Моя милая Лидия

***

Тишина повисла в воздухе. Никто не хотел говорить. И казалось, будто все боялись даже дышать. Каждый, ещё ощущал присутствие демона. Так сильно он пробрался ко всем в души. Семья Дитцов сидела на том злополучном диване. Делия с Чарльзом, припав с двух сторон к Лидии, нежно обнимали её. Они все ещё боялись сделать ей больно, поэтому касались её очень аккуратно. Адам с Барбарой же сидели на пуфиках, напротив Дитцов. Все присутствующие смотрели на Лидию, которая не поднимала своих глаз, потому что боялась, что они снова увидят её слёзы. Она с каменным лицом рассматривала пол, не замечая, как быстро шло время. Всё позади. Только почему-то никто не мог спокойно выдохнуть, будто Битлджус всё ещё удерживал их, сковывая всё тело и шею невидимыми цепями. Никто не мог проронить и слова. Все хотели избавиться от этих воспоминаний и, конечно же, помочь Лидии. Только вот они не знали как это сделать, и возможно ли это вообще. Лидия ужасно обессилившая, начала погружаться в сон, медленно положив свою голову на плечо папы. Тот же не посмел даже шевельнуться. Казалось, Чарльз впитывает в себя все плохие эмоции и боль Лидии. Он хочет всё это забрать у неё, лишь бы его доченька так не страдала. Тут Лидия резко дернулась, как бывает в полусонном состояние, когда ты будто проваливаешься в бесконечную пучину. Все резко выставили руки вперёд, чтобы она не дай Бог не упала. Девочка тяжело дышала. — Солнышко, я тут, всё хорошо, — шептал Чарльз своей дочке, поглаживая её по голове, тем самым заставляя понять, что она в безопасности и может расслабиться. Лидия сильнее прижалась к папе, уткнувшись в его плечо. Она все ещё терпела адскую боль в запястье, но казалось, что душевная боль была сильнее. Адам с Барбарой готовы были разрыдаться прямо здесь. Им ещё никогда не было так больно. А Делия, положив свою руку на спину девочки, прошептала: — Лидия, дорогая, тебе и всем нам нужно отдохнуть, — ласково говорила женщина, опасаясь, что этими словами она заденет девочку. — Можешь, поспать сегодня с папой, если тебе так будет спокойней, — закончила она. — С папой и тобой, — севшим голосом проговорила Лидия. Делия, немного опешив, очень обрадовалась такому ответу, и на её лице появилась улыбка. — Хорошо, тогда идём? — сказал Чарльз, и Лидия слабо кивнула. Не показывая боль в теле и слабость в душе, девочка встала с дивана и накинулась на Мейтлэндов. Девочке хотелось столько всего сказать, но оставшиеся силы не позволяли этого, и она лишь шепнула им: — Простите… — Мы поговорим обо всём, когда сможешь, милая, — отвечала Барбара. — Да, Лидия. Ты не виновата, — Адам положил свою руку на плечо девочки, подтверждая свои слова. — Мы любим тебя и всегда позаботимся о тебе, — сказали они одновременно в ухо девочки, от чего по её телу пробежали приятные мурашки. — Я тоже вас люблю, — в этот момент тело Лидии начало падать, но Мейтлэнды всё же успели подхватить её. — Не каждый взрослый смог бы пережить такое, — сказал Чарльз, и подхватив свою дочку на руки, отправился вместе с Делией в спальню, чтобы наконец завершить этот день и отдохнуть. На середине лестницы мужчина встал и, оглянувшись с особой благодарностью, громко шепнул Адаму и Барбаре: — Спасибо за всё, — он кивнул головой, указывая на мирно спящую Лидию, и начал подниматься всё выше, чтобы наконец-то расслабиться. "Где я? Боже, только бы не снова этот ужас. Нет. Нет! Это не может быть правдой"! Лидия резко приподнялась с кровати и, схватившись за горло, судорожно начала хватать воздух ртом, тем самым разбудив Делию и папу, которые ютились рядом с ней. — Лидия, всё хорошо? Что произошло? — разволновавшись, Чарльз начал оглядываться вокруг. — Извини, пап, просто кошмар, — успокаивая его, говорила девочка, но сама не могла прийти в себя. Этот кошмар был настолько реальным, что казалось ещё чуть-чуть и её сердце выскочит из груди. — Ох, ты нас напугала, милая, — Делия протянула руку, но Лидия уклонилась от неё. Ничего больше не сказав, она плюхнулась обратно на подушку, всё сильнее зажмуривая глаза от не проходившей боли.

***

Солнечные лучи лениво пробирались в окно дома, щекоча нос девочки, которой, как оказалось, даже сама смерть была по плечу. Лидия поморщилась. Но где-то вдалеке, услышав шум, девочка окончательно проснулась. В глазах темнело. Не прекращающаяся боль в голове, будто пыталась разрубить голову Лидии пополам. Она не хотела вставать. Ей было тяжело возвращаться туда. В комнате никого не было. Из окна дул легкий осенний ветерок, наполняя комнату чем-то свежим и чистым. Лидия аккуратно встала с кровати и ужаснулась, подойдя к зеркалу. На её бледной коже красовались фиолетовые и бордовые отметины. На шее и запястье было хуже всего. Девочка, медленно подойдя ещё ближе, начала внимательно осматривать каждый след. Каждый божий след напоминал ей о прошлой ночи и обо всём, что было. Но больше всего напоминал о нём. Эти синяки, показывали, кому на самом деле принадлежала Лидия. Он властвовал над ней. Она была его игрушкой, его собственностью, и теперь все об этом узнали. Девочка продолжала осторожно касаться дьявольских отметин на шее. Ветерок, дующий с окна, словно, обжигал эти следы, заставляя Лидию издавать тихие глухие стоны. Ей было больно, но она не могла оторваться от них. Она до сих пор чувствовала руки демона на своей шее, и эта мысль никак не покидала её. Девочка так хотела смыть с себя тот ужас, который прилип к ней. Но смыв всё с тела, не значит смыть с души. Лидия чувствовала себя использованной и ненужной. Её мысли были забиты лишь жестокость, болью и обидой. А сердце разрывалось от разочарования. "Если хочешь убить человека, сломай ему сердце" Вот Лидии его и сломали.

***

В Преисподней

Посреди заброшенного дома чьё-то тело рухнуло на очень старый стол, который еле держался, но после падения окончательно сломался. Послышался протяжный и горький стон. «Ну, вот опять БиДжей, ты всё испортил. Даже не можешь нормально убить. Какой из тебя демон?! Тьфу, ты даже в призраки не годишься. Дожили! Почему эта девчонка вечно мешает моим планам. Именно она делает меня посмешищем. Погладил её волосы? Прекрасно. И чего же ты этим добился? Что же ты не убил её при такой отличной возможности? Не взял со всей силы за эти же волосы, чтобы сделать ей больно? Тебе никто не мог помешать сделать это. Только ты САМ БиДжей. Ты сам виноват.» Закончив свой внутренний монолог, Битлджус встал с обломков стола и направился к зеркалу. Да уж, выглядел он ещё хуже прежнего. Огорчение и разочарование в самом себе, явно не красили его. Он выглядел слишком сердитым и задумчивым, в первую очередь сердился он на себя. Он — слабак. Лидия убивала его харизму, как он сам считал. Нервно поправив заросший плесенью галстук, он поднял свой взгляд на зеркало. Словно, какая-то сила исходила оттуда. Он провёл своей мертвецки-бледной рукой по стеклу. Зеркало вдруг стало менять картинку, и вместо себя он увидел Лидию, которая пыталась встать с кровати. Демон замер, стараясь не шевелиться. Вдруг девочка начала подходить к зеркалу и он быстро отпрянул от него. «Она не должна видеть меня таким слабым. Но почему, БиДжей?» — Его мучила куча вопросов. Он даже хотел отрубить себе голову, лишь бы та «перестала работать.» Ещё раз осторожно взглянув, он увидел как Лидия стонала от боли, прикасаясь к бордовой отметине на руке. Демон был так заворожен каждым её мельчайшим шмыганьем или тем, как она поправляла свою причёску, убирая надоедливые локоны с лица. Битлджус уже откровенно пялился на неё, забыв о своём страхе. Но оказалось, что она его не может видеть, только он её. Что? Битлджус удивился, потому что тысячелетиями не знал, что может наблюдать за смертными, через это зеркало. Решив проверить это, он начал махать руками, но Лидия даже не моргнула. «Значит не видит» — подумал демон и продолжил следить за всеми её действиями. Злоба, которая была у Биджея еще пару минут назад, растворилась в этом зеркале. И теперь для него было важно лишь смотреть на Лидию. Не догадываясь почему, он продолжал пялиться на неё. Девочка была одета в широкую футболку и шорты, которые доходили до самых колен. В этом наряде её, и без того хрупкое и худое тело, казалось ещё тоньше. Битлджус видел все свои следы, которые он оставил вчера. Ему было неприятно смотреть на них. «Неприятно?» Для Битлджуса, наверное, уже стёрлись границы между безумным и нормальным. Он метался. Ему было всё так тяжело и непонятно. Он испытывал мучение. Какое же чужеродное чувство для демона. Все его размышления прервала Лидия. Это зеркало передавало не только изображение, но и все звуки. Биджей слышал даже щебетание птиц на улице. Тут Лидия подошла ещё ближе к зеркалу, от чего демон явно смутился. Ну вот, снова. Демон, побывавший во всех борделях Преисподней и, славящийся прозвищем «обольститель», смутился от приближения шестнадцатилетней девочки. Лидия осторожно трогала свою шею, каждый раз щурясь от прикосновения. Битлджуса будто кололи иглой, каждый раз, когда девочка вздыхала от боли. Внутри демона всё сжалось. Зачем он так поступил с ней? Но ведь ему же нравилось смотреть, как она корчится от боли, не так ли? Было приятно, но такого удовольствия и наслаждения это не доставляло. — Мам, прости, что я вляпалась в такое, — осипшим голосом говорила девочка по ту сторону. Битлджус, пододвинулся поближе и слушал очень внимательно, стараясь не упустить ни единого слова, которое произнесёт Лидия. Из глаз девочки пошли слёзы. Они капали на пол, как будто прожигали его насквозь. Битлджус, сам от себя не ожидая, приложил руку к зеркалу, словно пытаясь успокоить девочку. Она взглянула прямо в то место, где находились глаза демона. Её взгляд испепелял его. Лидия, будто бы, чувствовала его присутствие с другой стороны. В глазах девочки Биджей не видел ничего. Её огонек потух, и лишь бездонная пустота оставалась там. И всё это из-за него. Он не мог поверить, что эта избитая и безжизненная девчушка — та Лидия. Лидия, из-за которой ему, иногда, не хотелось убивать. Лидия, для которой бы он гадил, а она всячески обозвав его, всё равно продолжала бы смеяться над ним и его шутками. Битлджус когда-то увидел потенциал жестокости в ней. От чего она собственно и привлекла его. Но сейчас глядя на неё ему хотелось перестать быть демоном и просто умереть снова. Или же ему хотелось ютиться в тёплых объятиях Лидии и вдыхать запах лаванды, которым пахли её чудесные волосы. БиДжей не смог этого признать, да и наверное не сможет по сущности своей. Демон вплотную приблизился к зеркалу и шепнул, настолько искренне, насколько смог: — Прости, детка. Прости за всё. После этих слов картинка в другой мир исчезла, и Битлджус снова видел своё отражение. Резко вскочив, он подошёл к окну, чтобы разобраться со всем, что сейчас произошло. Этот порыв страсти… Что это было? Нет, нет. Я не мог сожалеть. Я просто поддался минутной слабости. Ах-ах-ха-ха. Биджей! Вот ты юморист, — резко сменив свои эмоции, демон неистово заржал. И схватив первый попавшийся предмет, которым была каменная статуэтка его матери, он со всей ярости швырнул её в зеркало, от чего то вдребезги разлетелось на части. ТРЯПКА! — крикнул он, то ли от злости, то ли от отчаяния.