Позвони, потанцуем

«Возьми себя в руки, потом возьми в руки камеру и справься с этим, мужик». Все мы знаем, как это бывает — сначала ты непозволительно долго ждёшь волшебный пинок от высших сил, но в итоге сам отвешиваешь себе отрезвляющую пощёчину и тихонько бубня, идёшь делать чудеса. Хотя роль высших сил именно в этой истории имеет место быть: просто так в конце апреля нормальные люди ангиной не болеют. Нормальные люди в данном случае — это фотограф одного дорогого и крайне известного модного журнала, на глянцевые страницы которого ориентируется продвинутая половина земного шара. Но даже если ты успешный фотограф, не обделённый умом, связями и привлекательной внешностью, это не значит, что главный редактор не сможет уволить тебя за малейшую оплошность в самый сезон предстоящих летних показов. Во избежание подобной участи можно следовать одним из путей. Первый до безобразия прост — чтобы не рушить на собственную голову гнев начальства при попытке взять больничный на пару дней, не стоит в нетрезвом состоянии на спор забираться в ещё холодное море накануне рабочей недели. Второй путь более сложный — всё же накрепко заболев, можно позвонить хорошему (в этом случае — самому дорогому, любимому, чуткому и отзывчивому) другу, попросив подменить тебя на работе всего на один денёчек, пока не спадёт температура. Не сложно догадаться, что истинный гений не ищет лёгких путей, причём ни для себя, ни для окружающих. А уж какие речевые обороты он подбирает для соблазнения неискушенной публики в лице того самого друга, на которого безжалостно решает сбросить свои обязанности! «В этом нет ничего сложного, Чжань-гэ. Пара кадров с разных ракурсов и дело с концом. Вот чего ты переживаешь? Вместе же академию искусств заканчивали, навыки у тебя есть, да и вкус отменный! Перед начальством я тебя так разрекламирую, что ни у кого и мысли не возникнет проверить, чем ты там занимаешься в свободное от фотографии время. Главное веди себя более раскованно и помалкивай». «Более раскованно, более раскованно…» — как мантру повторял наставление взволнованный парень, вцепившись холодными пальцами в сумку с камерой. Пара десятков шагов от стеклянных входных дверей офисного здания до стойки администратора для сострадательного сердца показались многокилометровой пробежкой, от которой оно решило покинуть душную грудную клетку примерно навсегда. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — обворожительно улыбнулась девушка, всем своим видом демонстрируя нездоровый рабочий энтузиазм. — Здравствуйте, я… фотограф. Сяо. Сяо Чжань. Меня пригласили подменить коллегу, он оставил мне предписания и пропуск… — роясь в портфеле, который вдруг оказался бездонным, смущенно проговорил молодой человек, закусывая уголок губы. — Секунду. — Ничего не нужно, меня предупредили о вашем приходе. Господин Сяо, вас уже ожидают на четвёртом этаже в главном павильоне, — сверившись с информацией на мониторе компьютера, чётко отрапортовала девушка, ладонью указывая направление. — Пожалуйста, пройдите к западному лифту. Удачной работы и хорошего дня. — Спасибо, — отвечая девушке мягкой улыбкой, молодой человек торопливым шагом направился к лифту, мысленно ругая себя за неуместную сдержанность. С другой стороны, для него всё это было в новинку — мало того, что дражайший друг заставил притворяться профессиональным фотографом и отправил на съёмку живой модели, чего Сяо в жизни не делал, так ещё и громкое имя журнала давило грузом непомерной ответственности. По сути, они оба могут остаться без работы, если кто-то из руководства выведет их на чистую воду. Хотя всё может оказаться куда прозаичнее: если снимки окажутся недостаточно хороши для нового глянцевого выпуска, будет скандал. Скандал и увольнение друга. Блеск. С этими не радужными мыслями Чжань переступил порог кабины лифта, звонким «тулум» сообщающего о прибытии на четвёртый этаж. Почти в ту же секунду к молодому человеку подлетела взъерошенная девушка, на ходу перебирающая кипу бумаг. — Вы Сяо Чжань? Я Юйлинь, помощница господина Цзи Ли, можно просто Юй. Он звонил мне утром, ужасно хрипел, просил оказать вам поддержку в работе. У вас есть какие-то вопросы относительно тематики фотосессии, взаимодействия с моделью, постановки света? Нужно решить всё сейчас и как можно скорее, съёмка начнётся через семь минут. Хотите кофе? От количества информации, непрерывным потоком срывающейся с губ миниатюрной Юйлинь, голова парня предательски закружилась. Да и царившая вокруг суматоха не придавала уверенности в успехе операции. Щурясь от яркого кольцевого света, Сяо стал боком пробираться в угол павильона, приметив свободный стол, на котором можно разложить аппаратуру. Юйлинь не отставала от него ни на шаг, успевая одновременно отвечать на сообщения, бегло искать что-то в бумагах и вещать информацию: — Ещё мне нужно заранее знать, кто будет заниматься обработкой фотографий. Господин Сяо, вы обговаривали этот вопрос с господином Цзи? Мне связываться с нашим отделом фоторедакторов прямо сейчас или… — Юйлинь, — прервал девушку Чжань, осторожно касаясь её плеча. — Знаешь, что сказал мне Цзи? Подмени меня на съёмке и постарайся сделать чудо, чтобы нас обоих не убили этим же вечером. Вот так звучит сегодня мой план-минимум. Всё остальное тебе решать непосредственно с господином, будь он здоров, Цзи Ли. Я к вашей высокой моде не имею ни малейшего отношения. — Но как же… — по оторопевшему взгляду девушки было понятно, что она находится в полнейшем замешательстве. — Господин Цзи сказал, что вы профессионал своего дела, на площадке не возникнет проблем, на вас можно полностью положиться… Тяжело вздохнув, Сяо мысленно досчитал до трёх и широко улыбнулся. — Я постараюсь оправдать доверие Цзи-гэ. Пожалуйста, скажи — тут всегда так суетливо? — оглядывая оказавшийся не таким уж большим павильон, почти неуловимо поморщился парень. — Нет, группа декораторов закончит с площадкой и уйдёт, лишних людей выгонят, останемся мы с вами, модель, её стилист и парочка осветителей. Ну, еще главный редактор, конечно, визажист, может ещё… — Господин Сяо, вы готовы начать съёмку? Низкий мужской голос из громкоговорителя заставил Чжаня и Юйлинь одновременно вздрогнуть. — Это наш главный редактор, идите скорее! — шикнула девушка, подталкивая Сяо в бок. Схватив камеру, парень двинулся к съёмочной площадке, очень коротко формулируя молитву для всех богов разом — «не облажаться». — Добрый день, очень приятно иметь дело с коллегой Цзи. Он ни разу не приводил нам сменщиков, всегда отдувался за всех один, — заключая ледяную ладонь Сяо в крепкое рукопожатие, прогрохотал высокий мужчина, представившийся Чжо Чэном. — Надеюсь, звезды сегодня будут к вам благосклонны — наша модель не в духе из-за сдвинувшегося графика. «Только этого мне не хватало», — грустно подумал Чжань, стараясь не подавать виду. — А вот и он. Ну что же, начнем работу. Все по местам! — скомандовал главный редактор, пропуская Сяо вперёд, поближе к подготовленной съёмочной зоне. «Стоп, он?» Вплоть до этого момента никто и словом не обмолвился Чжаню, кого же, в итоге, нужно будет снимать. Собственно, сам парень тоже не догадался спросить об этом заранее, переживая по несколько другим причинам. Поэтому когда с бокового входа в павильон зашел высокий молодой человек, негромко поздоровавшийся со всеми и бросивший на фотографа пристальный взгляд подведённых тушью глаз, Сяо нервно сглотнул, узнав в нём Ван Ибо. Насколько бы Чжань не был далёк от мира моды, отгадать молодое дарование, чьё лицо красуется почти на каждом втором рекламном баннере в городе, не составит особого труда. Какие только слухи не ходили вокруг Ибо — начиная от проплаченных актёрских ролей в телесериалах и заканчивая подсудными связями с фанатками. На деле никто не знал, чем живёт восходящая звезда, толком не афиширующая личную жизнь, поэтому «правдивые истории» продумывались с особым злорадным вкусом. Тем не менее, Ван Ибо был на пике популярности — его любили, ему поклонялись, его хотели. Некстати Сяо вспомнил, как пару месяцев назад обсуждал с Цзи короткое интервью Ибо после какого-то светского мероприятия, где друг проводил съёмку. Тогда Чжань, выпив лишнего, грубо назвал молодого человека посредственным и самовлюблённым. Пусть этот разговор и состоялся в доме Цзи, где его свидетелями стали сам Цзи и далматинец Паскаль, Сяо вдруг стало невыносимо стыдно за безрассудное оклеветание незнакомого парня. — Вы снимаете? — глубокий голос со стороны декорированной бежевыми тканями площадки заставил Чжаня выйти из оцепенения и щёлкнуть затвором камеры. Горе-фотограф запоздало сообразил, что Ибо уже успел сменить несколько поз, пристально глядя в объектив. — Как мне встать? — Пока… Двигайтесь, как вам будет удобно, хочу сделать пару пробных снимков, — отозвался Сяо, глядя на Ван Ибо через камеру. «Он что, в юбке? Или это широкие брюки? Я должен снимать его лицо или фигуру в полный рост?» На Ибо действительно была тёмно-зелёная плиссированная юбка в пол, чёрная водолазка, расшитая у воротника крупными переливающимися камнями неопределённого цвета, а глаза помимо подводки были накрашены серо-зелёными тенями, в студийном свете придающими лицу потусторонний вид. Молодой человек послушно принялся менять заученные позы, зная, какой стороной должен повернуться, чтобы выглядеть более эффектно. — Господин Сяо, мне кажется, вам нужно сменить ракурс, — негромко прокомментировал редактор Чжо, удивлённо глядя на Чжаня. — Это я и собирался сделать… — приглушённо отозвался Сяо, на полусогнутых ногах двинувшись в противоположную сторону и не прекращая делать снимки вертящегося «как будет удобно» Ибо. — Господин Чжань, уделите внимание водолазке — это новая коллекция, необходимо поместить её на главную полосу, — голос Юйлинь резанул слух таким нервным напряжением, что Сяо поёжился. Громкие перешёптывания за спиной давали понять, что каждое неловкое движение фотографа не ускользает от внимательных присутствующих, готовых тут же перемыть новому персонажу на площадке все кости. Страшнее всего было ловить взгляд Ван Ибо, пусть даже через маленький объектив камеры — непроницаемое лицо модели с каждым щелчком фотоаппарата становилось всё мрачнее и мрачнее. В какой-то момент молодой человек прижал пальцы к виску и закрыл глаза, махнув рукой. — Остановитесь, я хочу посмотреть снимки. А-Юми, дай воды, пожалуйста. К Ибо тут же подбежала помощница, протягивая бутылку воды из сумки-холодильника. Сяо Чжаню захотелось засунуть туда голову, лишь бы не видеть, как на него лавиной надвигается явно недовольный редактор Чэн. Быстро подключив камеру к ноутбуку, Сяо стал спешно листать фотографии, с ужасом понимая, что половина из них позорно смазаны. Вторая половина, в свою очередь, слабо тянула на высокое искусство модельной фотографии. Молча переглянувшись с взволнованной Юйлинь, Сяо пробормотал: — Это лишь пробные варианты, сейчас отснимем основной материал. — Я надеюсь, вы в курсе, что господину Ибо нужно сменить ещё два образа? — возмущенно подал голос парень с чехлами для хранения одежды в руках. Сам Ван Ибо не проронил ни слова, стоя рядом с тяжело дышащим редактором и отрешённо глядя в экран ноутбука. — Тогда давайте скорее продолжим? — решив как можно быстрее закончить работу, Сяо сделал шаг назад, намереваясь вернуться на исходное место съёмки. Спасти фотографа от столкновения с осветительным прибором не успела даже шустрая Юйлинь — Чжань с размаха ударился об него головой, ногой запутался в проводах и с громким «ой» повалил ещё пару громоздких ламп. В павильоне повисло напряженное молчание. Никто не решался двинуться с места, включая застывшего Сяо Чжаня. — Я так понимаю, перерыв? — усмехнулся Ван Ибо, складывая руки на груди. — Уберите тут всё! — рявкнул главный редактор, принимаясь на полутонах оправдываться перед звездной моделью. Чжань со всех ног бросился прочь, воспользовавшись моментом. Наугад дергая встречающиеся на пути двери, в конце концов парень нашел нужную и залетел в туалет, закрываясь в одной из кабинок. Сердце бешено стучало в груди, пока сознание услужливо крутило перед глазами моменты случившегося. Разве он мог так позорно облажаться? Теперь вся съёмочная команда его ненавидит, Цзи достанется за такого прекрасного сменщика, а в павильон ещё предстоит вернуться и как-то закончить работу. Или после такого разгрома лучше не возвращаться? Глубоко вдохнув, дрожащими пальцами парень открыл задвижку и медленно вышел из кабинки, глядя под ноги на идеально чистую чёрную плитку. Похоже, в этом мире моды всё идеальное, кроме него самого. — Сяо, вы в порядке? Прилично головой приложились. Дёрнувшись от неожиданности, Чжань машинально отступил назад, увидев Ван Ибо, присевшего на край одной из резных раковин. — Да, я в порядке, спасибо… — тихо отозвался молодой человек, не решаясь подойти ближе или уйти вовсе. — Вас смущаю конкретно я или ситуация вообще? — перебирая длинными пальцами плиссированный подол юбки, спокойно спросил Ибо, с интересом оглядывая старательно отводящего глаза Сяо. — Вы давно работаете фотографом здесь? Помолчав, Чжань понял, что терять ему особо нечего. — Я вообще не фотограф. Ну, то есть, имею какое-то представление о постановке кадра, парочке профессиональных тонкостей, но с людьми вот так никогда не работал. Ибо вскинул брови, явно не ожидая услышать подобный ответ. — Но как вы тогда сюда попали? Насколько я могу судить, проходимцев с улицы в компанию не берут. — Я подменяю друга. Вот он — настоящий профессионал. И рабочую атмосферу создаст, и снимки невероятные сделает. Поверьте, Цзи Ли лучший в своём деле. Но по состоянию здоровья он не смог сегодня выйти и чтобы не потерять престижное место, отправил на казнь меня, расхвалив перед начальством. Зря старался, я всё испортил, не успев начать, — вслушавшись в собственное нытьё, парень вдруг широко улыбнулся, посмотрев на Ибо. — Простите меня, ладно? Я правда не хотел учинить столько неприятностей. Помолчав, Ван Ибо ещё раз окинул взглядом стоящего напротив парня. — Вы не фотограф, но много об этом знаете. Кто тогда? — Ну-у, в разных местах моя профессия по-разному называется. Более помпезный вариант — оператор электронного набора и верстки. Попроще — оформитель периодической полиграфии. Если совсем уйти в конкретику, то я придумываю внешний вид издания, компоную графический и текстовый материал на разворотах, строю модульную сетку, — Сяо мило улыбнулся, наконец, немного расслабляясь в присутствии парня. — То есть в конечном итоге мои снимки и прилагающаяся к ним статья с брендовыми ценниками попадают к вам, и вы лепите из них журнальную страницу? — Ибо внимательно слушал, чуть хмуря лоб. — Верно. Но ваши снимки никак не могут ко мне попасть, я совсем не связан с миром моды, тем более, такой высокой, — прозрачно намекая на юбку, хмыкнул Чжань. — Я работаю в редакции небольшого журнала, специализирующегося на интерьере. Можно сказать, что в сортах древесины разбираюсь лучше, чем в цветовой палитре будущей летней коллекции вашего экстравагантного гардероба. — Это сексуально, — улыбнулся Ибо, отслоняясь от раковины. — Идёмте, нужно закончить съёмку. Я вам помогу, — опережая возражения подставного фотографа, Ван Ибо потянул Сяо за запястье в сторону двери. «Не знаю, чем он может мне помочь, но… пусть помогает», — пронеслось в голове у Чжаня, уверенно следующего за порывисто сорвавшейся моделью. В съёмочном павильоне как раз только-только успели разобраться с погромом. Пока редактор Чэн скрежетал зубами за ноутбуком, а Юйлинь в безлюдном уголке обрывала телефон Цзи Ли, остальная команда встретила вернувшегося Сяо неодобрительными, местами угрожающими взглядами. — Господин Чжо Чэн, я готов продолжить работать, но с одним условием, — Ван Ибо не обратил на царившую атмосферу ни малейшего внимания, материализуя себя перед глазами редактора. — Пусть все, включая вас, покинут павильон. Мы с господином Сяо закончим съёмку вдвоём. — Что? Вы считаете это хорошей идеей? — скептически глянув на Чжаня, усмехнулся Чжо Чэн. — Я считаю это единственно правильной идеей. Голос Ван Ибо прозвучал так убедительно, что через пару минут площадка и впрямь опустела. Теперь Сяо нервировала звенящая тишина и странная необходимость остаться с моделью один на один. — Мне показалось, Вам будет приятнее работать без лишних глаз, — улыбнулся Ибо, устраиваясь в ярко-жёлтом английском кресле — пока они проводили сеанс исповеди в туалете, декорации для фотосессии успели полностью сменить. — Да, но тут всё ещё остались Ваши, — отозвался Сяо Чжань, беря в руки камеру. — Как насчёт перейти на ты? — закинув ногу на ногу, предложил парень. — Что ты думаешь о моём внешнем виде? — А что я должен о нём думать? — Сяо присел на корточки, делая несколько снимков. — Тебе нравится, не нравится, кажется диким видеть парня в юбке, что? — мимолётно меняя положение головы, сверлил взглядом камеру Ван Ибо. — Вы… ты, ты выглядишь во всём этом достаточно гармонично. Но сам я бы такое не надел. За деньги может быть и надел, конечно, но в люди бы точно не вышел. Всё же в моей голове жива установка, что мужчина даже внешним видом должен демонстрировать силу, смелость и надежность, — усмехнулся Чжань, начиная неторопливо кружить с камерой вокруг Ван Ибо. — Ты хочешь сказать, что в своих кедах и рубашке на футболку внешним видом демонстрируешь неудержимую мужскую силу? — вскинул брови Ибо, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Спешу тебя расстроить, но даже я в юбке чувствую себя менее зависимым от мнения окружающих мужиком, чем ты в классических джинсах. Заметь, ты сейчас смущён гораздо сильнее меня. А если я сделаю вот так, — парень неторопливо задрал подол, полностью оголяя одно бедро, — Твои уши сгорят в праведном огне гендерных стереотипов. Закашлявшись, Сяо запечатлел и этот момент, старательно заставляя уши не поддаваться сомнительным речам демона в юбке. — Зачем ты всё это мне говоришь? — Чтобы ты расслабился? Парень, ты пришёл сюда похожим на комок нервов. А я вижу, что внутри ты не такой. Перестань прятаться за своими моральными предписаниями «так мне можно» и «так мне нельзя». Ты уже ввязался в шикарное приключение, вот и проживи его на полную катушку. — Ты не можешь видеть, какой я внутри, — покачал головой Сяо. — И если дело в моём отношении именно к одежде, то я предпочитаю нейтральные вещи, которые не будут привлекать ко мне особого внимания на улице. Не поверю, если ты скажешь, что вот в таком виде поедешь ну, например, за покупками в супермаркет. — Ты прав, в супермаркет не поеду. Я лишь говорю, что в одно место пойду одним человеком, а в другое — другим. В супермаркет я надену юбку покороче, — рассмеялся Ван Ибо, растекаясь по креслу. — Слушай, там в гримёрке есть шикарное дизайнерское платье за почти семьдесят тысяч. Хочешь примерить? — Зачем мне это? — хмыкнул Сяо, с улыбкой глядя на веселящегося Ибо. — Я покажу тебе, как на фотографиях может выглядеть настоящий мужик, — подскочив с кресла, Ибо за рукав потянул не особо сопротивляющегося Чжаня в гримёрную. — Ты удивишься, но я не особо слежу за тем, что происходит на подиумах. Однако когда поступают вот такие интересные предложения для съёмки — никогда не отказываюсь. Ловко перебирая наряды на вешалках, Ибо пару раз глянул на Чжаня, прикидывая размер. — Тебя не волнует, что большая часть одежды, которую ты рекламируешь на обложках — женская? — Сяо улыбнулся своему отражению в зеркале и пригладил непослушные волосы. — Меня волнует, почему в современном мире за пределами показов до сих пор есть чёткое разделение между этими понятиями. Модные дома постепенно отходят от разделения на мужское и женское, создавая свои коллекции. Дизайнеры изо всех сил стараются убрать гендерные различия из людского мышления, но я всё ещё не могу выйти на пробежку в розовом топе без ощущения на себе пары неприязненных взглядов. Да, я предпочитаю практичную одежду, но для меня неважно, мужская она или женская. Смотри, — Ибо приподнял водолазку, показывая широкий тканевый пояс юбки, плотно облегающий торс. — Если бы я захотел найти мужские брюки с такой же посадкой в стандартном магазине одежды, то либо потратил бы на них целое состояние, либо перестал бы искать совсем. На парней таких не делают. А почему? Потому что настоящий мужик такое носить не станет! Чжань весело заулыбался, глядя на театрально хмурящегося Ван Ибо. Как ни странно, но слушать рассуждения молодого человека было приятно, в них и впрямь прослеживалась логика. — Тебя мы нарядим в мою любимую авангардную коллекцию. Только посмотри, какая ткань, — Ибо бережно протянул Сяо то ли широкое платье, то ли тунику из лёгкого, напоминающего шёлк материала. Пусть тёмно-бордовый цвет не вызвал у Чжаня особого энтузиазма, но вот прикоснуться к струящейся ткани хотелось невыносимо. — Раздевайся. — Ты не отпустишь меня просто так, да? — подавив смешок, Сяо всё же забрал вещь из рук парня. — Не-а. Поэтому вперёд — вон ширма, можешь спрятаться. Я пока тоже переоденусь и подправлю макияж… — переведя всё внимание на собственное отражение в зеркале, Ибо занялся лицом. — Ты что, умеешь всё это без стилистов? — скрепя сердце, Чжань за ширмой принялся стягивать джинсы, чувствуя, как заливаются краской уши. — Я многофункциональный профессионал, — усмехнулся Ван Ибо, накладывая тени. — Когда почти двадцать четыре часа крутишься на съёмках, невольно чему-то учишься. А ты дашь мне немного подкрасить тебе глаза? — Нет! — Сяо так протестующе замахал руками, что чуть не свалил ширму. Ибо рассмеялся, глядя на него через отражение в зеркале. — Расслабься, я же шучу. Или нет. В любом случае, тебе не нужна косметика, чтобы выглядеть красиво. Это лишь добровольное дополнение к реальности. — Перестань говорить такие вещи, — забурчал Сяо Чжань, неловко выходя из-за ширмы. — Какие? Что ты красивый? — Ибо обернулся, окидывая парня загоревшимся взглядом. — Чёрт, в футболке ты уже был горяч, а теперь я создал монстра. Сяо напряжённо рассмеялся, закрывая вспыхнувшее лицо ладонями. В бордовой тунике (парень предпочёл назвать её именно так) было… странно. Материал холодил кожу, на каждое движение отзывающуюся лёгкой дрожью. — Ну, ну, чего ты так разволновался? — бережно убирая руки Чжаня от лица, с мягкой улыбкой пробормотал Ибо. Парень отшатнулся, кидая на него нечитаемый взгляд. — Извини, если я… перехожу черту, — отступая, примирительно поднял вверх руки Ван, качая головой. — Моя очередь. Прихватив пару заранее подготовленных для него коробок с вещами, парень скрылся за ширмой, принявшись шуршать там упаковочной бумагой. Сяо Чжань медленно подошёл к широкому зеркалу, не особо веря, что в отражении — он сам. Лицо всё ещё горело, но теперь румянец удачно сочетался с цветом туники. Не удержавшись, Сяо крутанулся на месте, загоняя под подол воздух. «Это очень странно, тревожно и… забавно? Мама, я диснеевская принцесса. Интересно, как бы на мой вид отреагировал Цзи?». — Есть довольно старая американская комедия, где мужчина переодевается в женщину, чтобы понять, каково это. А потом в самый разгар процесса его в ванной застукивает дочь. Вот у тебя сейчас примерно такое же лицо, — посмеиваясь, резюмировал Ибо, вставая позади Чжаня. — Ты… ух ты, — не успев себя одёрнуть, выдал Сяо, неотрывно глядя в зеркало на голые колени Ибо. — Крутое пальто, да? — по-своему восприняв возглас парня, с довольной улыбкой кивнул Ван Ибо, поглаживая ладонью короткий искусственный мех. — Пойдём, нас ждёт последний танец на сегодня. Сяо упрямо отказывался верить в подобную проницательность этого странного парня, но после их совместных переодеваний держать в руках камеру стало гораздо проще. Поддавшись приливу неожиданно вернувшейся смелости, Чжань активно управлял Ибо на съёмочной площадке, уверенно следуя внутреннему ощущению правильности собственных действий. Кадры в самом деле раз за разом получались всё удачнее — где-то Сяо давал советы сам позирующий Ибо, подсказывая, какой стороной лучше повернуть его к свету. Но с большей частью Чжань справился самостоятельно, перестав прятать широкую улыбку вошедшего во вкус человека. — Давай я сделаю несколько твоих снимков? — предложил Ван, когда они стали просматривать отснятый материал спустя час работы. — Моих? Зачем? — опешил Чжань, поднимая на Ибо удивлённый взгляд. — На память, что это безобразие действительно однажды случилось с тобой, — пожал плечами парень. — Ладно, но только это останется между нами, — после недолгих раздумий согласился Сяо, передавая в руки Ибо фотоаппарат. — Тебе всё равно никто не поверит, — весело посмеиваясь, Ван Ибо щёлкнул кнопкой затвора.

***

— Сяо, обедать пойдёшь? — в дверь просовывается голова коллеги из соседнего кабинета. Чжань, откинувшись на спинку стула, устало потирает глаза. — Да, сейчас сохраню макет и приду, — подавляя предательский зевок, парень снова устремляет взгляд в монитор компьютера, быстро что-то записывая в ежедневник. — И это, тебе там почта пришла, — мнётся в дверях молодой человек, отчего-то задорно улыбаясь. — Перешли на мой почтовый ящик, окей… — тянет Чжань, рукой нашаривая кружку с недопитым кофе. — Нет, ты не понял — почта в смысле почта. Письмо бумажное. Хочешь, м? — Дай сюда! — подскочив с места, ловко вырвал из рук смеющегося коллеги белый конверт Чжань. — Всё, иди отсюда, я приду, как только закончу дела. — Ага, дела, как же… — медленно скрываясь за дверью, насмешливо передразнил парень. Повертев в руках конверт, на котором аккуратным почерком вывели его имя и адрес журнала, Сяо бережно разорвал один из краёв, доставая на свет содержимое. Внутри оказалась только одна фотография. Зато какая — Чжань неизбежно залился краской, разглядывая парня со снимка. На нём была широкая бордовая туника и не было ни одного предрассудка. На обратной стороне всё тем же аккуратным почерком оказался выведен номер телефона и короткая фраза: «Позвони, потанцуем».