Память

Цзян Чэн стоял в дверях и с бесстрастным лицом сказал: — Ужасная и бессмысленная затея. Как и все предыдущие. Вэй Усянь с коварным лицом сидел на кровати: — Так ты придёшь посмотреть или нет? Последовал быстрый кивок и Цзян Чэн ушёл не оборачиваясь, предвкушая потрясающее зрелище, после которого репутация Ордена Юньмэн Цзян падёт ещё ниже. Но об этом он будет думать позже. — Вэй-сюн, Вэй-сюн, ты такой задавака, — выдохнул Не Хуайсан. — Ты уже это говорил. Прости, Хуайсан-сюн, но твоя драгоценная порнография завтра может пострадать! Мне очень жаль, скорее всего, я даже не успею прочесть её до конца! — Не нужно ни о чём жалеть. Я могу дать тебе таких книг столько, сколько пожелаешь! — А ты и правда хочешь посмотреть на Молодого господина Ланя в гневе, а? — хмыкнул юноша, облокотившись локтем о постель, и посмотрел на своего собеседника. — Ты единственный, кому удаётся вывести из себя Лань Ванцзи, — с чувством ответил ему Не Хуай Сан и, искрясь от счастья, вылетел из комнаты. Вэй Ин вытянулся на постели и положил меч подле себя. Завтра он явно ему пригодится, ведь Лань Чжань решит скрыть смущение за гневом. «Эх, Лань Чжань, Лань Чжань, я так долго пытался перед тобой извиниться, но ты вечно делаешь вид, будто я для тебя пустое место! Я так много хотел тебе сказать, но ты затыкаешь мне рот заклятием молчания» — юноша тяжело вздохнул, перевернулся на бок и продолжил думать: «С того самого дня, как я почувствовал запах сандалового дерева, он преследует меня днями и ночами. Эти холодные светлые глаза мерещатся в тени, в листве, везде куда только может пасть взгляд. А если глаза закрыты, то сразу видны плотно сжатые губы. Такие прекрасные и настолько манящие, что рассудок моментально покрывается пеленой. Так хочется услышать из них своё имя, но они открываются лишь чтобы высказать «убожество». Но даже этого я не могу услышать уже последние несколько дней. Ну ничего, Хангуан-цзюнь, завтра я всласть наслушаюсь от тебя, я заставлю тебя поговорить со мной» — и с этими мыслями Вэй Ин проваливается в тревожную дрёму.