"Дневник параноика" или как спасти злодея, не попав в неприятности

Страшно, когда кто-то уходит, а ты остаёшься...

      Звенящая тишина давила на уши. Небо посерело. Стих даже лес, птицы вымерли в один миг. Ветер забился в щели, не колыша ни листика. Дышать стало от чего-то тяжело и тошно.       Дом встретил нас кровью на ручке парадной двери. Догадка о том, что сказанное охотниками - правда, резала не хуже ножа, тупого и ржавого. Металлический запах витал над особняком, интуиция кричала о прошедшей опасности. Эта опасность оставила нестираемый след, алую дорожку к моему личному сумасшествию, а оно наступит скоро при таком раскладе. Сердце в груди заколотилось с бешеной скоростью, когда я осознал, что мне не всё равно на смерть этих людей, которые за несколько дней стали мне семьёй. Настоящей семьёй, а не той, которая вспоминает о тебе раз в год, звонит, чтобы узнать, жив ли ты вообще. А ведь я понял это ещё тогда, когда уходил отсюда в целях собственной безопасности.       - Я чувствую одиннадцать жертв. - нарушил тишину Ридо, принюхиваясь к резкому запаху. "Откуда столько?" - хотел спросить я, но ком в горле заблокировал речь, потому я просто молча двинулся к входу.       Дверную ручку, перемазанную красным явно специально, я трогать не стал - отворил ногой, тем более, что было не заперто. В висок резко стрельнуло болью от концентрации запаха крови в огромном холле поместья. Ни души.       Из каждого угла несло смертью. Знаете, она имеет свой собственный запах, сладковатый, дурманящий, с нотками железа и обречённости. Он осел на языке, как приторно сладкая конфета, растекающаяся ядом в горло. На светлой стене напротив кривым почерком выведено "Добро пожаловать домой". Ублюдок.       Под алой надписью - кошка. Кажется, это Кишмиш. В кровавом месеве, в которое превратилось это милейшее существо, радовавшее своими проказами всю семью, мало что можно понять. Лишь маленький клочок шерсти, и тот забрызган кровью. Я отвернулся, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Киша, как я её ласково называл, была самой маленькой из семи питомцев моего отца. Один.       Я поспешил проверить первый этаж дома. У противоположной стены лежала девушка. Нет, даже девочка, горничная или поварёнок, я видел её на кухне один раз, когда она судорожно нарезала овощи на рагу, стараясь успеть к обеду. Очень милая молодая леди, я помню её светлую улыбку. Мертва. Из перерезанного горла уже вытекла вся кровь. Рядом Филя. Тоже мёртвый. Его кошачье сердечко просто остановилось от страха. Девочка пыталась защитить кота, но тот погиб даже раньше того, как убийца проехался ножом по её тонкой шее. Три.       Выше по лестнице ещё труп. Скорее всего, это та горничная, что была приставлена ко мне по приказу Аманды. Я узнал её по отличной от других форме. Девушка была выпотрошена, подонок разворотил её живот, как ребёнок - бассейн с шариками. Отрезанная голова служанки мёртвым, помутневшим взглядом уткнулась в потолок на другом конце коридора. Я никогда не забуду этот взгляд - так смотрит мёртвая канарейка, никогда не видавшая свободы и погибшая в клетке от старости. Четыре.       Я ступал по полу, заляпанному свернувшейся кровью и старался не смотреть на тела. Меня не тошнило, нет, но душа кричала, плакала и билась в безумии. Мозг твердил идти дальше и найти что-то очень важное, что прольёт свет на то, что здесь произошло. Чистокровный шёл следом, не отвлекал разговорами, не пытался поддержать, за что я был благодарен. Я итак еле сдерживался, чтобы не упасть в обморок от перенапряжения и шока. На пути лежала дверь комнатки моей милой смотрительницы, вырванная с петлями и частью стены.       Аннет лежала на кровати сломанной куклой. Перед тем, как женщину задушили, она сопротивлялась изо всех сил. По всему телу синяки, из нежной, слегка мозолистой руки на пол выпал тонкий кинжал, весь в крови, но явно не её - убийцы. Аннет - та, кого я встретил, первый раз открыв глаза после смерти и воскрешение в теле аристократа. Эта дама, которая много раз помогала мне, давала мне бесценные знания, погибала здесь от рук психа, а я ничего, абсолютно ничего не мог сделать, так как просто не знал. Горло болезненно сдавило спазмом от отчаяния и непонимания, за что, за какие грехи убийца явился в мой дом, превратив его жителей в гору мертвецов. Пять.       На втором этаже их было больше. Дворецкий, судя по форме, которого я не видел ни разу, сидел на полу, облокотившись на дверь так, словно, устав, присел отдохнуть. Раскрошенный череп. Сломанные ноги. И снова надпись, написанная кровью лежащей неподалёку Пушинки. "Здесь роли распределены профессионалом. Зрелище ожидает только тебя". Этот сукин сын считает себя великим мастером театральных постановок? Только вот я не желал быть зрителем шоу этого подонка. Семь.       В кабинете отца на некогда симпатичной, простой кованой люстре висели Бран и Задира. Оба котика, видать, сильно подпортили пребывание мерзавца в особняке, он свернул им шеи и отрезал когтистые лапки, повесил под потолок. Девять.       В комнате Аманды, находящейся напротив кабинета, никого не было. Сама хозяйка апартаментов обнаружилась во втором зале. Она лежала в самом центре, раскинув руки в уродливом танце, в своём любимом платье, парадном бежевом. Лицо прикрыто кружевом белоснежной свадебной фаты, покрытой по краям запёкшейся кровью. Ридо шагнул к телу и, двумя пальцами приподняв ткань, поморщился. Я резко вдохнул и выдохнул, стараясь унять дрожь. Всё лицо женщины было обезображено до неузнаваемости тонкими неглубокими ранами. Убийца будто старательно вырезал что-то скальпелем, а после зачеркнул случайную помарку штриховыми линиями, как привыкла делать в своих отчётах Аманда. От вида когда-то красивого лица меня воротило. Десять.       Васька, выпотрошенным, лежал здесь же. Мразь положил кота так, будто он убегает от раскинутых рук мёртвой жены его хозяина. Моя здешняя мать особенно не любила его, так как кот постоянно крутился вокруг её ног, портя жизнь и всячески мешая. Одиннадцать.

***

      - Что мне делать? - задал я вопрос в пустоту. Куран удалился куда-то дальше. А я остался в зале, высматривая что-то на трупе женщины. Множество украшений, искусно убранные волосы, рана в центре пышной груди. Стало плохо.       В глубине этажа послышался грохот. Ментис, до этого момента затаившаяся и меня за ухом, мигом легла мне в ладонь острым лезвием, я зажал серебряный клинок между пальцами для удобства и на ватных ногах поплёлся к предполагаемому месту появления странного звука. По пути я захватывал взглядом алые засохшие пятна, даже гадать не стал, чья это кровь. Звук повторился вновь, теперь намного громче и отчётливее прежнего. До меня дошло, что Ридо бы не стал так шуметь.       Звук издавало нечто из моей комнаты. Я приоткрыл дверь и, заглянув за косяк, оглядел пространство. Тот же диван, то же пушистое покрывало. Пустота смущала. Под шкафом завозились.       - Мяу, - сказало нечто и выкарабкалось из щели между мебелью и полом.       Шок отступил, когда чудом спасшаяся Булочка рванула ко мне на руки, узнавая того, кто больше недели таскал её на своих плечах. Белая котя была самая поздняя из всех, она появилась всего за месяц до моего пробуждения, потому не кидалась защищать хозяев и знакомых из поместья, а забилась в угол и ждала меня. Булочка была напугана, она осоловевшими глазами оглядывала помещение и не верила, что её держит родной человек. Мой любимый шерстяной шарфик обнюхивал меня каждую секунду, тёрся мохнатой, взъерошенной головой о моё лицо, тыкался мокрым носом в щёки, чем вызывал неконтролируемую улыбку. Она была бесконечно счастлива меня видеть, как и я - её. В прижал крупную кошку к груди и спрятал лицо между мохнатыми тёплыми ушами, облегчённо выдыхая в шерсть. Ящерка уже перебралась на запястье и с подозрением обнюхивала белую кошку. "Хоть кто-то спасся из этой кровавой бани. Только... Где отец? Успел скрыться?" - мелькало в голове, пока за спиной я не почуял знакомый запах. Ридо.       - Я нашёл письмо. Кажется, оно адресовано тебе. Без лишних слов Куран всучил мне конверт, заляпанный кровавыми пятнышками. С минуту я пялился на эти пятна, мозг странным образом зафиксировал лишь то, что у них почему-то не было запаха. Чистокровный неловко ткнул пальцем в единственное живое существо в этом доме. Булочке же было плевать на вторженца в её личное пространство, она вцепилась в мои плечи и, забравшись на них всем телом, свесилась, обвив хвостом шею, как это любила делать Ментис.       Голос не слушался до сих пор, я лишь кивнул вампиру, не произнося слов. Тот с безмятежным интересом рассматривал белый воротник с ушами, будто не стоял в особняке, наполненном трупами. Отстранившись от лишних мыслей, я неаккуратно вскрыл конверт, доставая оттуда несколько бумажных листов, исписанных крупным, трудным для понимания почерком. Вчитывался в строки я с непонятным рвением, словно стараясь впитать в себя каждое слово, что оставил мне неизвестный. " Приветствую, Аран Гаррет Лингранс, или лучше... попаданец из другого мира?       Скажи, приятно чувствовать себя героем? Ты в один прекрасный день проснулся здесь, как и я некоторое время назад, и от балды решил, что сможешь исправить жизнь одного жадного до власти вампира. Почему тебе только не жилось тихо-мирно в стороне от всех? Зачем ты рванул спасать это чудовище с худшим на свете характером? Сострадание? Или продуманный план?       Хотя, не мне рассуждать о гнильце внутри твоего нынешнего спутника, когда сам я не лучше. Оценил моё представление? На этой сцене я старался только для тебя. Как тебе висящие трупы кошечек твоего тупоголового отца? Как считаешь, не слишком вычурно? Мужик настолько хотел защитить свою семью, что пришлось - ах, какая жалость! - распылить его на атомы, стереть с лица земли. А платье этой жалкой женщины, которая ни разу в жизни не сказал своему ребёнку, что любит его? Она так держалась за свою гордость, что носила маску ненависти и презрения всю свою жизнь. А я так хотел добраться до её истинного лица, что пришлось слегка порезать милые черты. Печально, правда, что маска столь долго держалась на лице, что приросла к нему... Ты же простишь меня за всё это? Даже если нет, мне всё равно.       Тебя, дорогой друг, в детстве не учили, что лезть в чужие дела не стоит? Теперь смакуй вкус своего первого поражения, новый глава рода Лингранс. Их ещё будет предостаточно       P.S. Будь осторожен, переступая новые пороги и доверяя новым людям. Мало ли, какие сюрпризы они скрывают..."       "Он - попаданец! Этот выблядок - такой же попаданец, знающий основную историю, потому он так ловко меня вычислил. Но какая у него цель? Он выкосил мою семью, чтобы сбить меня с толку? Значит, я во всём виноват? Но тогда зачем ему уничтожать аристократов из поддержки Ридо? Что произошло в этом грёбаном мире за это короткое время?"       Дочитывал послание я уже полусидя на полу, опираясь на косяк двери. Тело стало тяжёлым и непослушным, последние строки слегка смазались перед глазами. Мозг поплыл. Куран вырвал письмо из моих ослабевших рук и, пробежавшись глазами, сунул листы в карман.       - У тебя взгляд остекленел, парень. Нам нужно уходить отсюда. - вампир потряс меня за плечо, но тело слабо реагировало.       - Его кровь не пахнет. - механическим голосом сказал я сам себе.       - С этим мы разберёмся позже. Эй, не теряйся, мы должны добраться до дома. "Это что, беспокойство?" - промелькнула в голове мысль, но исчезла в пучине разрозненного потока чувств, догадок, вопросов.       - Ты меня вообще слышишь? Как давно ты последний раз пил кровь? - Куран пытался привести меня в себя, но его голос доходил до меня, как через пелену вакуума в ушах.       - Наверно, давно... Хах, я когда-то пил кровь? Точно, я же теперь вампир. - бредил я, не представляя, что только что сам лично подтвердил догадки чистокровного, который уже достаточно узнал из письма.       Туманное "Аран" было последним, что я услышал перед тем, как отключиться.

***

      Отсидеться в тени и исправить мир безнаказанно у меня не вышло бы, это я и так понимал. За всё в этой жизни нужно платить, и спасение одного может обернуться смертью другого. Но то, что этот мир будто обладает собственным сознанием, которое следует только канону, понять было трудно.       Когда я принял решение вытащить Ридо Курана из того котла, в котором он варился всю жизнь, и сохранить его адекватность, я изменил будущее этого мира. Но я никогда бы не подумал, что судьба-злодейка вместо одного антагониста введёт в игру другого, даже более ненормального, чем предыдущий. Если есть тот, кто хочет спасти мир, должен быть и тот, кто хочет его разрушить - таков что-ли непреложный закон плохого финала? И второй внезапно решил просто так прикончить половину тех, кто хоть как-то связан с Ридо или считает его истинным главой рода. Казалось мне, что стоит за этим кто-то могущественный, кому чистокровный перешёл дорогу. Вот только кто?