросился на детей и начал их щекотать. — Нееееет! — отозвались они хором, умирая от смеха. — Вы сейчас весь дом перебудите! — строго отчитал их Назар, шлёпая каждого по попе. — Быстро на кухню. И разговаривайте шёпотом. Иногда Зар был таким, что даже Марк начинал считать его папочкой. В такие моменты он обожал его ещё больше обычного. — Малыш, я так тебя люблю! — мужчина воспользовался тем, что они остались наедине, и притянул свою булочку к себе за задницу. — Марк, надо серьёзно поговорить, — за всеми этими мыслями о сексуальном папочке, Маркул даже не заметил, какое хмурое лицо было у его партнёра. — Что-то случилось, любимый? — он сразу стал серьёзным, и принялся внимательно слушать. — Случилось. Звонили родители. У них загорелся дом. Они еле успели выбежать. Это было ранним утром, поэтому они выбежали, в чём есть, документы сгорели, вещи сгорели, деньги. — Как они? В порядке?! — Да, они не пострадали. Котов тоже вынести успели. Сейчас соседи приняли их. Напоили чаем, успокоили. Но я должен ехать к ним, — Назар нервно комкал край пижамы, и было видно, как он переживает и совершенно не знает, что дальше ему делать. С тех пор, как бизнес его отца прогорел, они остались почти на мели. Коллекции матери уже не приносили прибыли, и её бренд пришлось продать. Как и огромный дом, который они больше не могли обслуживать. Тогда они решили, что пора им на пенсию. Купили маленькую дачку и стали в любви спокойно жить там, забыв все измены и обиды. Нянчили внуков, разводили своих страшных лысых котов. Но даже это их счастье обрушилось пожаром. — Да… да, конечно. Скорее собирайся и езжай. Надо, наверное, полицию вызвать. Вдруг поджог. Не все же конкуренты твоего отца простили и отпустили его. Может это умышленно всё было. — Они ещё просто в таком шоке, что ничего сами не предпринимали, — Зар на автомате доставал продукты из холодильника, чтобы накормить детей. — Мама ревёт, она уже думала, что всё, они сгорят там заживо. Отец подавлен. Он ещё от той-то потери не оправился, как новая беда. — Оставь ты продукты! Им ты сейчас нужен куда больше, чем на кухне! — Марк вырвал хлеб из рук своего жениха и отвёл его в комнату. — Одевайся и думай только о родителях. — А дети как же? — только сейчас оба вспомнили о двух вездесущих мордочках. — Я не могу взять их на пепелище! Тем более, хрен знает, какие там будут разборки и сколько это продлится. — А мне что прикажешь с ними делать?! — так же эмоционально парировал Маркул. — Мне не дадут отгул! Я только вернулся с больничного, и у меня там куча классов, с которыми огромная задержка по темам и тонна контрольных. — Няню мы тоже нигде в семь утра, блять, не найдём! — А сто такое блять, папа? — пока Тимофей накинулся на еду, которую успел достать папочка, Матвей пришёл подслушивать. — Я сейчас кому-то за подслушивание так по попе надаю! — мужчина подхватил букашку на руки. — Я понял. Они в любом случае на мне. Не парься, мы справимся. Да, карапузина? Ты главное езжай туда и ни о чём не думай. И пиши сразу, что и как, договорились?

*

— Так. Слушайте меня внимательно, одиннадцатый «б». Сегодня на нашем уроке присутствуют очень особенные гости. Которые, скорее всего, будут постоянно орать и реветь, потому что им ещё нет даже четырёх. Если я услышу хоть один смешок или что-то подобное в их сторону – сразу двойку и хрен вы получите свой аттестат. Будьте умничками и просто не обращайте на них внимание. Да, Маркулу ничего не оставалось, кроме как притащить близнецов в школу. На первом уроке они вели себя довольно хорошо. Спокойно сидели за учительским столом и раскрашивали любимых мультяшек. Но на середине второго их нервы начали сдавать. Матвей хныкал от скуки, а Тимофей полез приставать к ученикам. Поэтому специально для его любимого одиннадцатого «б», у которых Марк уже не первый год был классным руководителем, он решил сделать объявление, чтобы внезапный вой тюленя или тыки в боки не напугали их. Вообще, привести детей к себе на работу было херовой идеей. Для этого как бы и придумали садик. Близнецам было два с половиной года, когда они начали в него ходить. И все были от этого только счастливы. Дети играли и учились под присмотром опытных педагогов, а папочки в это время спокойно работали. Марк никогда до этого так не любил выходные. Раньше выходные были просто днями без работы. А после появления в его жизни Зара, а чуть позже, и близнецов, суббота и воскресенье превратились в самые счастливые дни его жизни. Когда спокойно можно поняшкаться с его самыми родными и любимыми человеками. А после того, как их садик внезапно закрыли на карантин из-за ветрянки, у них каждый день превратился в выходной! И Маркул наконец понял, почему выходных всего два. Потому что дольше находиться с этими орущими монстрами было невозможно. Сначала ему пришлось взять больничный и целую неделю безвылазно сидеть с ними. Но карантин на этом не кончился. Тогда уже Назару пришлось брать отгулы и принимать вахту на этих вредителей. Но из-за беды, что случилась у родителей Зара, Марку снова пришлось брать детей на себя. И на этот раз в ужасных условиях – на работе. — Папа, я кусоть хотю! — Тима плюхнулся к нему на колени, обнимая. — Кончится этот урок и пойдём в столовую, солнышко, — Маркул чмокнул сыночка в макушку, обнимая в ответ. — Я не могу оставить ребят здесь одних, понимаешь? Я их учитель. И должен смотреть за ними. Как за вами воспитатель в садике. — Папа говолил, сто утитель ставит оценки! Мозно я кому-нибудь оценку поставлю?! — вклинился между ними Матвей, снимая с папы очки. — Хорошо, только для этого надо кого-нибудь вызвать к доске, — Марк злорадно захихикал, открывая журнал. — Ну-ка тыкай пальчиком. — Воть этот! — Так, сегодня не повезло, — он забрал обратно свои очки. — Баранов, тебе. Давай, расскажи нам про поэзию шестидесятых. — Ну Марк Вадимович! Вы не задавали ничего такого! — недовольно буркнул парень. — Так, что надо поставить такому вредному мальчику? — Один! Один! — активно замотал головой Матвей. — Верно! Кол тебе, Баранов. — У папы самая весёлая лабота на свете! — рассмеялись мальчики, радостно тыкая в журнал, чтобы папочка поставил ещё кому-нибудь один.

*

Когда Марк честно, пусть и с трудом, провёл все положенные ему уроки, директор, наконец, сжалился над ним и отпустил домой. Никакой бумажной работы и совещаний. Не жизнь, а сказка! Правда, мальчики уже ужасно устали. Они привыкли ложиться спать где-то в двенадцать, в час. А пока они дошли до дома, часы показывали почти три часа дня. Быстро налив детям молочка и переодев их в домашнее, Маркул понёс их в детскую. — Мы хотим с папотькой спать! — Да, останься с нами… поспиии! Мужчине ничего не осталось, как сменить маршрут и понести сыновей в их с Заром спальню. Не прошло и минуты, как все трое отрубились, мило свернувшись под тёплым одеялом. Именно в этом положении их и застал Назар, когда вернулся домой. Не в силах сдержать улыбку, он просто смотрел на своих любимых, пока Марк, не почувствовав его присутствие, не проснулся. — Малыш? — он аккуратно поднялся, стараясь не будить детей. — Ты как? — Марк подошёл к своему жениху, нежно целуя в лоб. — Нормально. Хотя это был ужасно сложный день, — Зар прикрыл дверь, чтобы не разбудить детей, и прижался к своему мужчине. — Ничего не говори! — Вы справились? — Не то слово! — Маркул закатил глаза. — Они вели себя намного лучше, чем я изначально предполагал. Поставили на место мой класс, единиц всем поналепляли. В общем, скучать нам было некогда. А как пришли, сразу отключились все. — Я восхищён тобой! Мой герой, — Зар мило улыбнулся, поддаваясь вперёд и целуя мужчину. — А родители-то как? — Ну, мотались решали всякие дела. Чтобы получить страховку, нужно дождаться заключения, что это был поджог или пожар не по их вине произошёл. Ну, проводка там загорелась или типа того. Поэтому пока никаких продвижек, — Назар замолчал, будто не знал, как продолжить разговор. — В общем… они же могут пока у нас пожить? — А ты уверен, что это хорошая идея? — Марк сразу напрягся. Он, конечно, был с родителями Зара в хороших отношениях, но не настолько, чтобы вместе жить. — У нас всего две комнаты в квартире – наша и детская. Ну где мы их разместим? — Ты прав… — казалось, Вотяков совсем раскис, осознавая, что даже не в силах помочь родным. — Мы можем снять для них квартиру на время. Средства позволяют. А как только всё решится, мы поможем с покупкой нового дома, — он щёлкнул парня по носу, чтобы тот даже не думал грустить. — А может… попросим твоих родителей, чтобы они пустили их пожить? Они вроде в очень хороших отношениях и постоянно друг к другу в гости мотались. — Отличная идея! Можем ещё сплавить им карапузов и наконец побыть наедине. Вспомнить про супружеский долг… — Марк игриво улыбнулся, проводя рукой по чужой заднице. — Мы как бы не в браке, чтобы супружеский долг выполнять! — парировал Назар, скидывая руку со своей задницы. — Малыш, ну ты же знаешь, что если бы в нашей стране были разрешены подобные браки, я бы сделал тебе предложение в тот же день, что мы съехались! А что бы заключить брак за границей, мы должны были иметь достаточные финансы. А это произошло только сейчас! Поэтому, солнце моё ненаглядное, как только я выпущу своих гавриков, мы садимся в самолёт и у тебя будет лучшая свадьба в мире. — Умеешь же ты на секс уломать! — Вотяков рассмеялся. — Тогда ты иди звони своим родителям и договаривайся, а я обрадую мальчиков, что они поедут сразу ко всем бабулям и дедулям и смогут вдоволь наиграться со всеми животными от кур до лысых котов. — Я люблю тебя. — А я тебя ещё больше. Марк довольно быстро справился со звонком родителям. Те, конечно же, были не против и уже готовили комнату для любимых гостей. Поэтому сейчас мужчина со спокойной совестью залип на своего самого любимого мальчика, который беззаботно играл с их детьми. Так получилось, что после той ссоры, ещё в далёкие школьные времена, после которой они не общались месяц, они больше ни разу не ссорились. Были, конечно, мелкие бытовые ссоры, но не проходило и десяти минут, как они мирились. Сейчас, оглядываясь на тот скандал, Маркул просто не мог понять, как он его допустил. Как он мог так накричать на своего парня, выгнать его, как он мог сомневаться в своих чувствах. Ведь в этом солнце было невозможно сомневаться. Ни на секундочку. И сейчас, наблюдая за любовью всей своей жизни и за его маленькими, сладкими копиями, Марк со всей честностью мог сказать, что он самый счастливый человек на свете. — Марк... может, пора ещё ребёнка?.. — Только через мой труп!!!